Чтение онлайн

Ллойд, вздернув плечи, также отправился завтракать. Пока они управлялись с яичницей, в зал успел явиться директор, за которым бежали оба сына, а после Розалин все же увела Аберфорта, Ллойда и Лили Карлайл.

— Ну что, Дамби, братец побил твой рекорд? — смеялся потом Дональд перед занятиями. — Попал в переплет не в первую неделю, а в первый день? И каково же быть вторым?

— Тебе лучше знать, — холодно ответил Альбус; его внимание в тот момент привлекло совсем другое существо. Камилла Фарли шла, потупившись и прижимая к груди книги. Альбус мгновенно оказался рядом.

— Привет! Ну как лето прошло? Хочешь, книжки понесу?

Камилла отшатнулась и приняла высокомерный вид, делавший ее личико с мягкими чертами смешным.

— Сэр, я не желаю иметь с вами ничего общего. Попрошу вас впредь меня не компрометировать, вынуждая общаться с вами.

Альбус растерянно поправил очки.

— Мать ругалась, да?

Вздернув носик, девочка прошла мимо, а Альбуса чувствительно толкнула в плечо Виктория, разряженная в пух и прах: школьная мантия прикрывала белое платье с кружевным воротником, волосы, несмотря на будний день, были уложены в высокую прическу.

Тот день был светлый и жаркий, в окна врывался пьяный, почти майский воздух. Все занятия тянуло улыбаться, так что Сполдинг и Колдфиш даже вычли с Альбуса и Лэма баллы за слишком веселый вид, а с Виктории — за то, что неподобающе нарядилась (и велели переодеться, разумеется). После занятий вся компания, кроме Айлы и Клеменси, решила выбраться на прогулку, а у девочек было дежурство в Больничном крыле. Альбус хотел отвести к ним Аберфорта и Ллойда, но оказалось, им уже помогла Розалин. Мальчишки, растянувшись в гостиной, на полу у окна, строили планы мести, и Лили Карлайл с удовольствием их раззадоривала, так что ее светло-карие глаза сияли золотым осенним светом. Махнув рукой, Альбус поспешил к друзьям — они договорились встретиться у озера.

Мальчишки там и оказались: Гораций сидел на расстеленном плаще и будто бы читал, а Лэм и Элфиас с удовольствием растянулись на траве и со смесью недоумения и восторга глядели на воду.

— Что вы там увидели? — присел к ним Альбус. — И где Викки?

— Там, — Лэм кивнул на воду. — В озере, видишь?

— Что она там делает?

— Купается…

Элфиас, будто и не заметив прихода Альбуса, не сводил с воды глаз. Там, в позолоченной солнцем воде, среди кувшинок мелькало что-то белое, прикрытое темным. Вот приблизилось… Мелькнули голые руки, маленькие розовые ступни… Викки выпрямилась, откинув темную от влаги копну волос; тонкая ткань облепляла ее плечи и грудь, и у Альбуса дух захватило от их округлости и удивительного цвета — что-то молочное с розовым, светившееся сквозь мокрое полотно.

— Альбус, эти неженки не хотят купаться! — задорно крикнула Викки. — Они не верят, что вода теплая. А мне скучно одной!

Она закружилась, загребая воду, поднимая брызги.

— Иду! — откликнулся Альбус, разделся до белья и тоже полез в воду. Озеро, действительно, лишь чуть-чуть успело остыть. Широко отмахивая руками, он поплыл к девочке. Она щедро обрызгала его, он в ответ так стукнул по воде, что ей, спасаясь, пришлось нырнуть.

— Давай до тех лилий — наперегонки! — крикнула она и заскользила в воде. Он, конечно, живо перегнал ее, но сорвать ни один цветок не успел: Виктория вдруг застонала.

— Альбус… Мне свело ногу.

Живо вернувшись, он обхватил Викки под мышки и погреб к берегу. Нащупав ногами дно, подхватил Викторию на руки. Она оказалась довольно тяжелой, но прижимать к себе теплое розоватое тело было так приятно, что он ни за что не выпустил бы ношу. Так он и вышел с ней на берег.

— Ребята, — восхищенно прошептал Лэм. — Вы же почти голые! И такие красивые оба… Как статуи!

Элфиас и Гораций ничего не ответили: первый сердито отвернулся, второй брюзгливо поджал губы.

— Когда наша мисс Уркварт уймется? Что должно произойти, чтобы она перестала скандально вести себя?

— К примеру, ты можешь стать, наконец, настоящим мужчиной. Или хотя бы перестать быть таким неженкой, — беззлобно усмехнулась Викки. Альбус опустил ее на траву, и она стала выжимать подол рубашки, обнажая длинные, ослепительно-мраморные ноги. Опомнилась:

— Ах, мальчики, мне надо одеться. Не подглядывайте… — и скрылась за кустами. Альбус машинально шагнул следом, но Элфиас вдруг схватил его за руку:

— Нет. Нельзя.

Что-то в его голосе заставило мальчика остановиться — он редко слышал, чтобы говорили с такой горечью.

Остаток дня прошел смятенно. Альбус не мог сосредоточиться на уроках: пьянила теплая истома, он почти физически ощущал — снова и снова — необыкновенно приятную тяжесть на руках. Ночью он едва уснул, обхватив себя за локти и воображая, будто прижимает что-то живое к себе. На следующий день, когда Виктория появилась на уроках — безукоризненно скромная, даже собравшая волосы в аккуратную косу (которая, правда, часто спадала на плечо, открывая шею) — он едва мог смотреть на нее: почему-то приходилось выравнивать дыхание. После окончания занятий он поспешил не на обед, а в сарай с метлами и долго нарезал круги над квиддичным полем, все разгоняясь — резкий ветер немного охлаждал горящий лоб.

Наконец он устал и, как показалось, успокоился. Пришел во двор, опустился на каменную скамью. Там резвились первокурсники-слизеринцы: рослый Эдвард Пьюси усадил Лисандру Яксли на спину и скакал с ней вокруг фонтана, а она прутиком погоняла его, точно хлыстом.

— Странно, но ему, кажется, не тяжело, — Альбус и не заметил, как к нему подсел Лэмми. — Интересно, сколько она весит?

— Думаю, не очень много, — тот пожал плечами. — А что?

Лэм ничего не ответил, а между тем с другого конца скамьи к Альбусу тоже подсели.

— Сеть прельщения человеков, — насмешливо протянула Викки. — Так, наверное, ее назвали бы в прежние времена? Кстати, Альбус, приходи сегодня ночью к статуе горбатой колдуньи. Там проход в Хогсмид — помнишь?

— Завхоз бессонницей страдает, — предупредил Лэмми. — Можете попасться. И Элфиас с Горацием обидятся. Они и так расстроились из-за вчерашнего купания.

Оба словно его не слышали.

…Ночной Хогвартс был полон тихой, невидимой жизнью: портреты перешептывались, мыши шуршали, чей-то фамильяр не вовремя раскричался, и за окнами шумели под дождем деревья. Виктория дожидалась Альбуса долго, к тому же догадалась прийти в кисейном платье — словом, ужасно замерзла. Пришлось накинуть ей на плечи свою мантию и дыханием согреть ладони.

Они долго бродили по коридорам, невпопад перекидываясь словами. Альбус чувствовал себя довольно глупо, и девочка, похоже, тоже. Кончилось тем, что неподалеку от подвалов ей под ноги бросилась мышь, и Викки взвизгнула на весь коридор. Спэрроу не заставил себя ждать.

…Уже в его каморке, пока он возился с прутьями, Альбус заметил, как покрасневшая Викки дрожит. Она была странная, в конце концов, нервная в последние дни, а ожидание наказания, кажется, почти свело ее с ума — глаза расширились от страха. Альбус успокаивающе положил ей руки на плечи. Виктория взглянула помутившимися глазами — и вдруг бросилась на шею, прильнув губами к его губам. Альбус прижал ее к себе, обхватив пальцами тело — такое мягкое, упругое и почему-то очень горячее. Из головы пропали все мысли, оставив место лишь ощущениям — и они были таковы, что все вокруг превратилось в сплошную мягкость, теплоту и — да, сладость — губы, оказывается, настолько мягки и душисты, влажны той влагой, которую жадно пьешь, найдя в пустыне оазис. Спина была затянута в тугой, корсет и Альбус скользнул ниже, почувствовав еще большую мягкость и неожиданное напряжение всего тела. Викки издала стон и оттолкнула его руку, не прерывая поцелуя. Лишь одна мысль успела промелькнуть: то, что сейчас происходило, напоминало ему лишь одно ощущение — его первый полет, полет к Солнцу — но, в этот раз, он летел не один. Гладя одной рукой шелковистые волосы, он нежно и яростно целовал Викки, и она отвечала со всей страстью — так, что раз или два они даже ударились зубами. Неизвестно, сколько бы продлилось затянувшееся мгновение — их прервал грохот — Викки, взвизгнув, отскочила от него, покраснев и часто дыша, словно после марафонского забега.