Чтение онлайн

– Вы говорите: честь, - а я говорю: трусость! Попробуй он солгать, я отдал бы его своим людям. С него бы сняли кожу по кускам, и все равно добились правды. Виселица – счастье в сравнении с этим.

– Вы поступили бы так с невиновным?

– С вором и лжецом, сударыня. И грешником. Первая заповедь гласит: «Свое место в мире прими с достоинством». Бедняцкий сынок позарился на дочь барона. Одного этого довольно!

– Бур-бур-бур, - сказал кот, топчась на ее ногах. Он тоже не находил себе достойного места.

Аббатиса погладила его между ушей, провела пальцами по спинке…

Сказала:

– Святая мать. Вы зовете меня сударыней. Простите, милорд, но это неверно.

Он скривился:

– У вас тоже нелады с первой заповедью? Сударыня, работайте над собою.

– Я никогда не жертвовала верой ради выгоды. Ни разу в жизни. Не смогу и сейчас… Милорд, измените решение суда: оправдайте Дэвида.

– Это еще зачем?

– Служить Праматери Софье – значит, служить любви. Нельзя наказывать за любовь.

– Чушь, сударыня. Сопливый бред.

Тогда она повернула к нему книгу:

– Если мой довод вам не по душе, приведу другой.

Прочтя, он изменился в лице. Глаза сузились в щелки, заиграли желваки.

– Роуз не чиста?! Вы мне солгали!

– Отнюдь. Роуз не смогла применить свое право, но запись создает иное впечатление. И я подумала: что произойдет, если сия страница попадет в руки капитула?

Аббатиса крепко взяла книгу – вдруг он попробует выхватить. Перевернула страницу, показала оборот: «Требую сведений о конфиденсии Роуз Вингрем. Эмиссар Хайтауэр».

– Вы заставили меня нарушить тайну исповеди. Грешным путем выведали имя соперника – и расправились с ним, злоупотребив служебной властью. А вскоре Роуз родит вам ребенка, и весь капитул заподозрит, что это дитя человека, казненного за кражу святыни.

– Отдайте! – рявкнул эмиссар.

Она быстро швырнула книгу в ящик, защелкнула замок.

– Оправдайте Дэвида. Отмените свадьбу с Роуз Вингрем. Богам противно то, что вы делаете, - вот почему загорелся Предмет.

– Приказываю немедленно отдать!

– Я вассал капитула, не ваш. Коль архиматерь прикажет, ей и отдам.

Он поднялся, уперся кулаками в стол, навис над нею черной тенью.

– Я отменю свадьбу и оправдаю мелкого щенка. Знаете, зачем? Когда сделаю это, вы утратите бумажный щит. Без свадьбы и казни мне не будет страшна книга. Я сгною вас.

– Милорд…

– Молчать! Службу в этом захолустье вы вспомните, как сладкий сон. Я вышвырну вас отсюда и втопчу в землю. Зарою так глубоко, что в жизни не увидите божьего света. Помрете под землей, как червяк. Прощайте… святая мать.

Он выплюнул ее титул с убийственным презрением, развернулся и ушел прочь.

Аббатиса обняла кота. Пальцы дрожали, зарываясь в густой мех. Она сидела ни жива, ни мертва. Жуткие угрозы эмиссара продолжали греметь в ушах.

Монахиня стала гладить любимца. Нервно, с напором скребла пальцами его шкуру. Однако он терпел…

Она говорила:

– Ничего, Мурчик мой, ничего. Мы справимся, Софья поможет. Он страшный человек, но мы придумаем что-нибудь... Славный мой Мурчик, ты еще станешь самым упитанным котом в столице…

– Мур, - ответил котик, щекоча усами ее ладонь.

Конец декабря 1748 г. от Сошествия

Город в Землях Короны

Предпоследним днем уходящего года, этак за час до полудня, Марек приколачивал набойку на сапог. В мастерской пахло кожей и клеем, свежей хвоей и самую малость — перегаром от дешевой косухи. Мерно позвякивал молоток, хрустели шаги прохожих за окошком, снежинки бились в стекло — беззвучно, но так красиво, что хотелось вообразить себе уютный тихий шорох. Умиротворение слегка нарушал булькающий храп марекова отца. Мастер Стенли спал, уложив на стол верхнюю треть себя и задевая макушкой мохнатую еловую ветку. Он ввалился домой незадолго до рассвета, шатко продвинулся вглубь мастерской и попытался скинуть тулуп. Рукав зацепился за что-то, тогда мастер Стенли обнаружил у себя в руке две крупные еловые ветви. «Ах-хатка за пару… сволочи!» — пробурчал мастер и швырнул ветви на стол. Таким образом украсив дом к Новому Году, он рухнул на стул и захрапел.

Марек проснулся с рассветом. Обнаружил отца, задвинул его ширмой, чтобы не видно было от порога. Переложил ветви крест-накрест — так казалось, будто их не две, а четыре, — и в перекрестье хвои поставил свечу. Перекусил чем было, надел фартук и нарукавники, закинул несколько старых башмаков на полку ждущих ремонта — пускай клиенты думают, что мастерская завалена заказами. При звуках утренней песни, как полагается, Марек отпер дверь, раскидал снег ото входа и вывесил на крюк у двери жестяный сапог: мастерская Стенли открыта, добро пожаловать.

За все утро явился лишь один клиент: склочная Дороти Лиз — хозяйка булочной. «Замени мне набойки. Быстро. Сегодня же! Хочешь, чтобы я в новый год — со старыми набойками?! Но не смей делать сам — отдай мастеру, слышишь?!» «Конечно, сударыня, как прикажете», — ответил Марек и взялся за работу, едва Дороти Лиз закрыла дверь за собою. Будить отца — как же, нашла дурачка!

С тех пор, как Стенли назвал сына своим подмастерьем, прошло четыре года. Марек успел столько приклеить подошв, вырезать и переложить стелек, прибить каблуков, заменить набоек, что мог работать не глядя и не думая. Молоточек в руке звенел сам собою, а Марек предавался мечтаниям. Завтра — Новый Год, как никак. Говорят: если чудо не пришло на Сошествие, то к Новому Году точно поспеет. За тринадцать лет жизни чудо ни разу не являлось к Мареку — ни на Сошествие, ни на Новый Год, ни в какой-нибудь другой день. Но разве это повод не мечтать?..

При первых звуках полуденной песни в мастерскую ворвался Джош. Куртка на нем была распахнута, щеки пылали, брови облепил снег, а на макушке вместо шапки гордо сидел дедовский кожаный шлем. Джош выглядел очень решительно.

— Рик, мне нужна елка!

Риком он звал Марека. Рик — звучит круто.

— Отец вон вчера купил, — Марек показал ветви на столе. — Видать, на базаре с телеги. Поди и ты купи… или денег нет?

— Ясно, нет! — обиделся Джош. — Я похож на скрягу с деньгами?! Но дело не в том. Телеги уже посмотрел — там продают ветки. А мне нужна целая.

— Целая телега?

— Баран. Целая елка!

Марек не понял:

— Это еще зачем?

— Так праздник же!

— Ну и празднуй ветками, как все.

— Ладно, Рик, слушай… — Джош уселся возле Марека, стянул с головы шлем, отряхнул снег, взъерошил волосы. — Знаешь Молли Сью?

— Дочку цирюльника? Которая тебя отшила на Сошествие?

— Баран! Ничего не отшила! Она сказала: надо проверить чувства — понял?

— Это как?

— Ну, как леди своему рыцарю говорит: захвати для меня замок. Он тогда идет и…