Чтение онлайн

— Деньги — это независимость.

— Вот уж и не поспоришь. Те, кто жил на верхних ярусах с тобой бы согласились. Или ты про них забыла?

— А зачем вспоминать? Они мертвы.

— Но до этого успели хорошенько потрепать всем нервы…

— Не ссорьтесь, девочки, — поспешил успокоить их Баргет, попав в очередную перепалку, к счастью, вялотекущую. — Спали бы вы. Времени-то мало осталось…

— Это она почему-то опять начинает, — обиженно ответила Медея, подсев поближе к костру и подальше от Ашеры.

— Аши, ты же выступала когда-то, — немного оживился Баргет, — Как было раньше?

— Не могу сказать… Не помню. Я… я выступала не ради славы.

— Из-за денег?

— Нет…

— А зачем тогда? — Баргет даже немного приподнялся с холодной земли, успевшей уже немного согреться.

Поджав губы, девушка помедлила, будто подбирала нужные слова. Но даже по прошествии нескольких минут так и не нашлась, что ответить. Баргет, в свою очередь, не стал докучать лишними расспросами. Здесь пареньку нужно было отдать должное — в отличии от Медеи он не проявлял излишнего любопытства там, где это было неуместно.

Успевшая уже подмерзнуть, тишина раскололась под натиском очередных аплодисментов. На этот раз перед гирру возникли вовсе не проекции Земли, не вдохновляющие надписи и не цифры постоянно изменяющихся рейтингов. Отражая отблески пламени, на сухом пустынном грунте стояла счастливая марсианская семья. Чинно вытянув спины, каждый ее член старался соответствовать этому торжественному моменту. Ослепительные улыбки застыли на довольных лицах. Маленький ребенок, стоявший впереди остальных, в нетерпении переминался с ножки на ножку. Взрослые, коих насчитывалось ровно семеро, терпеливо ждали первых слов ведущего.

— Ах, мои дорогие котятки, — послышался дрожащий голос Дин-Соя, — Это счастливчики — одни из нас. Вот кому улыбнулась удача подбодрить наших несчастных, обманутых гирру! Ну же! Ну же! Я не слышу! Где ваша поддержка?!

Под грохот нескончаемых, уже порядком надоевших аплодисментов, один из членов семьи склонился над ребенком, робко подтолкнув его немного вперед. Невысокая женщина в ядовито-зеленой панаме и с огромной серьгой в правом ухе присела рядом с мальчиком лет пяти:

— Дорогие земляне! — запинаясь от волнения, начала женщина грубоватым басом, — Гормер Виззард жестокий обманщик! Не верьте ему! Наш… наш дом — ваш дом!

Издав громкий пищащий рык, мальчик показал свои белые зубки. Суровая гримаса ребенка никак не вязалась с пышным розовым платьем, в которое он был одет и белыми сандаликами с треугольными фиолетовыми цветами.

— Ну, как я тебя учил? — сказала женщина, обращаясь к увлеченному демонстрацией собственной силы ребенку, — Бирли, давай четко, чтобы все слышали!

— Пелвая кловь! Пелвая кловь! — принялся скандировать мальчик в платье, уже не переминаясь с ноги на ногу, а начав маршировать на месте.

— От всего сердца… — женщина чуть запнулась, подавляя нахлынувшие изнутри эмоции, — Марс посвящает эту жертву вам!

Кто-то за кадром подтолкнул к Бирли небольшую коробченку с несколькими дырочками по бокам. На бледно-коричневой бумаге было нанесено теснение стандартными заводскими буквами: «Предмет № 345, предназначение 4, Вилкос INC». Получив в руки нож, ребенок на удивление ловко распорол скрепы, державшие не такие уж прочные стенки. Как только они пали, зрителям предстало небольшое пушистое существо, очень смахивающее на крупную морскую свинку. Не дожидаясь того, что, почувствовав свободу, животное сбежит, Бирли цепко его схватил. Сдавив жертву так, что она издала истошный визг, мальчик вонзил нож в мягкий бок. Провернув несколько раз лезвие, Бирли поднял морскую свинку и немного потряс, пытаясь выдавить как можно больше крови. Несколько капель упало на нежную розовую ткань платья, безвозвратно ее запачкав. Родитель в порыве чувств приложил руку к груди, даже не пытаясь утереть слезы гордости за собственное дитя.

— Плаво пелвой клови было у Колвенских! — проскандировал Бирли, так и не научившийся выговаривать букву «р».

— Мы… наша семья, все марсиане… давно вас приняли! — благоговейно выдохнула мать, — Я — Вилсон Колвенских, и я отдаю свой голос Ашере!

— Я — Билли Колвенских, и мой голос для Балгета! — крикнул Бирли.

— Я — Вайнона Колвенских, и мой голос принадлежит Ашере! — высоко задрав подбородок, добавил длинный лысый гражданин за спинами главных действующих лиц.

После того, как каждый член семьи выразил свое предпочтение, настала пора прощаться. На фоне подбадривающей надписи «Во имя первой крови!» большая семья позволили-таки себе расслабиться и принялась счастливо махать в камеры, а кое-кто даже начал прыгать от радости.

Планета оживилась. Гордые граждане красной планеты тут же начали голосовать за своего кумира, с каждым новом часом обновляя скачущие цифры рейтинга. Марс окунулся в ночную жизнь, которая не имела абсолютно ничего общего с тем, что творилось сейчас на просторах Лабиринта Ночи.

Трансляция прервалась. Только большой заголовок «Во имя первой крови!» еще какое-то время висели в пространстве, очень медленно бледнея, пока окончательно не растворились в морозной влаге ночной пустыни.

Медленно проплывая по небу, появился Фобос. Слишком быстрый по сравнению с Луной, чтобы земляне смогли насладиться им под утро, и слишком блеклый по сравнению с ней же, чтобы оценить неказистую красоту по достоинству. Фобос ненадолго заслонял большие мерцающие точки планет, которые невозможно было спутать со звездами. К стремительным сменам фаз спутника, заметным в течении ночи, Земляне привыкнуть так и не смогли. В определенный момент времени космическое тело становилось настолько большим, что, казалось, вот-вот упадет на Марс. Многие в этот момент утверждали, что невооруженным глазом замечают его легкую либрацию. Вполне возможно, в этих заявлениях не содержалось ни капли лжи.

Суровые Марсианские ночи оставались верны себе в любое время года. Мороз вплотную подобрался к костру, окружив почти засыпающую молодежь. Правда, он так и не набрался смелости преодолеть горячую завесу, создаваемую огнем. Баргет уже давно спал. Медея лежала рядом с ним, плотно прижав озябшие ноги к груди. Ашера еще некоторое время наблюдала за Фобосом, почему-то совсем не спеша засыпать. Она ждала. Оставалось совсем немного времени, прежде чем вездесущие камеры прекратят свою трансляцию. Когда вокруг послышались монотонные щелчки, а вокруг закрутился водопад из светящихся звезд, девушка встала. Молчаливо оглядев спящих, Ашера бесшумно скользнула к Медее и опустилась рядом с ней. Затем на мгновение замерла. Робко и неуверенно она прикоснулась к тыльной стороне бледной ладони. Сглотнув колючий ком в горле, чернокожая бестия хотела было что-то сказать, но тут же сомкнула губы. Только через несколько секунд она смогла выдавить из себя короткую фразу:

— Мне очень тяжело, тихоня.

Спящая девушка не открыла глаз. Только тонкие раскрасневшиеся пальчики неожиданно обхватили ладонь Ашеры и крепко-крепко ее сжали.

Заполняя Лабиринт ночи, липкая темнота лилась по низинным полям и каньонам. Казалось, сколько бы мрак не пытался наполнить его собою, он не мог преодолеть бесконечно рваные края раны на теле планеты. Вечно алчущий, Лабиринт Ночи пил и пил черноту, не способный полностью ею насытиться. Норовя окончательно поглотить небо вместе со звездами, он навис над спящими гирру, спасающихся вокруг пылающего костра. Этот небольшой островок жизни и запечатлели камеры на последних кадрах первого блока вещания. Наступил час тишины.

По сухой морщинистой коже впалых щек текли крупные слезы. Или, скорее, по остаткам натянутых на череп человеческих покровов. Тонкие костлявые пальцы иногда закрывали искривленное глубокой экзальтацией лицо. Худое тело, больше похожее на скелет, согнулось пополам, обхватив живот не менее костлявыми руками. Стоя на голых коленях, мужчина истошно рыдал. Черная кровь измазала серый холщовый балахон, полностью поглощающий плоть. Мелкие клочья ткани на спине торчали во все стороны. Одежда, разорванная в порыве чувств, наполовину обнажала иссохшее тело.