Чтение онлайн

Эсмонд накинул на плечи жены плащ, поднял её на руки и вышел в коридор.

В повозке было тепло. Она мерно покачивалась в такт шагам лошадей.

– Это вышло случайно, Эйрин...

– Что?

– Я не хотел тебя бить...

Она попыталась высвободиться из его рук.

– Я знаю. Пустите меня.

– Тебе надо согреться.

– Только не в Ваших руках. Пустите.

Сев рядом, она оперлась плечом о стенку повозки. Мерное движение, тепло и болезнь сделали своё дело и девушка задремала.

... Твою мать... Твою гребаную мать!!! Правильно, что она называет его Зверем. Она ещё очень добра к нему, эта чудесная милая девочка. Она старалась, старалась изо всех сил... А может, и не старалась... Зачем ей?

Он отнял у неё всё - дом, семью, свободу.

Ударил её...

О Великие Боги, он не хотел бить её! Никогда бы такого он себе не позволил. Хлестнул плетью рядом, для испуга, для острастки. Девчонка отшатнулась, она была измучена и пьяна. Несла ересь, выкрикивая ему в лицо все эти обидные слова...

Кто заставлял слушать это? Кто мешал подхватить её на руки, унести наверх, в спальню, согреть, впитать жар начинающейся болезни и безумия руками, губами, всем телом без остатка?

Хотя бы попробовать объяснить и объясниться? Так нет же... Надо было опять всё испортить. В который уже раз...

Эта плеть разбила не её губы. Она рассекла их жизнь. Надвое. И продолжала по кусочку отламывать от этих двух половин секунды, минуты, часы...

Эйрин болела уже пару дней. И из этих пары дней она не хотела видеть его ни доли секунды.

Вчера вечером он поднялся к ней. Девушка лежала в постели, укрытая пушистым толстым одеялом, раскрасневшаяся и горячая.

При его появлении она повернула голову и кольнула его сердце двумя синими льдинками глаз.

– Пришли добить меня, сир? Что ж, давайте. Имеете право. То, что я совершила, можно расценивать, как супружескую неверность.

– Не неси ерунды, Эйрин. Я знаю, что ты верна мне.

– Ваши Советники, сир...

– Что мои Советники?

Он осторожно присел на край постели.

– Ну Королевский Совет...

– Что ты хочешь сказать? Я не понимаю тебя, дорогая...

Эйрин тяжело перевела дыхание:

– Мою участь теперь решит Королевский Совет, ведь так? Законы Экрисса...

– Законы Экрисса принимаю и отменяю я. И только я. И мне решать, что делать с тобой.

Она улыбнулась.

– Лучше бы Вы оставили меня в Башнях, сир... Всё равно ничего хорошего из нашего брака не выйдет.

– А может, выйдет? Я оптимист, девочка.

Он посмотрел на неё:

– Разреши мне помочь тебе.

– Что?

Он притронулся к своим губам:

– У тебя останется шрам, Эйрин... а я бы мог...

Она поняла, о чем он говорит. Яд нагов обладает огромной целительной силой. Надо лишь впустить его в кровь.

– Нет!!! Не трогайте меня! Я покончу с собой, если Вы ещё хоть раз в жизни прикоснетесь ко мне!!!

Он поднял руки:

– Вот, смотри. Я не трону тебя, понимаешь? Не хочешь, значит, ничего не будет. Я ведь просто предложил...

Девушка задавленно смотрела на его руки. Потом отвернулась.

– Может, ты что - нибудь хочешь?

" Хочу, чтоб ты провалился к тьманникам в кипящую смолу! Вместе со своим замком и зелёными глазами! "- подумала она.

Но вслух спросила совсем другое:

– Что с Бергом? Он мертв?

Зверь зарычал, чуя соперника. Зашипел, покрываясь крепкой чешуёй. Выбросил в кровь расплавленное золото ярости, повышая жар тела Короля, стал биться в висках иглами и болью. Заворочался в сердце раскаленным шаром.

– Понятия не имею.
– произнёс Эсмонд, поднимаясь с постели - Меня мало волнует судьба твоего любовника, дрянь. Можно даже сказать, совсем не волнует.

Эйрин тяжело оборванно выдохнула и прикрыла глаза.

Дверь спальни хлопнула так, что на столике подскочили баночки и чашки с лекарствами. Свечи испуганно ахнули. Несколько из них погасло.

Пропасть между супругами увеличилась.

??????????????????????????

*****

Болезнь Эйрин вела себя, как капризная женщина преклонного возраста.

Утром и днём она ослабляла хватку, но к вечеру набрасывалась на девушку с новой силой. Королеву лихорадило, не спасали ни припарки, ни горячие грелки, уложенные в низ постели.

Девушка точно не знала, сколько прошло времени. Иногда она путала вечер и ночь. Часы тянулись вязкой массой, они пахли сладостью и травяными настоями. В редкие моменты просветления она обнаруживала возле себя то горничную, то целителей, то Кормилицу.

Лавиния теперь почти не отходила от своей воспитанницы, прерываясь только на короткий отдых и работу по дому.

Старуха хмурила брови, вздыхала, ворчала, взбивала подушки, пробовала приносимую еду.

– Зачем, Лавиния?
– удивилась Эйрин, увидев это в первый раз.

– Затем.
– строго ответила Кормилица - "Любят" тебя здесь шибко! Особенно, после того, что ты вытворила.

Девушка слабо улыбнулась:

– Думаешь, отравят? Да хоть бы...

Лавиния нахмурилась, но промолчала. Поправить она не могла ничего, а просто так сотрясать воздух было не в её правилах.

К ночи Эйрин стало хуже. Намного хуже. Не как в предыдущие дни. Дыхание было горячим и учащённым. Кожа переливалась бисером испарины. Девушка дышала тихо и прерывисто.

– Сир, Её Величество...

Один из целителей не знал, как закончить фразу, памятуя лютый нрав нагатского Короля.

– Её Величество - что?

Эсмонд смотрел лекарю прямо в глаза. Потом всё понял и, грязно ругнувшись, ринулся наверх.

В спальне стояла полутьма.

За окном моросил противный мелкий дождик, Менну не было видно совсем. Ночное светило надежно укрылось за плотными облаками. По каменным стенам ползли серые тени.

Свечи, устав бороться с ночным сумраком, потрескивали и капали мягкими слезами. Два бирдовых камня в изголовье кровати попытались придти им на помощь, но тут же угасли, придавленные властной рукой Короля.