Давайте бросим пеший быт,Пусть быт копытами звенит.И, как на утре наших дней,Давайте сядем на коней.И для начала мы лугамиПройдем широкими кругами,Огладив шею скакуна,Проверив, крепки ль стремена,Взмахнем камчой над конским глазом —В полет скакун сорвется разом.И ну чесать то вверх, то вниз —Взлетать с разбега на карниз,В ручей с карниза, пену взмылив,А в травах что-то вроде крыльевЛетит зеленою парчойПод обалдевшей алычой.В камнях, над гривой не дыша,Прошепчешь: «Ну, прощай, душа!» —И — нет камней, лишь плеск в ушах,Как птичьи плески в камышах.А ты забыл, что хмур и сед,И что тебе не двадцать лет,Что ты писал когда-то книги,Что были годы, как вериги,Заботы, женщины, дела,—Ты помнишь только удила,Коня намыленного бок,И комья глины из-под ног,И снежных высей бахромуНавстречу лёту твоему…
«Я хочу, чтоб в это лето…»
Я хочу, чтоб в это лето,В лето, полное угроз,Синь военного беретаНе коснулась ваших кос.Чтоб зеленой куртки пламяНе одело б ваших плеч,Чтобы друг ваш перед вамиНе посмел бы мертвым лечь
РИСУНОК
Как будто с лодки уронив весло,Гляжу в поток, каким его несло.В томительной, как сердце, быстринеГорит лицо, смеющееся мне.Струящиеся крылья легких рук —Лилейной жизни влажный полукруг.Я позабыл и лодку и весло,Наивное я вспомнил ремесло,И, как дикарь, приснившийся потокЯ начертил рисунком этих строк.
НОЧЬ
Спит городок.Спокойно, как сурок.И дождь сейчас уснет,На крышах бронзовея;Спит лодок белый флотИ мертвый лев Тезея,Спит глобус-великан,Услада ротозея,Спят мыши в глобусе,Почтовый синий ящик,Места в автобусеИ старых лип образчик,—Все спит в оцепенении одном,И даже вы — меняя сон за сном.А я зато в каком-то чудном гулеУ темных снов стою на караулеИ слушаю: какая в мире тишь.…Вторую ночь уже горит Париж!
«Проходят буря, и чума…»
Проходят буря, и чума,И дождь, и даже ночь сама,И снова утро настает.Мой добрый друг, не все пройдет.Деревья, что цвели при нас,—Они остались про запас.В другой иль в этой стороне —Они остались вам и мне.
«Каких рассказов вас потешить…»
Каких рассказов вас потешитьТакой бродяжьей пестротой,Такой веселостью нездешней,Такой нелепой прямотой,Чтоб вы могли уже в постели,Упав лицом в подушек снег,Одна зеленой их метелиЛегко смеяться в полусне…
ВОЗВРАЩЕНИЕ В ГОРОД
Уже отлязгал паровоз,Уж дребезжал трамвай урочный,Но все струился дым волос —Тех, золотых, — над смуглой ночью.Но в электрической росеВ стекле деревья плыли снова,И профиль девушки виселУндиной города родного.
ПИСЬМО
Писал письмо большоеО жизни о прибрежной,Писал письмо с душою,Местами даже нежно.Романтике внимая,В бутыль вложил письмо я,Чтобы волна немаяЕго несла бы, моя.Плеснул воде посуду,Сквозь пены венчик мылкийДивлюсь морскому чуду —Все в двух шагах бутылка.И мне сказала чайка,Взлетая словно белка,Что для письма такогоВсе это море — мелко!
«На водяных полянах…»
На водяных полянахПокой белей струны,На спящих гидропланахЛежит рука луны.Ты на воду подуй-ка,На струйку на одну —Луна черпнет ту струйку,Ту струйку, как струну.В очарованье странномСтруны той молодойТы станешь гидропланом,Луною и водой…А что-то чуда вродеСвой дивный множит рост,И тень твоя уходитКуда-то в море звезд!
«Где-то в душном Камеруне…»
Где-то в душном КамерунеЕсть съедобная земля,Сохнут там колосья втуне,Там заброшены поля.Там прекрасной синей глинойНабивают люди ротИ, запив водой невинной,Водят голый хоровод.Но моя земля не хуже,Чем не лакомый кусок:Море синее на ужин,Сосны, вереск и песок.И не в смысле переносномПутник жадно норовитУплетать холмы и сосны,Больно вкусен этот вид!Запивать струею чистой,Ковш подняв над головой,Чуть соленой, чуть шерстистой,Темной влагой стиховой!
«На улице, как на поляне…»
На улице, как на поляне,Темно, а спички не горят,Падучих звезд летят сиянья,Как отсыревших спичек ряд.Как будто там гигант нескладныйСвоих шагов замедлил ходИ перед женщиной громаднойЗа спичкой спичку — звезды жжет,Или с усмешкою нескромной —Былых страстей — в полночный часСледит за нами призрак темныйИ передразнивает нас.
«Всю ночь огни играют мной…»
Всю ночь огни играют мной,В глаза вонзая блески льдинок,Над морем буйный дух земнойМеня зовет на поединок.Лучом прожектора настигИ рвется в дом слепящей птицей,Ошибся домом ты, старик,—Я не хочу с тобою биться!Не притворяйся маяком,Фортов сигналами глухими,Я помню мертвых моряков,Я помню все — я не таков,—Я дал земле другое имя!
ПТИЦЫ
Вечер мрачен, словно инок,И зудит, как старый овод.Телеграфных линий ряд,Где похожи на сардинок,Что наколоты на провод,Птицы малые сидят.Птицы малые — сардинки,Что скрипите под сурдинкуТелеграфных жалоб вы?Что ваш коготь сердцу вынет:Лета легкие поминки,Мирной осени крестины,Зелень долгую травы?Или быстрых вьюг похмелье,Кровожадное весельеНаскрипели вы тягуче —Темных кодов разговор,И теперь вас жалость мучит,Оттого вы так и селиНа меня смотреть в упор?
«Рассказы все рассказаны…»
Рассказы все рассказаныПод кленами ль, под вязами.Дорожки все исхожены,Следы дождями скошены.Осеннею метельюВсе листья облетели,И только память зелена,И ей стареть не велено.
«Давно такой хорошей осени…»
Давно такой хорошей осениМоя душа не знала,Не то чтоб в небе много просиниИль хмури в жизни мало,—Но всюду здесь, где осень кружится,Сквозь темный лик осеннийСквозит мне тонкий облик дружескийРодным души весельем!