Чтение онлайн

Кормилица склонилась перед ним и всхлипнула.

– Дочушка моя... Простите, Ваше Вели...

– Ладно тебе, старуха. Иди спать. Иди, говорю. Я тут сам...

Лавиния потопталась на месте, не решаясь заговорить.

– Ну, что ещё?! Иди, я сказал!

Кормилица вышла, прикрыв рот платком.

Он встал на колени перед лежащей на кровати женой.

– Эйрин, девочка... Ты слышишь меня?

Она приоткрыла глаза.

– Ты только не сопротивляйся, моя хорошая... Не надо.

Он взял её за руку. Крошечные пальцы утонули в тёмной ладони. Её рука была бледной, слабой и влажной. Эсмонд прокусил запястье девушки и тут же прижал губы к кровоточащим ранкам.

– Ты поправишься.
– прошептал он, прокусив другое запястье - Теперь точно поправишься. А там... будь что будет. Возможно, ты возненавидишь меня ещё сильнее, но... зато останешься жива.

Он склонился к ней, ощущая плавящий тяжелый жар, исходящий от измученного болезнью тела. Король не почувствовал бы ничего, кроме навязчивых запахов отваров и нездоровья, но Зверь... Он раздул ноздри и сузил зрачки. Смерть, заглянувшая было в серебристо - синие глаза его радости, отступала. Яд действовал. Медленно, но действовал. Зверь подумал о том, не добавить ли... Ну, для верности? Для более точного результата? Король побоялся. Слишком она мала... Её телу столько не вместить.

" Хорошо."- кивнул Зверь - " Как знаешь..."

Эсмонд лег рядом и прижал к себе начавшее теплеть, именно теплеть, перестающее плавиться хрупкое тело Королевы Экрисса.

Пусть ненавидит. Пусть называет, как хочет - Зверем, выродком, убийцей...

Но только останется с ним. Хоть как - нибудь. Хоть на каких - нибудь условиях...

Деваться - то ей всё равно некуда...

Она выздоравливала. Дыхание становилось ровным, а тело тёплым, таким же, как и раньше.

Эсмонд поднялся, чтобы пересесть в кресло, не беспокоить жену.

– Не уходи...

Он подумал, что ослышался.

– Что, моя девочка? Что ты хочешь, Эйрин?
– Король склонился к ней.

– Не уходи. Иди сюда... пожалуйста! Обними меня! Крепко... Как раньше... Я столько всего натворила... Если ты меня простишь... Если сможешь...

Он не верил своим ушам. И не поверил бы ни за что, если бы в следующий момент его шею не обхватили бы тонкие, горячие руки.

– Эйрин... Неужели ты...

Она расслабленно улыбнулась. Веки её были прикрыты, по щекам пробежали слезы.

– Возьми меня, любимый мой... Сейчас! ПОЖАЛУЙСТА...

– Эйрин...

Он провёл языком по её губам, чувствуя, как плавится сам. Девушка приоткрыла рот, впуская его. Обхватив её губы своими, приник к ней.

Так припадают к роднику в жаркий день.

Сдвинув с плеч жены сорочку, нашёл тугую круглую грудь. Прижал пальцем ставший твердым сосок. Девушка застонала, обожгла дыханием его губы.

– Люблю тебя...

Разум помутился от её слов. Как сдержаться теперь?! Как вновь всё не испортить?!

– Любишь, Эйрин?

– Да...
– выдохнула она.
– Только тебя... Всегда тебя! Никого другого никогда не было... Ничего...

Отшвырнув одеяло, освободив драгоценное тело от сорочки, он припал к её груди. Прижимая пальцем один и целуя другой, раздвинул коленом бедра девушки.

Оторвавшись от груди, спустился ниже, обвёл языком пупочек. Скользнул ниже и, найдя пальцем влажную горячую впадинку, погрузился в неё. Проведя ладонью по смешным белым кудряшкам, раздвинул мягкие губки, обнажая горошинку клитора. Коснулся языком бугорка.

Эйрин радостно всхлипнула.

– Любимый мой...

Стараясь не торопиться, он принялся нежно целовать влажные складочки. Чуть прикусывая и тут же вылизывая, раздвигая языком крошечную щелочку.

Его девочка стонала, как безумная, давясь сладким сиропом наслаждения.

– Мне так хорошо никогда не было, любимый! Никогда, никогда...

Погрузив палец, ощутил вдруг близкие судороги.

– Подожди, Эйрин, девочка... Ты торопишься...

Расстегнув пояс брюк, вошёл в неё горячим, почти каменным от возбуждения, членом. Почувствовав, с каким восторгом и радостью она приняла его, сжал губы, чтоб не застонать. Проведя ладони под ягодицы жены, сдавил их, почти рыча от восторга и осознания того, что желанный наконец - то, желанный той, которая много - много дней замораживала его душу, резала пластинками льда...

– Хочу тебя, только тебя, любимый мой! Муж мой перед Богами! Только ты!!!

Он двинулся в ней, всё ещё стараясь сдерживаться, не причинять боли... Которую ТАК хотелось причинить... ТУ САМУЮ сладкую, пульсирующую, живую боль... Которую сможет подарить ей только он. Позже.

Прижавшись своей грудью к её грудкам, тугим, напряжённым, ощущая острые камушки сосков своей кожей, двинулся резче.

Девушка вскрикнула, застонала, становясь горячей и влажной там, внизу.

Она обняла его шею руками, запустила в волосы тонкие пальчики.

И стонала, стонала, стонала... Иногда переходя в крик, иногда в плач...

– Я не могу больше, я не сдержусь!
– выкрикнула Эйрин, прижимая свои нежные бедра к его бёдрам.

– Давай...
– шепнул он ей в ушко - Вместе...

Девушка выгнулась и закричала, обжигая его своей влагой.

Он излился в неё, прикусив белую кожу на плече...

– Люблю тебя больше жизни, девочка моя... Жена моя!

Она распахнула синие глаза с чуть размытыми от яда серебристыми зрачками и произнесла, горячо и страстно, едва справляясь со сбившимся дыханием:

– Я тоже очень люблю тебя... Берг! Всегда! Только тебя... Мой Берг... Мой мотылёк...

" Ты забыл... " - хмыкнул усмирённый Зверь - " Нагатский яд смертелен в больших дозах, да... Но вот в малых... он исцеляет. А иногда... вызывает видения... Извини... "

Видения. Просто иллюзии...

“ Иллюзии... "

Он был с ней. Нет. Не он...

Другой…

Эсмонд похолодел. В тот миг его сердце перестало сильно биться от пережитых совсем недавно чувств.

Тук - тук - т-у-к…

Девушка заворочалась в постели, ища надежное тепло, которое дарило нагое горячее тело всего несколько минут назад.

Король еще немного постоял, глядя на любимую жену, словно пытаясь запомнить ее тело. Как бьется на шее жилка, как трепещут во сне длинные ресницы. Прислушался к тихому и ровному дыханию, охватывая алые губы взглядом. Не в силах отвернуться. Он снова хотел целовать их так больно и сильно, чтобы навсегда стереть чужой след, чтобы именно его поцелуй затмил поцелуй чужака, но...