Чтение онлайн

Боже, пожалуйста, направь мою руку и позволь мне спасти эту бедную девочку.

Я дезинфицирую ее живот, скальпель и смотрю на Кенана. Это причинит ему гораздо больше боли, чем ей.

— Держи ее за руку, — приказываю я ему.

Он кивает, побледнев. Прижимаю холодный металл к ее животу, и она вздрагивает.

— Лама, смотри только на меня, — говорит ее брат.

Я делаю глубокий вдох и перемещаю скальпель вниз, делая небольшой надрез. Это не мешает Ламе выть. Она пытается оттолкнуть меня, все время пиная ногами, но Кенан удерживает ее.

— Лама, пожалуйста, мне нужно, чтобы ты оставалась на месте! — говорю я. — Работаю так быстро, как только могу.

Кровь хлещет из раны, которую нанесла, и я втыкаюсь в нее двумя пальцами, чтобы нащупать шрапнель. Она рыдает, умоляя меня остановиться. Я ощущаю себя монстром. Но мне некогда быть деликатной. Кончик моего пальца касается заостренного края.

— Нашла! — я кричу и зажимаюсь. Он застрял на мелководье, вдали от ее толстого кишечника, и чуть не падаю от облегчения. Несмотря на это, я очень молюсь, чтобы это не вызвало внутреннего кровотечения. Медленно вытаскиваю. Это было близко. Прежде чем зашить ее рану, я осторожно проверяю, чтобы вокруг не осталось грязи. Каждый прокол ее кожи вызывает новую волну боли для нее, Кенана и меня. Шов некрасивый и обязательно оставит шрам, но она жива и это главное. Нажимаю на ее живот, убеждаясь, что больше ничего нет.

— Готово, — тяжело дыша, как будто пробежала марафон, я начинаю осторожно перематывать ее комплектом свежих бинтов.

Лицо Кенана расслабляется от облегчения. Он целует ее в лоб, приглаживая ее мокрые от пота волосы.

— Ты большая молодец, Лама. Я так горжусь тобой. Ты такая храбрая, — их слезы смешиваются. Она слабо улыбается, ее глаза опускаются от усталости.

Но моя работа еще не закончена. Я встаю, чтобы смыть ее кровь с рук, но вспоминаю, что вода отключена.

— Вот, — слышу я позади себя слова Кенана. Он держит большое ведро с водой, которую они, вероятно, используют для питья и приготовления пищи.

Качаю головой.

— Я не могу этого сделать. Вам нужна эта вода. Вытру их еще в больнице.

— Не глупи. Иди сюда и смой с себя кровь. У нас есть ведра с водой.

Ни у кого нет ведер с водой.

Но я принимаю его предложение. Вода стекает по моим шрамам, словно ручейки, смывающие кровь.

— В больнице вам давали какие-нибудь антибиотики? — вытираю руки о пожелтевший лабораторный халат.

— Да, — он достает их из кармана и протягивает мне. Цефалексин, 250 миллиграмм.

— Давайте ей две таблетки каждые двенадцать часов в течение семи дней.

Он спешит к ней и заставляет ее проглотить два из них. Она жалуется, что у нее все еще болят бока, но принимает таблетки. Их брат выходит из-за двери и садится рядом с ней, стараясь устроить ее как можно удобнее. Он шмыгает носом, потирая красные глаза, и Лама слегка улыбается, прежде чем закрыть свои. Ее усталость настолько ощутима, что я чувствую это на собственной коже.

Я смотрю на часы. Время приближается к шести часам вечера. Мне нужно вернуться к Лейле.

Кенан возвращается ко мне.

— Большое спасибо тебе, Доктор. Я не знаю, что еще сказать.

Отмахиваюсь от его признательности.

— Это не имеет большого значения. Просто делаю свою работу. Хоть я и фармацевт.

— Думаю, это не входит в твои должностные обязанности, — говорит он, глядя на меня с благоговением. Адреналин снова пронзает мой организм, и я отвожу взгляд. В его глазах есть жизнь. Что-то, к чему я не привыкла за исключением Лейлы.

— И ты молода.

Тереблю пальцами.

— Не намного моложе тебя.

Он качает головой.

— Я не имел в виду ничего плохого. Думаю, это потрясающе, что ты можешь все это делать.

Пожимаю плечами.

— Обстоятельства.

— Да, — говорит он, и его взгляд задерживается на мне на несколько секунд, прежде чем отвести взгляд. Его щеки становятся розовыми.

Я прочищаю горло и указываю на Ламу.

— Теперь твоя сестра какое-то время не сможет ничего есть. С этим очень помогут жидкости. Пусть она пьет столько, сколько сможет. Суп, вода, сок… что угодно. Фрукты тоже. Если таковые имеются.

Он кивает на каждое мое слово, сохраняя его в своей голове. Вижу, как он пытается понять, где он сможет получить все эти вещи. Они не голодают по своей воле. Я не спрашиваю, где его родители. Если их здесь нет, то не секрет, что с ними произошло.

— Я буду в больнице, если тебе что-нибудь понадобится. Когда она сможет немного двигаться, отвезите ее туда, чтобы мы увидели, что еще мы можем сделать.

— Спасибо.

Вешаю хирургическую сумку на плечо.

— Опять же, без проблем.

Он идет со мной вниз.

— Я провожу тебя обратно в больницу.

— Нет, все хорошо. Я все равно пойду домой. Твоя сестра нуждается в тебе больше.

Похоже, он разрывается между желанием проявить рыцарство и желанием остаться ради сестры.

— Все в порядке, — повторяю я более твердо.

— Позволь мне хотя бы проводить на улицу, — говорит он, и я киваю.

Мы идем вместе, молча спускаясь по лестнице. У входной двери я поворачиваюсь к нему, и он улыбается.

— Еще раз спасибо, — говорит он.

— Пожалуйста, — отвечаю я и переступаю через порог.

— Возьми… — но его голос заглушается, когда в воздухе разрываются выстрелы. Я в испуге разворачиваюсь и вижу, как его глаза расширяются, и он тут же хватает меня за руку и втягивает внутрь.

— Эй! — протестую, вырываясь из его хватки, но он не замечает этого и захлопывает дверь.

Он подносит палец к губам и прижимает ухо к металлическому каркасу. Жду, затаив дыхание, молясь, чтобы это было не то, что я думаю. Надежда угасает, когда следуют новые выстрелы и наши худшие подозрения подтверждаются.

— Там небезопасно, — наконец говорит он.

— Очевидно. Мне нужно идти, — отхожу в сторону, но он загораживает пространство.

— Вероятно, это военные столкновения с протестующими. Тебе нужно остаться дома, пока все не закончится. У них будут снайперы по всем зданиям.

Несмотря на то, что это может произойти в любой момент, я начинаю паниковать. Лейла одна. Я не могу оставить ее на всю ночь.

— Я должна идти. Я нужна Лейле, — повторяю я снова.

— Кто такая Лейла?