Чтение онлайн

Для них обеих.

Поэтому Райли согласилась остаться.

Но она пообещала себе, что в момент, когда малышку уложат в кровать, уйдет домой.

Сегодня вечером не будет любовных утех, не будет забытья в объятиях Сэма. Сегодняшний вечер станет началом нового этапа ее жизни. Без Сэма.

Как бы ей ни хотелось этого, Райли понимала, что ей придется остановиться.

Время пролетело слишком быстро. Райли следовала ритуалу, укладывая Лайзу в постель, затем читая ей детскую книжку. Несколько раз она запиналась. К горлу подступал ком. Но наконец, Лайза погрузилась в сон.

Райли тихонько вышла из комнаты Лайзы и направилась в гостиную, ожидая увидеть Сэма. Испытала облегчение, не застав его там, схватив сумку, она быстро пошла к входной двери.

– Ты куда?

Она застыла, услышав позади его голос. Не оборачиваясь ответила:

– Я иду домой.

Обойдя Райли, чтобы увидеть лицо, он взял из ее рук сумку. На его губах играла улыбка, которая всегда пробирала ее до глубины души. Не надо уходить, решила она.

Райли потребовала сумку назад, потянув ее из его рук.

– Я пойду.

У него пропало желание дразнить ее, во взгляде появилась озабоченность.

– Что-то не так?

– Нет… да. – Черт, почему он делал ее такой косноязычной? Этого не удавалось никому другому.

Лицо Сэма чуть просветлело.

– Не думал, что задал слишком сложный вопрос.

– Не в этом дело, – сказала она со вздохом. – Послушай, все было прекрасно…

Было. Словно в прошлом. Что-то действительно было не так. Сэм насторожился.

– Но это следует прекратить.

Он хотел взять ее за плечи, потрясти, чтобы внести немного здравого смысла в ее голову. Потребовалось серьезное усилие не делать этого и просто спросить:

– Почему?

Простой вопрос, но сколько в нем подтекста.

– Потому что это путь в никуда.

Она требует от него обязательств? Или стремится найти повод для расставания? Или просто проверяет его?

– Почему это должно куда-то вести? Почему недостаточно того, что есть? – спросил он. – Иногда все происходит так, как происходит, чтобы затем двинуться дальше.

Слово «дальше» носило неопределенный смысл, близкий к «никогда». Это следовало остановить сейчас, прежде чем недовольство собой усилится до такой степени, что она не сможет с ним справиться.

– Возможно, – сказала Райли, позволяя ему думать, что она согласна с ним. – Но именно сейчас я хочу разобраться в своих чувствах, все обдумать.

Он не заставил бы ее делать то, что ей не хочется, оставаться там, где она не желает быть. Но позволить ей уйти, даже на один вечер, было нелегко.

– Ладно, – сказал он наконец, – если ты этого хочешь, иди.

Нет, она не хотела этого. Она хотела его. И обожала Лайзу. Но знала, что не это ей нужно. Подняв плечи, она пробормотала:

– До завтра.

Когда она взялась за ручку двери, он спросил:

– Без поцелуя на прощание?

Райли взглянула на него через плечо, все еще держась за ручку двери. Словно это могло как-то помочь ей.

– Если я поцелую, то не смогу уйти.

– Сможешь, – ответил Сэм, разворачивая ее и привлекая к себе. – Ты ведь сильнее этого.

Но у нее не было сил.

Сэм Вьятт был нечестным игроком. Иначе нельзя оценить то, что случилось, подумала Райли через несколько часов, когда наконец добралась до своей машины и поехала домой. Стоило Вьятту поцеловать ее, как все вернулось на круги своя.

Они с Сэмом занялись любовью. Но хотя Райли хотела оставаться в его крепких объятиях, она заставила себя покинуть его дом всего через два неземных часа, проведенных вместе с ним. Это было самое раннее время, когда она ушла из его квартиры с тех пор, как они стали близки.

«Мне следовало быть тверже», – укоряла себя Райли. Ей случалось быть тверже. Что с ней произошло?

Завтра, дала себе торжественный зарок Райли, завтра она будет тверже. Завтра она уйдет сразу после того, как уложит Лайзу спать, без всяких колебаний, не раздумывая ни секунды, не бросая на Вьятта косых взглядов, которые только подрывали ее решимость. Она заставит Вьятта читать дочери детскую книжку, вместо того чтобы делать это самой, а затем выскользнет из его квартиры, воспользовавшись его занятостью.

Это выглядело как четкий план.

Ладно, старалась она себя утешить, по крайней мере, Говард отправится ко сну раньше этим вечером. Говард. Забавно, но ее эксцентричный сосед взял ее под свое крылышко, назначив себя ее ангелом-хранителем. В последнее время большинство их разговоров, кажется, происходило до того, как она входила в свой дом.

В следующий раз, когда бывший шеф организует очередное застолье в своем доме, она обязательно пригласит его. За работой, увлечением Сэмом, отнимающих так много времени, она забыла привычку приглашать старика. Райли свернула с основной дороги в сторону своего дома. Несмотря на симпатию к ней, большую часть времени бывший инженер держался замкнуто. Соседствуя с ним три года, она видела всего лишь одного гостя, переступавшего порог его дома, и это был сын Этан, приехавший с востока страны. Приближаясь к дому Говарда, она заметила, что он, как обычно, оставил свет на крыльце. Райли улыбнулась: сигнальный фонарь на дороге, указывающий путь домой.

Она замедлила ход, давая Говарду шанс подняться с места у окна, где он нес вахту в последнее время, и открыть входную дверь.

Однако дверь не шелохнулась.

Странно, Говард никогда не упускал случая выйти. Он чувствовал себя не в своей тарелке, если не пожелал ей доброй ночи и не проследил, как она заходит в свой дом.

Въехав в проезд, Райли выключила зажигание и немного помедлила, прежде чем выйти из машины. В доме Говарда по-прежнему не наблюдалось никакого движения.

«Может, Говард пришел к выводу, что я уже стала наконец взрослой женщиной?» – подумала Райли с улыбкой. Или он разбирался в том, что его сын называл навязчиво-принудительным беспорядком. Как бы то ни было, ей не придется попрощаться с ним этим вечером.

Вынув ключ, Райли собралась вставить его в замочную скважину своей двери, но вновь убрала ключ в карман и пошла назад по тропинке перед домом. Миновав сливовое дерево, разделявшее территории двух соседних домов, поднялась на крыльцо Говарда.

С ним что-то было не так, она чувствовала это. Говард не стал бы оставлять свет на крыльце, отправляясь спать. На него это было не похоже. Хотя наружный свет рассматривался как средство защиты от грабителей, она знала, что Говард считал это напрасной тратой электричества и денег.