Чтение онлайн

Император ожидал в беседке, коротая время за партией в стратемы. Соперницей была его супруга. Леди Магда, в отличие от Минервы, догадалась потерпеть поражение. После блестящего хода владыки она смахнула свою искру с доски:

— Поле за вашим величеством.

— Не печальтесь, вы отлично играли. Удача вам еще улыбнется.

Вежливый хам, — подумала Карен, и как раз тогда была им замечена.

— Леди Лайтхарт, приветствую вас! Не желаете ли сразиться?

— Прошу, увольте, ваше величество. Я давно не играла, мое поражение будет слишком позорным, чтобы порадовать вас.

— Как пожелаете. Садитесь, миледи, хочу с вами побеседовать.

Она неловко разместилась на скамье. Рядом плюхнулся муж и погрозил пальцем Адриану:

— Но-но, владыка, не путай: она уже Арден, а не Лайтхарт.

— Моя вина, — улыбнулся Адриан. — Рад тебя видеть, друг мой.

— Что за вопрос к моей супруге? Аж интересно!

— На самом деле, мелочь. В лечебнице леди Арден была знакома с одним человеком. Просто хочу расспросить о нем.

Она похолодела, но удержала маску на лице:

— О ком, ваше величество? Там было много любопытных людей.

Адриан пристально глядел через стол:

— Его зовут Натаниэль. Или коротко — Нави.

— Ах, он… Милейший юноша. Очень добрый и, к несчастью, совершенно безумный.

— Вы полагаете?

— Нави жить не может без вычислений. А еще зовет себя богом.

— И вы верите?

— Верю ли я, внучка Праматери Елены, что больной паренек из дурдома является богом? Полагаю, ответ самоочевиден.

Адриан лукаво повел бровью.

— Пускай так. Меня интересует другое: где Нави сейчас?

— Я не встречала его уже месяц.

— Конечно. Однако вы знаете его лучше, чем кто-либо. Наверняка посвящены в его планы.

— Простите, ваше величество, Нави очень болтлив. Его чушь нельзя слушать всерьез. Я лишь улыбалась и пропускала мимо ушей.

— Не приведете ли примеры чуши?

— Увольте, память совсем плоха…

— Но что-то же можете сказать.

Она поняла: нельзя совсем запираться, нужно дать хоть что-нибудь.

— Например, он говорил про какого-то жука в коробке. Дескать, нельзя узнать, спит ли жук. Если откроешь — он проснется, а не откроешь — не увидишь.

— Любопытно. Что еще?

— Про какое-то дерево и дилемму Агаты. Это было очень путано, я мало поняла. Вроде бы, Агата выбрала ветку, а на конце рос какой-то плод…

Адриан глядел поверх ладоней, сложенных домиком. Ожидал.

— И еще совсем уж глупость: мол, в царстве богов не строят зданий. Они сажают гигантские тыквы и живут внутри…

— Забавно.

— Больше ничего, ваше величество, все стерлось. Он говорил чистый бред, такое не запомнишь!

— Чистейший бред, — медленно повторил Адриан.

— Я могу идти?

— Очень скоро. Еще пара минут вашего времени.

Владыка трижды хлопнул в ладоши. Из-за живой изгороди появились какие-то люди. Менсон привстал от любопытства, Карен сжалась, предчувствуя страх.

Первым шагал майор Бэкфилд. За ним ступали двое агентов, ведя на веревке связанную женщину. Сердце упало: то была Дороти.

— Леди Лайтхарт… простите, Арден. Да, вы вольны уйти, но ваша подруга — иное дело. Она — закоренелая преступница, и к ней применимы пытки любой степени. Она тоже знала Натаниэля. Если вы не пожелаете ответить — я получу сведенья из другого источника.

Звякнули бубенцы, вмешался Менсон:

— Владыка, зачем ты так! Ну, не помнит жена — так что ей, утопиться?..

Ни Карен, ни Адриан даже не глянули в его сторону. Смотрели прямо в глаза друг другу — безжалостно, как дуэлянты перед схваткой. И Карен понимала: этот взгляд выдает ее с головой. Больше не скрыться в наивности, не прикинуться дурой — ни одна дура не сможет так смотреть.

— Ваше величество не имеет права, — произнесла она, — леди Сибил Нортвуд помилована указом Минервы.

— Минерва не имела права миловать. Она не императрица.

— Она осуществляла правление по воле Палаты и по факту вашего отсутствия. Всякий ее указ был правомерен, пока вы считались мертвым.

— В архиве нет указа о помиловании.

— Он выдан ей на руки.

— Неужели?

Адриан покосился на Бэкфилда, и тот поднял на вид какую-то бумагу.

— Да, вот нашли при ней…

— Разве это указ о помиловании?

— Ну, да. Взгляните, ваше величество.

Бэкфилд шагнул к беседке, Адриан остановил:

— Взгляните сами. Неужели помилование? Вы уверены?

Майор уставился в бумагу, поморгал, разинул рот.

— А, да, виноват, обознался! Это таблица коней на скачках.

— Не пригодится. Сожгите.

Менсон держал руку Карен. Он что-то хотел передать — может: «Сибил сама виновата», а может: «Молчи же дуреха, молчи, ради богов!» Но Карен не смолчала:

— Ваше величество, позвольте посмотреть.

— Интересуетесь скачками?

— Не доверяю майору Бэкфилду. Он — мерзавец и вор. Заключен Минервой в темницу за обман и бесчестье.

Бэкфилд зыркнул на нее исподлобья, грозя стереть в порошок. Адриан сказал:

— А владычице вы поверите? Майор, дайте бумагу моей супруге.

Леди Магда Лабелин просмотрела листок. Заколебалась на миг, Карен успела ощутить надежду…

— Позавчерашний заезд, ваше величество. Никакой ценности, можно сжечь.

Бэкфилд вырвал у нее и скомкал бумагу. Он весь сиял.

— Ваше величество, позвольте доложить! Помимо прежних злодеяний, леди Нортвуд еще и собиралась убить ваше величество!

Адриан повернулся с интересом:

— Откуда знаете? При ней нашли оружие или яд?..

Майор нахмурился:

— Никак нет, но она сама сказала! Всю дорогу вопила: «Пусть сдохнет проклятый гад!» Виноват, это она о вашем величестве. Нам пришлось ее немного того, чтобы вела себя потише…

Голова Дороти бессильно лежала на груди. Майор потянул ее за волосы и показал владыке лицо пленницы. Глаза были мутны, затянуты дурманом.