Чтение онлайн

— Ты просто не способен понять такого великого человека… как Министр-Наместник. Не можешь даже представить весь масштаб его намерений. Тебе просто не дано осознать все те великие деяния. А господин Садоник вершит их под невыносимым давлением власти, — сказал кривоножка и, разглядев среди толпы уст-а в чёрной мантии с красными лентами на плечах и поясе, поприветствовал того: — Зеалот Церкви Примуулгус! Да дойдёт наш шаг по тропам до Сахдибураг. Скажите, вы пришли нести слова Великого Все-Создателя? Этот белпер сомневается, что Садоник ведёт нас к мигу появления в небесах немыслимых троп Сахелана. Считает будто может переступить все запреты и черпать запрещенные знания, взращенные на смертях.

— Опять…начинаю поражаться, как ты ещё не упал с «плоской Сферы», — сказал Бенард и собирался сказать что-то ещё, но…

— Ты много болтаешь для самозванца. Сразу видно, неместный, — ответил уст глашатаю. — Благодаря этому белперу, и ему подобным, больше людей дойдёт до моста Сахдибурага семьдесят восьмой ночи.

— Что? Но как же жертва Сахелана и его тропы… Этого не может быть! — дребезжащим голосом прокряхтел выступающий в поддержку узурпатора. — Уст никогда бы не отвернулся от учения. Неужели и вас одурманили враги? Я просто обязан вырвать вашу веру из их цепких лап…

— Лучше себя вырви из объятий заблуждений и верни себе не веру, а разум, — проговорил Исзм. — К тому же… не важно… выполняешь ты заветы или же нет. Мы в любом случае уже движемся по его тропам, хотим мы того или же нет.

— Вы не уст… самозванец! Такой безбожник просто не может стоять за Стеной!

— Бу-бу, ла-ла, та-та-та. Вот что я сейчас слышу. А меня нет времени на выслушивание детского лепета. Но если ответишь мне на вопрос, так быть задержусь и доходчиво объясню тебе суть заветов Слышащего.

Лимн передёрнулся, выпрямил спину, самоуверенно задрал нос.

— Я готов к любым вопросам! Всегда доберусь до сути, чтобы вернуть отбившихся на правильный путь.

— Превосходно. Тогда вот… все мы видим горящую в небе сферу, верно? Но какого же она цвета на самом деле?

— Это какая шутка? Конечно же жёлтое…

— Нет, — сказал уст.

— Оранжевое! Нет, золотое! Как и сердце Министра-Наместника…

— Нет и нет. Признаться, непростой вопрос, согласен. Но по секрету открою тайну, ну, так между нами. Солнце, оно… белое.

— Солнце белое? — с недоумением спросил тот и скорчил надменную гримасу. — Кажется, я понимаю, ты один из умалишённых, который возомнил себя устом! Иначе не озвучил бы такую ерунду. Наверное, и читать не умеешь…

— Если же я настолько безнадёжен, не могли бы ответить ещё на один вопрос, чтобы просветить такого обскуранта? Буду весьма признателен. И даже не сломаю вам ни косточки.

Люди вокруг насторожились, приготовились узреть Исзма за его любимым занятием.

— Ну, давай. Только быстро. Моё время важно. Лучше подарю его этим замечательным людям. Среди них много заблудших, а потому получится много вернувшихся… Я постараюсь…

— Замолчи. Вот вопрос. Сейчас три тысячи двадцать четвёртый год Эпохи следования. Сколько лет нашей сфере?

— Пф-фф. Ответ в самом вопросе. Нашему миру три тысячи двадцать четыре года. А теперь, будь любезен, иди… донимай кого-нибудь другого… пока настоящие усты тебя не увидели. Иди на другую улицу. Уверен, там над тобой сжалятся и дадут булку хлеба…

— Дай ты такие ответы в Обсерватории Дома Халиод, тебе влепили бы пощёчину и прогналипрочь. Всё, ты стал абсолютно не интересным. Говорить с тобой — как беседовать с дождевым червём. Можно, но не долго. И главное не увлекаться. — Уст отвернулся от «кривоножки», шагнул к Бенарду. — Здесь некий Вальдер не проходил? Он во всём чёрном, кроме шарфа. Он у него белый.

— Если бы я вас не знал, подумал бы, что вы его ищите, чтобы вбить в его голову правильные мысли…

— Мы уже встречались?

— Во время боя у библиотеки, вы с одного удара победили здорового глазочея и его пигмеев, визжавших что-то вроде «позЭ».

— А, теперь вижу. Точно. Просто тогда было очень темно. Сразу и не узнал. Должно быть бороду причесали…

— Непросто тогда было, — вспомнил лекарь, получивший в тот день удар в челюсть от подопечной. — А зачем вы ищите этого Вальдера? Что-то случилось?

— Да, случилось. Мы бросали с ним кости. Я проиграл — и в наказание… пришлось слушать его стихи. Теперь хочу отыграться.

— Что ж, если увижу, передам, что вы его искали.

— Замечательно. Благодарю за содействие, а теперь мне пора. Всех благ. Надеюсь, мы больше не встретимся при обстоятельствах… подобных прошлым.

— И я надеюсь.

Уст отправился дальше на поиски.

— Вот и правильно, — с недоумением загорланил кривоножка, смотря на уходящего Исзма. — Только время у нас отнял.

— Ладно, всё как-то затянулось. Вернёмся к дезинфекции. Значит, захват власти, обогащение своих дружков, обливание грязью настоящих защитников Государства, клеймя их предателями и преступниками, — это великие деяния во благо. Просто превосходно. Любопытно, ты сам-то осознаёшь всю искажённость своего восприятия? Или может… я не понимаю и просто не способен понять всех… якобы великих деяний Министра. Но ты-то другое дело. Да?

— Конечное другое дело. Я всегда был на его стороне. Он из тех немногих, кто по-настоящему заботится о будущем нашей Империи. В единстве наша сила. И Министр знает об этом. Я никогда никого так не понимал как его. Даже думается, у нас по венам бежит одна и та же кровь. Он не допустить развала на шесть королевств. Это недопустимо! Мы не станем слабее! Не бывать этому… пока жив Садоник, и живы мы. Когда Наместник покинет нас, только тогда закончиться мой жизненный путь. А случится это ой как не скоро…

Знающий секрет Бенард решил ударить по кривому гвоздю гроба надежды слюнявого глашатая, не раскрывая подробностей.

— Не бывать… пока жив…значит. Если бы ты знал, как удачно ты это произнёс. Слышал выражение, что перед смертью не надышишься? Так вот сегодня тебе выпадет шанс опровергнуть это утверждение. Или же подтвердить…

Услышав белпера, лимн натянул глаза ещё сильнее, до этого момента подобное могло показаться невозможным, и рухнул с грохотом на колени. Когда вермунды подошли к нему, то тот, будто помолодев, попытался сбежать со сцены. Но у него не было ни единого шанса, так же как у угодившего в капкан зайца не было шансов удрать от волка или лисы. Гвардейцы без труда поймали самонадеянного министерского прихвостня и, заковав его руки в железные браслеты, соединенные цепью, повели с собой.

Отдалившись от сцены на расстояние нескольких шагов, задержанный начал сопротивляться, примерев на себя роль дождевого червя. В судорожном извивании было что-то странное, едва заметное. Словно в черепную шкатулку положили на хранение отравленные драгоценности. Из его рта летели слюни ещё в большем и необычном количестве. Почти захлёбываясь, яростно выкрикивал: — Белый шарф! Это всё он! — и после четырёх с половиной повторений, вермунды заткнули громкий рот тряпкой. Его это не остановило, продолжил пытаться донести до людей правду, по крайней мере, именно так ему думалось. Голос обратился мычанием, а вена на лице марионетки чужих представлений запрыгала, а после лопнула.