Чтение онлайн

Бахтин хотел отказаться, но вспомнил, что с ночи ничего не ел, а главное, сегодня к Усову он претензий не имеет. Более того, у него был один маленький план, родившийся прямо в этом элегантном кабинете. — Пожалуй, закусить. Усов позвонил. Появилась горничная.

— Даша, нам закусить и коньяка. Не откажитесь, Александр Петрович. — Думаю, у вас коньяк хороший. — Правильно думаете.

И пока горничная сервировала маленький стол, Бахтин разглядывал прекрасные картины Левитана и Коровина. — Прошу. — Усов налил по первой.

Бахтин выпил, и голод стал еще острее. Несколько минут он ел, не думая ни о чем.

Усов еле успевал ему подкладывать закуски в тарелку.

— Ох, не мед сыскная служба, оголодали вы, видать. Не обедали? — Я даже не завтракал. Они выпили по второй, и Бахтин перешел к делу.

— Петр Федорович, несколько часов назад убит подполковник Княжин.

Усов выронил вилку, и она со звоном упала на серебряный поднос. — Не может быть!

— К сожалению, правда. У него похитили портфель с крупной суммой денег, часы, портсигар, оружие. Но я точно знаю, что шли они за бумагами, отданными вам на сохранение. — Откуда вы знаете?

— Такая уж профессия. Думаю вам их держать просто небезопасно, потому… — Их нужно отдать вам? — усмехнулся Усов. — Именно. И не только отдать, но и объяснить смысл каждой. — Нечто вроде бесплатной консультации.

— Почему, я могу выдать вам деньги, но боюсь, сумма вам покажется смехотворной. — А если я не отдам?

— Петр Федорович, вы меня знаете давно. Я телефонирую в Гнездниковский, вызову…

— Не меняетесь вы, Александр Петрович, и чин на вас, и должность видная, и Владимир на шее, а все такой же.

— Петр Федорович, о моей карьере потом. Что с бумагами? — Что поделаешь, придется отдать.

Усов подошел к шкафу, открыл створку, под ней размещался массивный сейф с цифровым замком. Набрал число, повернул ручку, запели куранты, наполнив комнату тонкой печальной мелодией.

Хлопнул дверью сейфа. Замолчали куранты. Усов положил на стол пакет. — Здесь все. — Вы обещали растолковать мне их смысл. — Извольте.

В прихожей раздался резкий звонок. Голоса, шаги по коридору, звон шпор. Дверь в кабинет распахнулась, и вошел Рубин.

— Какой гость у тебя, Петя, — белозубо засмеялся Рубин, — его в натуре впервой вижу, ранее все более на дагерротипах наблюдал. Рубин шагнул к Бахтину. — Давайте знакомиться. — А зачем? Я вас, Григорий Львович, знаю распрекрасно. — Бахтин даже не встал. Курил, насмешливо поглядывая на Рубина.

— Напрасно вы так, — огорчился Григорий Львович, — одно дело, когда вы сыщиком были, а совсем другое нынче, когда при вас вполне достойная должность.

— Вы ошибаетесь, — насмешливо ответил Бахтин, — у меня одна должность — ловить. — Но вы же не, — Рубин запнулся, — собака.

— Вы хотели сказать, легавая. Не стесняйтесь, меня это нисколько не обижает. Я легавый был, есть и умру им. — Я вижу, вам неприятно мое присутствие.

— Как сказать. Я же вас натурально тоже вижу впервые. Тем более в форме Земсоюза, а знаю вас давненько, лет восемь. Помните историю с ломбардом?

— Что-то читал в газетах. Значит, дружеского чая у нас не получится.

— Думаю, что нет. Смешно пить с человеком, дважды посылавшего к тебе убийц.

Рубин засунул руки в карманы бриджей и начал раскачиваться с носка на пятку. — А вы опасный человек. — Смотря для кого. — Это верно. Вас я не боюсь.

— А меня и не надо бояться. Я представляю Закон империи, вот его вы и опасайтесь.

— Ну что ж. Хоть застолья и не получилось, я все равно уважаю вас.

— Знаете, я вами тоже восхищаюсь. Эдакий современный Рокамболь.

— И на этом спасибо. Только помни, сыскарь, я никому ничего не прощаю.

Бахтин встал, примериваясь, как засадить Рубину по морде. Тот понял и отскочил в сторону.

— Боишься, Лимон. Мне на память твою наплевать. А пугать будешь фраеров. Я таких, как ты, десятка два на каторгу отправил.

— Господа, господа, — вмешался Усов, — ну как же так?

— Ничего, Петя, — Рубин достал портсигар, сверкнувший бриллиантовой монограммой, закурил. — Ничего. Мы с господином коллежским советником душевно поговорили. Выйдем на минуточку, пошептаться надо. Вы уж нас простите, господин Бахтин, коммерческие дела. В столовой Рубин зло надвинулся на Усова. — Ты что, в сексоты подался? — Не мели чушь. Княжина убили. — Когда? — Несколько часов назад.

— Ах, суки, такого человека. А этот, конечно, за бумагами приперся. — Уж я не знаю, как прознал.

— Талант, — восхищенно сказал Рубин, — светлая голова. Он один всей полиции этой недоношенной империи стоит. Думаешь, Дергаусов Княжина подмочил? — Думаю, его людишки.

— Ну что, Петя, сдай их Бахтину. Конкурентов уничтожать надо. А когда сыскарь их заловит, я Коншина этого крепко захомутаю. — Уж план есть?

— Конечно. Коммерция — та же война. Ну иди, Петя, расскажи ему все.

Бахтин проснулся оттого, что кошка Луша залезла на подушку и начала лизать его щеку.

Он нащупал рукой маленький теплый комочек и начал ласково поглаживать шелковистую спинку. За темными окнами простучали колеса извозчика.

В комнате было тепло и тихо, и он опять заснул, чувствуя рядом ласковое, привязанное к нему существо. Проснулся он поздно, за окном уже светало.

Бахтин долго лежал, предаваясь сладкому ощущению покоя, стараясь думать о кошке, мелких домашних делах, гоня от себя мысли о работе. Надо было вставать, пока молчал телефон. Он встал, вызвав тем самым недовольство Луши, вытянул из-за шкафа гири и начал гимнастику.

Постепенно он почувствовал, как начала пульсировать кровь, как мышцы наливались приятной тяжестью, как светлела голова.

Вчера, придя домой, он дал себе зарок не думать о деле. Мозгам необходима была передышка. Уж слишком напряженно он работал прошлую ночь.

Потом Бахтин долго стоял под ледяным душем и вышел к столу свежий и помолодевший лет на десять. Завтракал он неторопливо и после кофе закурил.

Вот тут-то он и спустился из своего Эдема на грешную землю и понял сразу, что весь смысл откровения Усова сводился к простой конкурентной борьбе.

Хотя кое-что он уяснил. Теперь ему было ясно, кто стоял за убийствами и поджогом. Безусловно, Дергаусов.