Чтение онлайн

Такова деловая сторона жизни Пэддера. Но имелась также и личная. И притом довольно интересная. В молодости, когда Жеро работал на часовом заводе, он познакомился со служащей этой фирмы некой Микаэлой Богарт. У нее были зеленые глаза, очень хорошенькое личико и прекрасная фигура. За ней бегали все мужчины на заводе. Пэддер, который был романтическим юношей, потерял голову из-за этой девушки и сразу же завел разговор о женитьбе. Любезная и холодная, она позволяла водить себя в кино и угощать мороженым, приняла в подарок сумочку и зажигалку, но ответила отказом. Потом ее уволили, и она исчезла. Но Жеро никак не мог ее забыть; время от времени у него появлялась очередная невеста, однако он каждый раз спохватывался, что не любит ее и думает только о Микаэле. Однажды, когда ему было уже больше тридцати пяти, он, проезжая в своей двенадцатицилиндровой машине через парк Клобт, встретил ее. Она ничуть не изменилась. Все такая же молодая, все так же прекрасна. Она казалась студенткой, хотя ей было добрых тридцать лет. Пэддер усадил ее в машину, рассказал о чувствах, что испытывал к ней все эти годы, пригласил к себе. Она улыбалась, кокетничала, ни в чем ему не отказывала. Пэддеру понадобился целый месяц, чтобы наконец понять, что девушку единственно интересуют его деньги, что она холодна, как мрамор, и ей даже в голову не приходит, что Пэддера можно полюбить. Для Пэддера, который ждал целых пятнадцать лет, это было порядочным разочарованием. Он вежливо выгнал ее, дав на прощание чек, она была очень довольна, и на этом все кончилось. Но Пэддер был категоричен в своих решениях: он сказал себе, что никогда больше не отнесется всерьез ни к одной женщине, чтобы избежать подобных историй. Он так и не женился и продолжал жить с двумя младшими сестрами на маленькой вилле в Дерэй-Брук. Иногда в тоскливые вечера (ибо Жеро отнюдь не был человеком, приносящим в жертву делам все свое существование — он работал пять-шесть часов и считал, что этого достаточно, а остальное время скучал) он наблюдал за тем, как проводят время его сестры, и увидел, что они занимаются благотворительностью. Они участвовали в деятельности различных благотворительных организаций, а также лично искали на улицах бедняков — одевали их, согревали, находили им кров, работу. И тут он вспомнил (раньше он об этом забывал), что не все богаты, как он, но многие, очень многие живут в бедности, как когда-то жил он, и даже еще хуже того. Надо было, черт побери, что-то предпринять. Здесь-то и раскрылась вся его исключительная доброта. Он велел дать ему список всех благотворительных организаций, приютов и богаделен и лично посетил их, чтобы собственными глазами убедиться в том, как живут бедняки, и посмотреть, что для них можно сделать. Он и его незамужние сестры — Дэзи и Мэри создали своего рода центр помощи беднякам. Они прекрасно знали, что очень часто облагодетельствованные ими люди тратят их денежки не так, как надо. Многие бывшие заключенные преспокойно начинали вновь заниматься воровством; многие профессиональные безработные не выдерживали на работе больше недели; помещенные на излечение алкоголики бежали из клиник или кидались с кулаками на пытавшихся задержать их врачей (Пэддеру приходилось оплачивать также и эти нанесенные медперсоналу побои). Но разве все это имело какое-нибудь значение? Ведь большинство бедняков, возможно, действительно нуждались в помощи, в самом необходимом для жизни — хлебе, одежде, жилье, и Пэддер им это давал. Вот так и случилось, что он познакомился в Доме призрения с Люси Эксел. Ее отправили туда власти, потому что отец ее был пьяница, а мать болела, и она не могла с ними жить. Когда Люси исполнилось пятнадцать лет, ее оставили в приюте, потому что дома у нее ничего не изменилось, и взяли служащей в администрацию. Поговорив с нею, Жеро, однако, понял, что девушка там задыхается, и устроил ее работать кассиршей в «Караван-холл».

Жеро не считал, что «Караван-холл» — гиблое место. Так и было на самом деле. Он не разделял пуританских взглядов Стивов. «Караван-холл» был местом, где люди пили — кто что хотел, и невинно развлекались. Он сам туда заходил каждый вечер, играл на бильярде, был знаком с хозяином и считал, что Люси пора узнать жизнь. Когда она ему рассказала, что некий мистер Оливер Стив хочет на ней жениться, и спросила его совета, Жеро ей сказал: «Это дело касается тебя. И ты должна решить сама собственным умом». И в день свадьбы, зная, что муж не захочет принять дорогой подарок, послал ей книгу о долге и обязанностях женщины в доме. Меж страниц спрятал пятьсот долларов, которые Оливер Стив не должен был видеть.

Однажды вечером — а именно около восьми часов семнадцатого августа — Патрик Жеро по прозвищу Пэддер, встав из-за стола после обеда, велел слуге Антонино подать ему портфель с бумагами и попрощался с сестрами, сказав, что едет ненадолго отдохнуть. Его не будет самое большое с неделю. Потом вывел из гаража машину, сел за руль и уехал. Это никому не показалось странным. Он так делал и раньше, и сестры только ехидно подсмеивались над этими его поездками, ибо старику Пэддеру, хотя голова у него вся седая, было всего сорок два года, и он, несмотря на отличавшую его во всем умеренность, не отказывал себе в кое-каких невинных развлечениях.

Итак, сестры и в тот раз лишь ехидно улыбнулись, но Пэддера на следующее утро, на рассвете, нашли в овраге на семьдесят втором километре дороги на Конкорд сгоревшим вместе с машиной. А четыре дня спустя, а именно двадцать второго августа, высокий мужчина, держащийся очень воспитанно и вежливо, но, сказать по правде, как-то неуверенно, попросил сестер Жеро его принять. Он был из полиции, полицейские уже несколько раз приходили, и вот нате вам, пришли снова.

— Как о вас доложить? — испуганно спросил, видно, еще не опомнившийся после происшедшего несчастья слуга Антонино.

— Артур Йеллинг… Йеллинг из полиции, — робко ответил посетитель.

Йеллинг тщательнейшим образом изучил досье на Жеро и первые результаты расследования, начатого Сандером (так как делом Жеро Сандер захотел заняться сам), и подумал, что было бы полезно нанести визит сестрам Пэддера, чтобы хоть немножко развеять мрак, сгустившийся над гибелью Люси Эксел.

Сестры — обе в глубоком трауре — приняли его очень церемонно и любезно. Дэзи Жеро, которая была, наверно, менее стеснительной, чем ее сестра, проведя Йеллинга в гостиную, сразу же сказала:

— Сэр, мы понимаем, что вы выполняете свои обязанности, но мы обе, особенно моя сестра Мэри, еще не оправились от потрясения. Я уверена, что вы, насколько возможно, избавите нас от необходимости говорить об этом ужасном несчастье.

Эта просьба была высказана так любезно, таким вежливым голосом, что Йеллингу стало даже неудобно, что он пришел беспокоить людей, находящихся в таком глубоком горе.

Обе женщины выглядели очень моложаво, но в целом производили впечатление пожилых. Цвет лица был свежий, кожа почти без морщин, красивые каштановые волосы, без единого седого волоска, глаза, хотя еще и печальные после недавней трагедии, живые и ярко блестели. И все же все вместе взятое говорило о том, что они немолоды. Казалось, что им далеко за сорок, а на самом деле одной было только тридцать семь, а другой тридцать девять.

Жилище их вовсе не было роскошным, как воображал Йеллинг, робевший от одной мысли посетить их. Пэддер был богат, но никогда не желал выставлять свое богатство напоказ. Атмосфера дома чем-то напоминала описания квартир богачей в «Дэвиде Копперфилде» — конечно, все было на современный лад, но обставлен он был в таком же вкусе.

Йеллинг смущенно, то и дело отводя взгляд, смотрел на сестер, с головы до ног в черном; их большие, добрые глаза, в которых застыл испуг, напоминали глаза ланей, и словно две лани, они вытягивали шею и наклоняли вбок голову, ожидая, когда посетитель заговорит.

— Право, не знаю, с чего начать… — нерешительно промолвил Йеллинг. — Ия даже раскаиваюсь, что пришел… Но в тот самый день, когда произошло это ужасное несчастье с вашим братом… случилось еще одно, с другим человеком, с одной женщиной… приблизительно в то же время…

Дэзи и Мэри Жеро изумленно на него уставились.

— Эту женщину звали Люси Эксел, она жена Оливера Стива. Ее тело нашли в реке Девилиз… Обстоятельства ее смерти не совсем ясны… Люси Эксел была в числе тех, кому помогал ваш брат…

— Да… Мы ее помним… — растерянно пробормотала Дэзи Жеро.

— …И полиции надо было бы уточнить, — все более нерешительно продолжал Йеллинг, — какого рода отношения существовали между Люси Эксел и вашим братом… И не сказал ли случаем мистер Жеро, когда уезжал вечером семнадцатого числа, что-нибудь относящееся к Люси Эксел…

Сестры некоторое время задумчиво глядели на него, потом переглянулись друг с другом.

— Нам не много известно об этой… бедной девушке. Пэддер, — и, произнося это имя, Дэзи запнулась, и голос ее дрогнул, — Пэддер упоминал о ней всего три-четыре раза. Помнится, она была… кажется, в Доме призрения, а потом он ее оттуда взял и нашел ей место… Вот и все, что мы о ней знаем.

— А вы лично с ней никогда не встречались? — спросил Йеллинг.

— Один-единственный раз, много лет назад, — робко проговорила Мэри Жеро, в первый раз подав голос с тех пор, как пришел Йеллинг. — В Доме призрения.

— И какое она на вас произвела впечатление?

— Не знаю. Наверно, это была хорошая девушка. Но я видела ее лишь мельком…

Больше из них ничего не вытащить. Обе женщины знали о ней еще меньше остальных. Йеллингу хотелось задать еще один вопрос, но он бы весьма задел обеих сестер, хотя сам по себе был вполне закономерен. Инспектор минутку помолчал, подумал, потом набрался смелости и спросил:

— Извините, я должен задать вопрос, который, возможно, покажется вам неуместным, но он весьма важен для нашего расследования. Очень часто наше ремесло заставляет нас быть не слишком деликатными… Так вот, я хотел спросить: вы допускаете, что между мистером Жеро и Люси Эксел существовали любовные отношения?

Спросив это, Йеллинг покраснел. И обе сестры тоже. Дэзи Жеро потупилась, Мэри принялась рассматривать свои руки. Смягченные листвой деревьев в саду и занавесями на окнах в комнату проникали жгучие лучи послеполуденного солнца. В тишине слышалось нежное журчание фонтана.