Чтение онлайн

— Как что? — удивился Альбус. — Мы все немедленно идем в Хогсмид, я угощаю.

Сначала всей компанией зашли в «Сладкое королевство», купили там торт, заказали по чашке капучино. Потом ввалились к мадам Паддифут и запаслись сахарными перьями. Потом у девчонок разболелись зубы, а у Горация скрутило живот; Альбус великодушно отпустил их в Хогвартс, а сам вместе с Лэмом и Элфиасом заявился в «Три метлы» и потребовал сливочного пива. Затем ему захотелось кое-чего покрепче, но в «Трех метлах» медовуху продавать отказались, и друзья побрели в «Кабанью голову». Там на возраст посетителей особо не смотрели; кроме медовухи, Альбусу налили еще рюмку огневиски, из которой он дал выпить обоим друзьям, а последний глоток сделал сам. После этого стало совсем весело и хорошо.

Лэм после второй рюмки медовухи стал ходить по всему залу, представляться посетителям упырем и в доказательство подвывать. Элфиас, опустошив треть бутылки, положил голову на скрещенные руки и глухо затянул песню про Одо-героя. Альбус держался больше всех.

— Я… вот в этом самом трактире… — ему в самом деле было очень хорошо, только язык почему-то заплетался, — с Гонтом говорил! Да! И побывал в его доме! А там инфернал был! А я его сжег! Дотла! Вот так!

Он взмахнул палочкой, высекая искры. По столу заплясало голубое пламя. Хозяин спешно потушил огонь и настоятельно попросил мальчишек выйти.

На улице уже стемнело. Лэм монотонно выл. Элфиас продолжал петь, теперь уже про королеву Элеонор. Альбус, шедший более-менее твердо, поддерживал обоих; раза три, правда, они упали в сугроб и столько же врезались в углы домов, но в целом продвижение шло благополучно. Они уже покидали деревню, когда их обогнала фигура плюгавенького человечка в плаще с надвинутым до бровей капюшоном. В руке он нес клетку с довольно большой, но жалко выглядящей птицей.

— Ой, — Альбус наклонился к ней и улыбнулся. — Курочка. Птичка. Цып-цып, у-тю-тю… — он сунул палец между прутьев, чтобы почесать горлышко. Птица вынесла это очень смирно.

— Это феникс, — деловито поправил Элфиас. — Только он уже того… На последнем издыхании.

— У меня в палочке перо феникса, — пробормотал Альбус. — Птичка, это не ты его дала, а? Ты моя умница…

— Нравится? — мрачно спросил человечек в плаще. — Хотите, продам? Мне все равно кормить его нечем, если сегодня денег не добуду — завтра он будет на вертеле.

— Не надо на вертел! — Альбус разогнулся. — Это что тебе, куропатка? Это… феникс! Из него палочки делают! На тебе деньги, на, — он выгреб из кармана все, что оставалось. Глаза человека хищно блеснули. Некоторые монетки попадали в сугроб, он жадно наклонился. Альбус взял клетку.

— Птица, пошли со мной домой. Я тебя никому на вертел посадить не дам. Как зовут-то его?

— Фоукс, — довольно ответил незнакомец, пересчитывая деньги.

— Фоукс, — протянул Альбус, и Лэм в знак солидарности особенно выразительно взвыл.

…Дверь Хогвартса почему-то оказалась невероятно тяжелой. Открыть ее руками не удалось, пришлось применить Алохомору. Лестница была ужасно скользкой. А когда они добрались до первого пролета, то увидели профессора Сполдинга, скрестившего руки на груди.

— Да, — кивнул он, — да, одно отрадно: тут только один мой ученик. Зато он же и зачинщик.

Альбус молча потряс клеткой с фениксом.

— Вижу, вижу, — удрученно кивнул декан. — Вы в курсе, что уже был отбой?

— Да? — мальчик глупо открыл рот. Лэм лег на каменный пол и свернул калачиком. Элфиас явно боролся с тошнотой.

— Идемте за мной, — вздохнул Сполдинг.

— За вами? Зачем? Не пойду я за вами никуда, делать мне больше нечего, что ли. Вы меня запрете. А страна в опасности. А я могу всех защитить. Вот смотрите!

Взметнув палочку, Альбус пальнул в потолок огнем.

— Дамблдор, что вы делаете? — вздохнул Сполдинг.

— Армия, к оружию! — проревел Альбус, обращаясь к спящему Лэму и серо-зеленому Элфиасу. Сполдинг поймал его за рукав.

— Сэр Кэдоган мне передавал, что в башню Рейвенкло ворвались французы. Ваших подруг взяли в заложницы. Он считает, что только вы сможете их спасти.

Альбус мгновенно рванулся вверх по лестнице. Запнулся, упал, расквасил нос. Опять рванулся. Ничего, главное, идти вперед.

— Проклятые лягушатники! Ну я вас всех!

Сполдинг одной рукой направлял палочку на Лэма, левитируя его, а другой старался удержать Альбуса от падения. Совмещать то и другое получалось плохо, и в итоге Лэм падал не меньше, чем Альбус, но даже не просыпался. Элфиаса все-таки вырвало. Сполдинг убрал жижу и велел идти дальше.

На вопросы орла пришлось отвечать опять же Сполдингу: Альбус только бесполезно тряс дверь, пытаясь выломать ее. Но едва дверь отворилась, он ворвался, проорал: «Экспеллиармус!» и растянулся на синем ковре.

— Альбус, что с тобой?

— Профессор Сполдинг, что происходит, что с Лэмми?

— Элфиас, ты почему опять зеленый?

Альбус потер лоб, припоминая, зачем сюда шел. Оглянулся.

— А где французы?

— Какие? — не поняла Айла, а Викки и Клеменси в один голос воскликнули:

— Ушли!

— Услышали, что вы идете, испугались и предпочли сбежать, — объяснил Сполдинг, перемещая Лэма на диван.

— Да? А с кем же тогда… Ой, девчонки, вы красивые! Дайте поцелую… — и он, точно, чмокнул каждую и девочек, когда они втроем помогали ему встать. Дальше он повалился на диван… А потом вроде ничего не было.

========== Глава 38. Предчувствие любви ==========

— Что они тут делают?

— Как видишь, спят.

— Почему у нас в гостиной?

— Потому что так решил профессор Сполдинг.

Оспаривать решение профессора Сполдинга Осборн Крауч (а неприятный сухой голос, без сомнения, принадлежал именно ему) не решился. Сухо стуча ботинками, он, видимо, вышел. Альбус заставил себя разлепить веки.

В башне Рейвенкло всегда было слишком много света — теперь он больно ударил по воспаленным глазам. Голова раскалывалась, к тому же страшно тошнило. Единственной отрадой была лежавшая на лбу и приятно холодившая кожу влажная ткань.

— Пить хочешь? — тихо спросили рядом. В синем кресле сидела Айла, на соседнем диване похрапывал Элфиас, чуть подальше причмокивал во сне Лэм; у обоих лежали на лбах такие же компрессы. Альбус кивнул, Айла дала ему воды. Увы, только сильнее затошнило.

— Сейчас девочки придут, они за лекарствами отправились, — успокоила она.

Явились девочки минут через пять — Альбусу это время показалось вечностью. Клеменси принесла зелье от головной боли и рвотное, а Виктория — какую-то соленую и перченую воду.