Чтение онлайн

Ростовщичество в средневековой Европе приравнивалось к воровству и разбою, и его терпели только со стороны иноверцев, в частности, евреев. (Вспомним «Скупого рыцаря» Пушкина или «Венецианского купца» Шекспира). Понятно, что на взгляд богобоязненного европейца XIII или XIV века вся современная мировая экономика, целиком построенная на кредите и процентах с него, представлялась бы одним огромным разбойничьим вертепом, а Нью-Йорк с его манхэттенскими банками — ну точно городом жёлтого дьявола. Кстати, аналогичный запрет на ростовщичество имеется и в исламе, причём там он остаётся в силе и в наши дни.

Осуществить в начале XIV в. радикальный прорыв из Средневековья тамплиерам всё же не удалось, Европа тогда ещё не созрела для столь передовых преобразований. Сам Орден храма Соломона был 3 апреля 1312 года распущен буллой папы Климента V, а его руководители во главе с Яковом (Жаком) де Моле после длительного судебного процесса сожжены на костре. Однако многие рыцари Ордена уцелели, поскольку нигде, кроме Франции, они не подвергались столь суровым преследованиям. Многие влились в состав двух других могущественных военно-монашеских орденов, также учреждённых в Палестине примерно в то же время, что и Орден храма Соломона. Это были Орден Госпитальеров, или Иоаннитов, в настоящее время более известный как Мальтийский, и Орден Дома святой Марии Тевтонской, или просто Тевтонский Орден. А, например, в Португалии Орден храма Соломона был оправдан судом и продолжил свою деятельность, изменив в 1318 году название на Орден Христа. Португальский принц Энрике Мореплаватель был Великим магистром Ордена Христа, по его инициативе снаряжались океанские экспедиции, плававшие под флагами с восьмиконечными тамплиерскими крестами. И под этими же флагами Христофор Колумб совершил своё знаменитое путешествие, приведшее к открытию Америки. Кстати, великий мореплаватель был женат на дочери рыцаря Ордена Христа и сподвижника Энрике Мореплавателя, передавшего Колумбу свои морские карты.

Можно предположить, что тамплиеры пытались реализовать некую программу или проект, вот только Западная Европа XIV века оказалась малоподходящим местом для такой реализации.

Но, несмотря на тяжкий удар, нанесённый Филиппом Красивым и папой Климентом V, [15] программа эта не умерла, но ушла в подполье, в область интеллектуальных изысканий средневековых философов и мистиков, пока в мире вновь не появились условия для её воплощения в жизнь. И похоже, что с наибольшей полнотой тамплиерский проект был реализован именно на Северо-Американском континенте.

Конечно, вряд ли в течение нескольких веков с момента разгрома Ордена храма Соломона существовала единая организация, стремящаяся воплотить в жизнь программу тамплиеров. Скорее, идея этой программы просачивалась, диффундировала, если использовать физическую терминологию, в среду западной интеллигенции, обретая в разные исторические эпохи различные группы сторонников и носителей. В конце XVI века, например, её пропагандистом выступил будущий мученик науки итальянец Джордано Бруно. В 1584 году он написал работу, озаглавленную «La Сепа de le ceneri» («Вечеря в первый день Великого поста»), посвящённую изложению и защите гелиоцентрической системы, предложенной Коперником. Но за нарочито туманным и аллегорическим текстом Бруно многие его продвинутые современники увидели другой смысл, далекий от астрономических новаций Коперника.

Как полагают авторы статьи «Галилей и призрак Джордано Бруно» Лоуренс С. Лернер и Эдвард А. Госсеман («В мире науки». № 31, 1987), для Джордано Бруно ценность учения Коперника заключалась в том, что удаление Земли из центра Вселенной [16] открывало путь к возрождению того, что Бруно называл «древней истинной философией» и что впоследствии стало называться герметизмом — по имени древнегреческого бога Гермеса (римского Меркурия), в эпоху позднего эллинизма каким-то образом совмещённого с другим легендарным персонажем — носителем мистического знания, не то человеком, не то богом Гермесом Трисмегистом (Трижды Величайшим), о котором я упоминал во введении к данной книге. Считалось, что источники герметической мудрости кроются в глубине веков, хранителями её являлись древнеегипетский бог Тот (которого греки позднее отождествили с Гермесом), персидский пророк Зороастр, мифологический Орфей и реально жившие Пифагор и Платон. Последнему, как известно, принадлежит единственное в античной литературе упоминание о погибшей в волнах океана стране «древнего истинного знания» — Атлантиде.

Один из главных догматов герметизма выражался фразой: «То, что вверху, то и внизу», и означал он неразрывное единство и подобие всех частей мироздания. Именно поэтому удаление Земли из центра Вселенной в системе Коперника и признание равноправности множества звёздных систем открывало, по мнению Джордано Бруно, путь к признанию равноправности религиозных и политический систем, существующих в тот момент в мире, или, по крайней мере, в Европе. Более конкретно — Бруно исподволь проводил идею о необходимости преодоления разногласий между либеральными католиками и протестантами, вплоть до заключения союза между Англией и Францией и объединения Европы под властью некоего просвещённого герметизмом монарха, способного утвердить на земле новый «золотой век». Следует отметить, что в момент написания этой работы Бруно был помощником французского посла в Англии.

Здесь мы видим ту же программу тамплиеров: объединение Европы под властью хранящего традицию древнего знания монарха (уж не Меровинга ли?) и устранение мешающих этому политических и религиозных предрассудков — читай, догматов католической церкви. Надо сказать, что последняя, в лице римской инквизиции, прекрасно разобралась в намёках Джордано Бруно и буквально впала в ярость, трудно объяснимую, если бы речь шла просто о научно-астрономической дискуссии. В 1591 году Бруно, когда он на короткое время вернулся в Италию, был арестован, помещён в тюрьму, а через 8 лет сожжён на костре. Однако, как отмечают в своей статье упомянутые выше Лернер и Госсеман, «…философское наследие Джордано Бруно сохранялось в начале XVII века в виде конгломерата идей, пропагандируемых неорганизованной группой интеллектуалов, называвшихся розенкрейцерами».

В приведённом выше утверждении есть одна неточность: у современной исторической науки нет никаких твёрдых и достоверных данных о том, была ли группа людей, называемых розенкрейцерами, неорганизованной или организованной, а главное, существовала ли такая группа вообще. Доподлинно известно только то, что в опубликованном в 1614 году в Германии манифесте «Fama Fraternitatis» («Слава братства») рассказывалось об основании секретного общества Розы и Креста неким Высочайше Просветленным отцом С. R. С., немцем по происхождению, жившим в XIV веке и получившим сокровенное знание от восточных мудрецов. Кто был автором Fama, существовали ли когда-то таинственный отец С. R. С. и якобы утверждённый им орден — споры об этом не прекращаются до сего дня, но убедительных ответов на указанные вопросы так и не получено. Однако множество распространённых в XVII веке от имени братства Розы и Креста документов-воззваний, манифестов и проч. — это достоверный факт. Очевидно, что значительная часть этих документов — не более чем литературная мистификация, прикрывающаяся раскрученным, как сейчас говорят, имиджем братства Розы и Креста. Тем не менее, большинство публикуемых от имени розенкрейцеров документов имело вполне чёткую направленность, сводящуюся к следующему.

— Человечество находится в глубоком кризисе, проистекающем от невежества, предрассудков, несовершенства светских и церковных властей.

— Существует небольшая группа избранных мудрецов, которым Бог открыл секрет спасения заблудшего человечества.

— Передать этот секрет напрямую другим людям нельзя, это будет «метание бисера перед свиньями»; тот, кто хочет секретом овладеть, должен пройти долгий путь самоусовершенствования вместе с другими братьями Златорозового креста.

— Перед концом света страдания человечества будут «облегчены», «…ложь и тьма, проникшие в науки, искусства, религии и правительства, будут повержены, и установится единый стандарт, чтобы все могли радоваться плодам истины».

Здесь мы опять видим некую доктрину переустройства жизни народов и государств, требующую для своей реализации радикальной ломки сложившихся в Западном мире политических и религиозных институтов. Но ведь к моменту выхода манифестов розенкрейцеров ломка была в самом разгаре: по Европе победно шествовала Реформация, свыше ста лет прошло после опубликования Мартином Лютером в Германии знаменитых тезисов против католичества, Жак Кальвин основал собственную, радикально разошедшуюся с Римом церковь в Женеве, его последователи гугеноты были на волосок от захвата власти во Франции, голландские пуритане изгнали из своей страны испанские войска, а пуритане английские успешно распространяли своё учение на Британских островах. Однако католицизм, и вообще — старый уклад жизни в Западной Европе тоже не сдавались без боя: гугенотов во Франции всё-таки разгромили, в последний момент перекупив их вождя Генриха Наварского (вспомним его бессмертное: «Париж стоит мессы»). [17] В Англии Генрих VIII (тот самый король, который скрашивал скуку жизни, последовательно отправляя на эшафот своих многочисленных жён) провел реформацию самостоятельно, быстро и безболезненно переподчинив английскую церковь лично себе, а папу послав подальше. В Германии вообще началась свара, крестьянские войны, тотальная грызня курфюрстов друг с другом и усмирение сошедшего с круга мужичья.

К началу XVII века волна радикальной реформаторской ломки в Европе уже схлынула, католичество хоть и отступило во многих странах, но не рухнуло окончательно, а традиционная власть монархов и аристократии тоже устояла, лишь проведя кое-какую перегруппировку сил. Всколыхнувшиеся массы стали успокаиваться, а те, кто успокоиться не смог, потянулись, как английские пуритане, за моря — заселять новые земли. Но идея радикальной трансформации общества не умерла, она лишь, не сумев воплотиться в народной толще, стала просачиваться в умы аристократии. И если братство Розы и Креста было, как говорят мистики, воплощением идеи в тонком, эфирном теле, существовавшем, возможно, только на бумаге и в мозгах некоторых особо передовых европейских любомудров (ну и в астрале, конечно, если не врут оккультисты), то возникшее почти одновременно с розенкрейцерами, но ощутимо проявившееся только через сто лет масонство было уже воплощением идеи в реальном физическом плане твёрдых организационных форм.