Чтение онлайн

– Если ковен все еще под островом, зачем было строить все это?

– Затем, чтобы однажды обжить эти дома. Так у людей появляется надежда.

Со скрипом дверь отворилась, и из дома потянулся приятный запах трав и выпеченных на углях лепешек. Сидевшая за столом Алира наслаждалась напитком, а Иво часто кивал, завороженно слушая рассказы Бевана о плавании на корабле.

– Подай-ка и нам кружки, Иво, – поторопил парня Гилмор, подтягивая к себе стул, сделанный из старых досок и скрепленный лозами вместо гвоздей.

– Конечно! – Иво подскочил с места, и его растерянность будто смахнуло метелкой.

Бросившись к горшку с кипящей водой, молодой маг земли щедро черпанул травяной отвар и наполнил им глиняную кружку доверху. Затем повторил действия и налил для Галин и Нериссы.

Все сели за деревянный стол, который также скрепляли лозы. Рассматривая глиняную посуду ручной работы, Алира попросила передать слова восхищения мастеру, а после поочередно посмотрела на Гилмора и Галин.

– А где же все маги?

– Готовят вещи, – ответил ей с улыбкой Гилмор. – Переезд на новое место – дело небыстрое.

– О, – понимающе кивнула Алира.

– Здесь все так добротно сделано, – похвалил Беван, рассматривая стены и крышу.

– Спасибо! – довольно улыбнулся Иво и тут же стушевался под взглядом Галин.

Все снова замолчали, наслаждаясь отваром и лепешками на муке из водорослей. Когда кружки и блюдца опустели, Нерисса с шумом отодвинула от себя посуду и сложила руки на столешнице.

– А теперь к сути. – Она знала: если не начать разговор сразу, потом может оказаться поздно. – Галин, твоя магия способна влиять на сознание?

Наставница непонимающе заморгала. Нерисса заметила, что Алира и Беван подались ближе к столу, заинтересованно заглядывая ведьме в лицо. Они догадались, почему Нерисса задала этот вопрос.

– Моя магия никак не влияет на сознание, – от пристального внимания голос Галин дрогнул. – Я ведь не чародейка разума…

– В тот день, когда ты поддерживала Лорана в Денном Миире с помощью растений, ты не могла перенасытить его силой земли? – продолжила Нерисса.

– Нет, конечно. Он ведь не маг. Моя сила для него все равно что бодрящий эликсир – подействовала и прекратила. Могла поболеть голова или день-другой подержаться слабость, но не более. Никаких других следов остаться не должно было, за исключением физических отпечатков. Лозы срослись с его кожей на груди, и там должен был остаться отпечаток спирали. Вот и все. А почему ты интересуешься?

Нерисса не ответила, заметив, как Алира и Беван переглянулись, а потом Теневой страж кашлянул в кулак.

– Я не был свидетелем того, что случилось в Переломный день на заднем дворе замка Кастора, но после тех событий Лоран будто сам не свой. Его глаза… – Рафтмур замолчал, подбирая слова, и ему на помощь пришла Алира.

– Они искрят, – объяснила советница.

– Искрят? – переспросил Гилмор.

– Наливаются зеленью и начинают светиться изнутри, вспыхивать и гаснуть, как молнии, – поддержала ребят Нерисса.

На этот раз переглянулись Гилмор и Галин. Такими озадаченными их Нерисса видела лишь несколько раз, последний из них – в день совета Старейшин, когда еще вся четверка была в полном составе.

– Это… странно, – признала наконец Галин, обняв глиняную кружку руками. – А еще какие-то изменения есть?

– Он стал менее общительным, – заметил Беван.

– И меньше ехидничает, – поддержала Алира.

– Если не обращать внимания на странные искры в глазах, у него стал какой-то пустой взгляд, безразличный.

– Ну, в этом нет ничего удивительного, – Гилмор встал на защиту Лорана. – Он стал королем и обязан тянуть на себе королевство и людей. Это огромная ответственность. Я бы разочаровался в нем, если бы он продолжал вести себя как дерзкий мальчишка, не отдающий отчета своим действиям. Теперь его поступки влияют непосредственно на королевство и островитян.

Судя по лицам Алиры и Бевана, это был не тот ответ, который они рассчитывали получить. На улице к этому времени начало стремительно темнеть и холодать, слабое кружение снежинок усилилось и снег повалил крупными хлопьями. Нерисса, Алира и Беван еще какое-то время общались за столом со Старейшинами, попивая отвар. Они обсудили последние события на Великом Гринфордте, подумали о том, чего следует ожидать от Ниорин, и понадеялись отыскать ответ на вопрос, что могло произойти с Лораном, в архивах Клыка.

Нерисса немного расслабилась – теперь о ее проблеме с магией знали наставники, уж они-то точно найдут решение, как вернуть силу.

С наступлением глубокой темноты всех начало тянуть в сон. Галин сказала, что переночевать они могут в том самом доме, где их угощали отваром и лепешками. Из-за постоянно горящих в печи поленьев помещение наполнилось приятным теплом, было сухо.

Выйдя перед сном из домика вслед за друзьями, Нерисса подняла взгляд к небу и поморщилась, когда на нос ей спикировало сразу несколько снежинок. Холодные и кусачие, они покрыли ее лицо – и тут же растаяли. Нерисса выдохнула в воздух облачко пара и зачарованно наблюдала за тем, как оно растворяется на фоне темного неба. В детстве, когда тайком выглядывала из убежища ковена на зимний остров, она любила изучать белоснежную красоту взглядом птицы, которую заперли в клетке. Теперь же, оказавшись в окружении снегов, Нерисса почувствовала себя голым птенцом, выпавшим из гнезда. Красота и чистота были коварны, зима оказалась холодной и беспощадной. Беван присвистнул и покачал головой.

– В этот раз зима будет лютая, – Рафтмур опустил глаза на замерзшую землю, – никогда еще в это время не было так много снега. – Беван наклонился и, зачерпнув рукой пригоршню снежинок, скомкал их и запустил куда-то вдаль.

Нерисса и Алира молча наблюдали за шариком до тех пор, пока тот не скрылся в мельтешении белых хлопьев где-то далеко за последними постройками-грибами. На фоне кружащего снега ледяной ком показался такой же крошечной точкой. Скоро снежок совсем исчез в темноте, и оттуда вдруг донесся протяжный, медленно нарастающий вой, будто свою песнь завел оголодавший ветер. Звук был глубокий и тянущийся, почти мелодичный, но ужас от него пробирал до костей. Вой нарастал как волна прибоя, снежок словно рассердил какого-то крупного зверя, упав ему на макушку. Алира непроизвольно попятилась, Нерисса и Беван одновременно потянулись к ножнам. Никогда еще на Клыке не было животных, появиться они могли только двумя путями: либо приехать с каким-нибудь кораблем, что исключено, поскольку их рыболовецкое судно шло исключительно с людьми, либо выползти из Нижнего Миира.

Тут сквозь мельтешение снега проступил горбатый силуэт, на пепельно-сером фоне зимнего вечера показались два желтых глаза, которые светились, как звезды. Нерисса изумленно разинула рот, подмечая, что несмотря на большое расстояние до зверя, тот все равно кажется огромным. Длинная черная шерсть, как водоросли в воде, покачивалась на ветру, тело держалось на длинных тонких лапах. В холке, как прикинула Нерисса, волк был почти с нее ростом, а она была порядком выше среднего.

– Бесовской пес, – прошептала Алира, первой вспомнившая имя бестии. – Они не ходят поодиночке, обычно стаей… Если верить книге, которую дал Бардосу Лоран.

– Так здесь еще могут быть такие псы? – Беван начал озираться, потянувшись ко второму мечу.

– Смотрите, – перебила их Нерисса, указав подбородком на бестию.

Пес выжидающе смотрел на них, не двигаясь с места. Его шерсть вздымалась и опускалась на ветру. Наконец одна лапа переместилась вперед, за ней другая. Бестия зашевелилась, но морда и глаза будто не сдвинулись с прежней точки. Нерисса почувствовала, что сердце забилось где-то в горле. Она крепче стиснула рукоять меча, не зная, как себя поведет волк, пес, бестия или все они в одном лице. И тут пес повернулся к ним боком и не спеша снова скрылся в снежном вихре – оттуда донесся очередной протяжный вой.