Чтение онлайн

Она отдала Колину листок бумаги. Тот спросил:

– Не лучше ли нам пойти в храм, а тебе – к Дэвиду?

– В храме очень опасно. Я согласна рискнуть только собой.

Не дав ему ответить, Роуз пустила коней.

План нарушился сразу же, как только скрипнули петли монастырских ворот. В проеме показалась не Лизбет и даже не Майя (к которой тоже имелся подход). Телегу встречала Люсиль – старшая сестра, заведующая монастырскими складами.

– Долгих лет. Запоздали вы.

– Простите, святая мать.

– Не беда, перед Софьиными вечно суматоха. Въезжайте… Вот сюда, налево.

Люсиль светила фонарем, Роуз шагала следом, ведя коней под уздцы. Прошли под зеленой аркой, обогнули беседку, пересекли сад. В темноте скульптуры казались призраками, деревья – кляксами. Миновали трапезную и почему-то подошли к библиотеке. Люсиль отперла:

– Сюда, будьте любезны.

– В библиотеку, святая мать?..

– Пути божьи... Кладовые полны, в подвале этот юноша, в трапезной готовят кругляши…

– Приступайте! – строго велела Роуз.

«Грузчики» замешкались, не зная, как приступить. Давненько им не доводилось поднимать что-либо тяжелее святого писания.

– Нечего ворон считать! – пришла на помощь Роуз. – Откиньте борт, кладите трап, катите живее!

И сразу, пока монашка не заподозрила чего-нибудь, Роуз повернулась к ней:

– Мать Люсиль, я прошу: позвольте помолиться. Завтра – суд, а потом Софьины, храм все время будет занят. А мне очень неспокойно на душе. Только Софья Дивотворящая снимет тревоги…

Люсиль согласилась удивительно легко:

– Конечно, дитя. Идем.

Она отперла церковь. Скрежетнул замок, лязгнула кованая дверь. В храме царила гулкая темень, каждый шаг отдавался эхом в черноте сводов. Сестра Люсиль нашла свечу, вручила Роуз, зажгла от своего фонаря.

– Благодарю, святая мать. Дайте мне всего пять минуток, пока они разгрузят – я уже выйду…

– Я помолюсь с тобою вместе, - сказала Люсиль и зашагала к алтарю.

– В этом нет нужды…

Но фонарь уже светил в центральном нефе. У Роуз все внутри поникло. Она не видела никакой возможности выгнать монашку и остаться одной.

Прикрыла дверь до половины, оставила щель – будто надеялась, что сквозняк выдует сестру Люсиль из храма. Прошла к алтарю, защищая свечу ладонью. Лоскутик света бежал по скамьям и фрескам, выхватывал мертвенные лики Праматерей.

– Сюда, дитя.

Монахиня поставила Роуз возле себя. Сундук с Предметом находился всего в пяти шагах, сразу за алтарем. Совершенно недостижимый, невзирая на близость.

– Святая Софья, всеблагая мать… - начала Люсиль, и Роуз подхватила за нею.

Молитва звучала странно, неразборчиво. Эхо не поспевало за речью - кажется, Люсиль спешила окончить поскорее. Мысли Роуз метались в поисках выхода.

– …уповаю на тебя, мать всех детей, - окончила монашка и сразу, без паузы сказала: - Послезавтра ты выходишь замуж.

– Да, святая мать.

– За эмиссара Хайтаэура.

– Да, святая мать.

– Есть ли на это твоя воля?

– Я покорилась воле отца.

Люсиль подняла фонарь так, чтобы Роуз видела лицо – строгое, мрачное.

– Знай, дитя: Хайтауэр – черный человек. Коршун. Тебе придется худо в этом браке.

Холод пробрал ее от затылка до пят.

– Неужели папенька желает мне зла?

– Не смею судить его. Твой отец, должно быть, хочет тебя возвысить. Но столичная жизнь не принесет радости, когда окажешься под железным сапогом.

– А разве есть выбор?..

Сестра Люсиль решительно встряхнула головой:

– Девицею я побывала в твоей шкуре. Меня обещали чудовищу, я пришла в ужас, хотела кинуться в реку. Но выбрала иное: на Софьины дни прибежала сюда и попросилась послушницей. Аббатиса приняла и защитила, не отдала жениху, хотя он пришел в дикий гнев. Аббатиса для меня сотворила чудо. Я смогу сделать то же для тебя.

Роуз потерялась, слова слиплись в комок:

– Но святая мать… как же… а отец…

– Ты останешься рядом, он часто сможет тебя видеть. Со временем поймет и простит.

– Аббатиса не даст согласия, она на меня зла.

– Должно быть, ты ошиблась. Ты – славная девушка, с чего бы ей злиться?

– Клянусь вам, так и есть.

– Если и так, не беда. Матушка собралась в столицу, эмиссар зовет ее с собой. Обитель останется в моем ведении.

– Она поедет… с ним?! – Роуз не сдержалась, голос так и дрогнул от презрения. Монахиня склонила голову:

– Вижу, ты сама поняла, кто таков твой жених. Спаси себя, дитя. Завтра приди с прошением.

– Но я…

Роуз прикусила язык. Я сбегу с Дэвидом, едва его оправдают, - вот что было на уме. Но для этого нужно, чтобы вы, Люсиль, вышли из храма. Хотя бы на две минуты!

– Святая мать, я очень благодарна. Дайте мне день, чтобы подумать.

– Конечно.

– И позвольте прочесть еще одну молитву. Наедине с собой.

Лицо монашки напряглось.

– Прости, дитя, не могу. Лизбет покинула храм, когда здесь были семинаристы. Ты знаешь, чем кончилось.

– Клянусь, что выйду с пустыми руками. Можете даже обыскать!

– Спаси Праматерь! Я целиком тебе верю, дитя. Но не могу подавать сестрам дурной пример. Решено строго: миряне не остаются здесь в одиночку.

Роуз тяжко вздохнула. Ватным языком залепетала молитву:

– Святая Софья, всеблагая мать…

Топ-топ, - тихонький звук донесся из притвора.

– Вы слышали?..

Обе умолкли, навострив уши. Роуз подняла свечу, но пламя освещало лишь малое пятно.

Топа-топа-топа-топа! Некто маленький промчал во мраке в боковой неф.

– Матушкин кот! – воскликнула Люсиль. – Прямо в церковь, ай негодник!.. Ну-ка, иди сюда, кис-кис!

Серая тень скользнула по самому краю света.

– Вижу его! Сейчас поймаю! – шепнула Роуз и двинулась за котом.

– Стой, испугаешь!..

Но было поздно. Каблуки девушки громко щелкнули по камню, кот возопил: «Мурмяу!» - и ринулся наутек. Увидел черный проем в стене, махнул туда, умчал вверх по ступеням.

– Ой, простите, святая мать…

– Ничего, дитя. Он сбежал на хоры, сейчас найду его. Подожди здесь.