Чтение онлайн

— Если подам?

— Если.

— А если нет?

— Тогда я буду очень рада. Вы — единственный из высших чинов, кто остался мне верен.

Дейви огрызнулся:

— Я предан не вам, а империи Полари. Но у вас Вечный Эфес и полномочия от Палаты, а Адриан исчез на полгода, как последний дезертир. К несчастью, сомнений быть не может: служить империи — значит, служить вам.

— Думаю, я могу вас обнадежить.

— Слабо верится.

— Дурацкий приказ о передислокации внезапно оказался дальновидным. Главный враг империи в данный момент — граф Шейланд, Кукловод. Он ведет войско сюда, в герцогство Ориджин. С помощью вашего полка и кайров лорда Десмонда я хочу дать ему бой.

Генерал Дейви, похоже, давно обдумал этот вариант. Ответил почти без колебаний:

— Нас разгромят.

— Вполне возможно, — признала Мира. — Зато вы увидите диковинку: Несущая Мир сделает кое-что своими руками.

Она повела пальцем, и Вечный Эфес воспарил к потолку.

В прекрасном настроении Мира вернулась на шхуну для финального перелета через горы. С уверенностью мастера Нави поднял корабль в небо. Команда полным составом собралась на палубе. Матросы и гвардейцы забыли обо всем — только смотрели с разинутыми ртами. Вершины взметнулись так высоко, что шхуна не могла перешагнуть их. Она шныряла между утесов, словно юркая муха, а пики громоздились слева и справа — колоссальные, холодные в своем величии, равнодушные ко всему мирскому. Рядом с их могуществом меркла даже сила Предмета. Взглянешь вниз — кружится голова от высоты, глянешь вверх — снежные шапки слепят глаза своим блеском. Мира вдыхала не воздух, а чистый пьянящий восторг.

Последнюю посадку совершили не по нужде, а по просьбе императрицы. Шхуна шла над седловиной. Тенистую ложбину меж двух вершин заполнял ледник. Солнце пригревало, края ледника подтаивали и откалывались вниз сияющими глыбами. Слишком большие, чтобы растаять за лето, глыбы накапливались из года в год и покрывали склоны бисерным узором.

— Это Слезы Ульяны, — сказал кто-то.

А в седловине, точно по центру ледника, блестел водоем. Летнее солнце растопило середку и образовало озеро алмазной чистоты. Владычица велела:

— Прошу, сядьте здесь.

На высоте мили над землею шхуна опустилась в озерцо. Вокруг — белая скатерть ледника и гранитные клыки уступов, а за бортом — вода настолько прозрачная, что видно пылинку на дне. Мира не смогла удержаться. Приказала спустить трап, переоделась в длинную сорочку — и нырнула в озеро. О, Янмэй Милосердная! Не вода, а сама зима, лютейшая стужа в жидком виде. Мира не закричала потому, что лишилась дыхания. Хватала воздух ртом, но ничего не попадало в легкие. Подплыла, схватилась за трап, подняла себя над водою. Тогда вместе с воздухом в грудь вошла дикая радость. Она нырнула снова, и еще, а потом выбралась на палубу.

— Детка, вот полотенце, беги переодеваться!

Но Мира не чувствовала холода, тело наливалось восхитительным теплом. Она подошла к Нави, и тот испуганно выставил руки:

— Прочь от меня, мокрое создание!

— Я поняла, как победить! — воскликнула Мира.

Команда последовала примеру владычицы. Гвардейцы и моряки не стеснялись друг друга, потому ныряли в озеро нагишом. Их вопли сотрясали вековую тишь вершины. Владычица восседала на баке, одетая в шерстяное платье и соболиное манто, с кружкой дымного вина в руке. Она прилагала все усилия к тому, чтобы любоваться вершиною и не замечать толпы мускулистых голых мужчин. Нави сетовал, примостившись рядом:

— Зачем вы устроили эту вакханалию? Мне холодно от одних криков!

— Так не слушайте их, послушайте меня.

И она поведала свою задумку. Бог покачал головой, всем видом говоря: ваша затея глупа и безнадежна, да чего еще ждать от смертной, не понимающей даже слова «квант»?

— А я попробую, — сказала Минерва.

На закате дня шхуна с величавой медлительностью снизилась в долину Первой Зимы и встала на якорь в озере у подножья замка. Бойцы гарнизона салютовали со стен. Горожане и окрестные пастухи сбежались на берега, чтобы лицезреть чудо. Императрица отняла Перчатку у бога, с удовольствием погрузила пальцы в священный металл. Сопровождаемая Шаттэрхендом и бравыми гвардейцами, она сошла на берег. Над головою владычицы плыл по воздуху сувенир: осколок льда с наковальню размером, чистотою и формой неотличимый от алмаза.

Тут же, на берегу ее обступили горожане. Мира чувствовала небывалый подъем. Душа так и пела, тело бурлило силою после купания, разум был изумительно чист, словно горный ледник.

— Приветствую вас, славные жители Ориджина. Я очень многим обязана вашей земле. Герцог и кайры помогли мне занять престол, служили надежною опорой и защитой. Теперь я хочу вернуть долг.

Движением пальца Мира подняла осколок над толпой.

— Святые боги! — воскликнул кто-то.

— Слава императрице! — закричали другие.

— Слава Несущей Мир!

Мановеньем руки Мира добилась тишины.

— Своим указом я переместила столицу Империи Полари в Первую Зиму. Со мною Перчатка Могущества, лазурная гвардия и искровый полк генерала Дейви. Двор и казна прибудут позже, под охраной лорда Роберта Ориджина. Вместе мы одолеем Кукловода. Слава Агате, господа!

Императрица, бог и офицеры гвардии ожидали ужина в трапезной замка. Мира наслаждалась здешней обстановкой. Буквально все радовало глаз: суровые камни стен, черные стропила, окна-бойницы в кованых решетках. Гобелены, тусклые от древности; мечи и топоры на стенах, ловящие клинками огоньки свечей. Латы из стали и виноградной лозы, оскаленные боевые маски, какие носили кайры пятьсот лет назад. Серебряная икона Агаты с пером над резным дубовым креслом герцога. Боги, это же Север во всей красе! Отрада для сердца, соль земли!

Здешний хозяин — кастелян Артур Хайрок — не замечал восторга владычицы. Он испытывал неловкость от задержки с ужином, и от того, что императрице не позволили занять головное место за столом.

— Простите, ваше величество, имеется традиция. Со времен Лиорея Ориджина никто, кроме герцога, не может сесть в это кресло. Если кто-либо по дерзости и недомыслию опускал сюда свой зад — его снимали с кресла и сажали на угли. Такое случалось шесть раз за четыре века.

Каждое слово радовало ее. Настоящие северные легенды, прекрасная, наивная суровость. Как же не хватает этого в насквозь лживой столице!

— Кайр Артур, не беспокойтесь, прошу вас. Мне приятно смотреть на кресло со стороны и воображать всех великих людей, что сиживали в нем.

Хайрок откашлялся:

— Гм… Виноват, ваше величество, смотреть на пустое кресло тоже не стоит. Герцог Одар Спесивый обладал тяжелым нравом. После смерти остался в замке, дабы следить за порядком. Его призрак любит сидеть в этом кресле, когда оно не занято живым правителем Ориджина.

Мира тихо возликовала: я увижу призрака, настоящего скелета в латах! Но ради приличия опустила глаза в тарелку и лишь украдкой посматривала на кресло.

Кастелян выглянул за дверь, прикрикнул на слуг. Вернулся с новыми извинениями:

— Прошу простить за опоздание с ужином. Позор для Первой Зимы, что вы сидите над пустой тарелкой. Виновные будут наказаны.

Она вскричала:

— Умоляю, не казните никого! Виновата я сама, и никто другой. Мы летели слишком быстро и, боюсь, обогнали голубей с вестями. Вы не могли знать, что мы прибудем сегодня.

— Гм… Желаете орджу, ваше величество? Имеется белый ордж барона Стэтхема шестнадцатилетней выдержки, затем традиционный лидский, а также «Радость Агаты» — наш местный, двадцатичетырехлетний.