Покорная для Короля Нагов
Шрифт:
Он сделал шаг по направлению к двери, еще один и еще.
Она опять звала его…
“ Нет, не его… “
Другого…
Берга…
Он ушел тихо…
Кормилица дремавшая на тюфяке неподалеку - мигом вскочила глядя на его осунувшееся и бледное лицо.
– Она умерла?
Эсмонд даже не посмотрел на нее:
– Нет. Умер я.
Он прошёл мимо их общей спальни, мимо своей комнаты.
Яд ревности пожирал его изнутри, словно огненный шар сжигал в нем все доброе, и светлое, заволакивая сердце тьмой, распространяя горечь по всему телу и тьму по венам. Поглощая радость, чувственность, нежность, оставляя рваные, глубокие кровоточащие раны, которые противно ныли и нещадно болели.
Он не помнил, как оказался в темнице.
В ней царил полумрак, перемешанный с запахом кожи. Плетки и ремни висели на крючках. Руки сжались в кулаки.
“ Такая любимая… сука! "
Его кулак столкнулся с камнем, послышался треск разрываемой кожи.
“ Такая желанная, податливая, сама позвала! “
Снова удар, на этот раз сильнее предыдущего.
" Не тебя Эсмонд, - откликнулся зверь.
– Она никогда тебя не позовет! Не позовет!"
“ Не позовет! “
Удар, за ним еще и еще, до хруста костей, до онемения рук, до адской боли, чтобы не слышать, ничего не слышать. Чтобы не чувствовать… но больше всего ему хотелось убить внутреннюю боль, душевную, которая ныла и ныла, разрывая сердце на части, словно сдирала несозревший прыщ и он снова нарывал, наполняясь гноем.
Еще и еще, все ломалось под тяжелым ударом кулака, превращалось в щепки, камень крошился, оставляя гору песка, как она разрушила его спокойную жизнь, появившись в ней.
“ Сука! Тварь! Неблагодарная, вероломная стерва! Чего тебе не хватало? Я бросил весь мир к твоим ногам, весь Экрисс был в твоем подчинении, как и я. “
“ Ничего не чувствовать… “
– Забыть!
– рычал Эдмонд.
– Стереть в порошок, уничтожить все воспоминания! Ее запах, аромат кожи и холодные глаза! Ее белые локоны, вкус поцелуя, распустившийся и горячий бутон! Забыть, насколько она влажная и горячая, когда сама впускает внутрь! Забыть, как она стонет и как течёт... Как сладко рыдает во время оргазма...
"Забыть уже невозможно!
– кричал зверь.
– У тебя не получится! "
– Ты меня плохо знаешь...
– говорил Эсмонд сам с собой, тяжело дыша.
– Я смогу! Я справлюсь! В Конце концов я Король...
Глава 16
"Без нее?"
– Да! Она мне не нужна!
"Ты сам не веришь в свои слова." - огрызнулся зверь.
Эсмонд устало опустился на пол, разглядывая погром, учиненный им, свои окровавленные руки, под ногтями которых были занозы смешанные с грязью.
– Да, верно!
– согласился он со своим зверем, в очередной раз проигрывая ему - Но я справлюсь!
Теперь он прозрел, его душила злость и негодование. Как какой - то ублюдок имел право забирать ее у него, прикасаться к ней... Любить?
Он не простит!
Я не прощу!
" Верно, - ликовал зверь, - мы убьем его и Эйрин будет наша.
– Иди, убей... убей...убей..." - шептал он.
Король направлялся в Башни.
Берг сидел на грязном, сыром полу, прикованный цепями. Тело его сотрясала дрожь.
В Башнях было холодно. Ветер вовсю бесчинствовал в камерах, устраивая сквозняки. Вода, стекая по скользким стенам, противно капала на пол, от чего соломенные лежаки подпитываясь влагой, гнили, как и люди обитавшие здесь, попавшие в немилость к Королю.
Тьма, смрад и зловоние...
Король поморщившись, прошел в помещение. Его змеиные глаза быстро отыскали врага в полутьме камеры.
Кулаки Эсмонда зачесались врезать ему, сломать хребет, растоптать, упиваясь его беспомощью.
– Кто пожаловал ко мне? Неужели Эсмонд Покоритель? Безжалостный Король Экрисса? Тот, кто совращает невинных девушек, подчиняя своей похоти?
– Берг сплюнул, попав Королю на сапоги.
– Замолчи щенок! Как ты смеешь?!
– Как я смею? Как Вы смеете держать ее подле себя против воли?
Голова парня дернулась от удара.
Тот снова сплюнул, только уже свою кровь.
– Она моя!
– Рявкнул Эсмонд.
– Ошибаетесь, Ваше Величество! Она моя.
Эсмонд схватил его за грудки, смотря на парня желтыми от гнева и ярости глазами:
– Смирись! Она уже моя.
– Не по своей воле! Она выбрала меня! Всегда выбирала.
– Возможно, но я тот, кому она принадлежит! Я тот, кто забрал ее девственность!
– Это ничто по сравнению с сердцем, с душой...
– хрипло рассмеялся Берг.
– Ее сердце и душа навсегда будут моими. Нравится Вам это или нет.
Грудь парня обожгло. Рука Короля не давала сделать желанный вдох.
– Так выглядит твоя смерть.
– Я не боюсь ее...
– выдохнул парень, когда немного отпустило - Эйрин не вещь, которую можно купить или выбросить за ненадобностью! Эйрин живая, но именно Вы ее убиваете...
– Никогда не смей произносить имя моей жены!
– зарычал выпущенный на волю зверь.
И снова удар...
Яростный, сильный. И каждый последующий был сильнее предыдущего. Стирая ухмылку, уничтожая губы, которые посмели посягнуть на его игрушку.
Эсмонд не разбирал, куда бил. Костяшки пальцев зудели, не успевая заживать и превращая лицо парня в месиво.
Он устал, выдохся, тяжело опустился на грязный пол, прислонившись к стене и тяжело дыша. Устал от всего...
Устал добиваться Эйрин, сражаться со своими монстрами, быть злым...
Устал ревновать, разрушая все вокруг...
Себя и ее - такую маленькую, такую родную и любимую.
Бергу потребовалась вся сила воли, чтобы не вскрикнуть, чтобы по мужски перенести эти побои, чтобы умереть с достоинством.
– Вы ломаете ее, подстраивая под себя, свои интересы, не задумываясь, что нужно ей. Не спрашивая чего она хочет...
– проговорил парень окровавленными губами, еле разлепляя их.
– Да? Можно подумать ты знаешь?
– Она хочет любви...
– Нет! Я дал ей это, но...
– Не Вашей, а моей. Она мечтала о другом...
– Убей... Убей... Убей, - шептал зверь - устрани своего врага. Отомсти...
Эсмонд вскочил и пнул мерзавца, что было сил. Носком сапога, ломая хрупкие человеческие ребра, превращая важные органы в кашу...
Парень стонал, корчась в конвульсиях. Он знал, что конец близок, но все же сказал то, к чему Король совсем не был готов.
– Умирать не страшно, страшно любить человека без взаимности всю оставшуюся жизнь... Отпустите ее... Эйрин заслуживает большего, чем быть бездушной куклой для ночных утех... Подумайте, Эсмонд... Не ломайте ей жизнь...