Чтение онлайн

— Исзм один из Астрономов? — задал я вопрос. Медиум не обратил никакого внимания.

— Так вот, обзавёлся союзником и давай убивать тех, кто предупреждал о надвигающейся опасности, предупреждал о Хоре. Или ты убьёшь всякого, кто принесёт тебе нехорошую новость? Как-то по варварски.

— Я был в Рэвиндитрэ, видел там Хора. Он сражался на стороне людей! И Вороны были там…

— Да, был. Но почему забываешь появление Старой войны? — эхо прошлого задало вопрос, и из-за угла позади раздался длительный скрип утомлённой временем древесины, а после его сменил глухой удар. — Кажется, ты готов. Однако. Однако! Нужно ещё кое-что сделать. Вот возьми…

— Откуда у тебя мой огор?

— Бери-бери. Самое интересное впереди.

Нельзя оставлять моё оружие у него, потому забрал его, выдернул из загребущих лап.

— У всего есть своё место. Оружие вернулось на пояс… Там и должно быть.

Медиум коварно заулыбался, а потом стал каким-то грустным. Но только лишь на миг. Видимо заметил моё наблюдение.

— Верно, — согласился не первый Сагитару. — Теперь покажи мне магию. Верни пулю в ножны.

Правая рука сама по себе выставилась в сторону. В ней — костяная шкатулка, её череп. А левая наставила огневое оружие к виску, к моему же виску. Указательный не дрожит, не сомневается. Нажимает на крючок….

Ничего не произошло. Жмёт ещё раз. Ничего.

— Молодец, — похвалил он печально. — Я был рад смотреть на то, как ты растешь. Рад быть с тобой в одном мире. А теперь… поторопись. Не заставляй ждать…верни её, пока не передумал, — томно проговорил Медиум.

Сладкий запах звал к себе. Ноги сами понесли меня к его источнику.

Заглянув за место схождения двух стен, увидел: одна из досок, которыми заколачивали окна книгохранилища, отвалилась и рухнула на брусчатку. Должно быть, гвоздь совсем проржавел или древесина от сырости прогнила. Осторожно подошёл к открывшейся бреши в футляре хранилища знаний. Окно стало раной, что открывала вид на накрытые мраком внутренности библиотеки. Видел не много, но кое-что возле стеллажа меня заинтересовало, а именно предмет, смахивающий на мою лодку. Нет, это абсолютно точно была она, узнаю её среди бесчисленного множества копий. Каким образом она там оказалась? Чтобы в очередной раз убедиться в подлинности всматривался в её линии. Долго не смог, ибо из моих глазных колодцев полезла острая боль. Она билась внутри них, выбиралась наружу. Спустя миг удалось преодолеть эти ощущения. Оторвав ещё одну деревяшку, сразу протиснулся в проём. Слегка оцарапал предплечье об ржавый гвоздь, кровотечение сильнее ожидаемого. Осторожно приблизился к своей лодке, стараясь избежать случайного скрипа половицы. А то они постоянно кряхтят, трубят горном в тишине, рушат осторожные планы. Потеря найдена, теперь дело за малым — её оставалось всего лишь вынести наружу. Ага, всего лишь…

Когда струйка тёплой крови добежала до остатка безымянного пальца, то не остановилась — продолжила течь до самого несуществующего ногтя. Миновав путь по невидимому мосту, поток останавливался на самом краю конечности, как если бы размышлял о прыжке. Выбор сделан — тёмно-красные капли устремились вниз. Прикасаясь к полу, разлетались на меньшие версии себя.

Что-то поселилось во мраке внутренностей бочковидной постройки. Неизвестное выдавало своё скрытое присутствие морозными прикосновениями к затылку и левой части лица. Свисток всё ещё при мне, и он задрожал в кармане моего жилета. В потёмках начало слышаться дыхание. Тёмные волны накрывали сознание, вырисовывали рваные контуры стволов и тонких ветвей. Отголоски событий медленно прорастали из пола, протягиваясь между рядов полок с несколькими ярусами. Досчитав до десяти, уже почти отчётливо видел пустые деревья, что с каждым мгновением наполнялись ненастоящей жизнью. После всех тех видений, мне стало сложно отличить не только жизнь от смерти, но и правдоподобную злую шутку разума от уродливой и подозрительной действительности. Я усомнился в существовании разницы между ними, потому что неосязаемое также порождало чувства, могло провести через подлинные муки и даже убить.

Собравшись уходить как можно скорее, протянул руки к лодке — они прошли сквозь. Морок дымом растворился в воздухе. Попытки удержать его не увенчались успехом. Исчезла, опять. И море уже не заподозрить. Желая на ощупь убедиться в увиденном, торопливо водил ладонями «по ступням» книжного стеллажа. Лодки там точно не было, но всё же продолжал, пока не перестал слышать звуки города, они оборвались резко, и загудела пустота. Тогда обернулся — не увидел того света, который проникал в книгохранилище через брешь в окне. Прикоснулся к стене, где ранее зиял проход, и он оказался закрытым чем-то склизким, дышащим.

В воздухе метелью закружило почти невыносимое зловоние. Из круговерти выпрыгивал незримый мастер пыточных дел. Бестелесный палач хватал ноздри своими проржавевшими от крови и гноя кусачками, крутил ими перегородку, и в этот же момент проталкивал их глубже, чтобы подопечный пожалел о том, что природа некогда даровала ему обоняние. Случись такое ранее, меня бы вывернуло, а сейчас даже не пытался прикрыть нос платком. Да и едва ли кусок ткани хоть как-то помог бы спастись от такого.

На втором этаже что-то грохнулось, затем настала давящая тишина, словно очутился на самом дне глубокого моря, где обитают и охотятся акулы-гоблины. Уклоняясь от порождения собственного сравнения, сделал один торопливый шаг в сторону — половица всё-таки скрипнула горном. Это не осталось без внимания. Звуки быстрых шагов устремилось к лестнице. Наверху за своей добычей побежала кровожадная толпа. Рванув к другому стеллажу, спрятался за ним. Времени в обрез, нужно срочно отыскать ведущий из библиотеки путь. Спешно и при этом плавно озираясь, ничего не нашёл, не нашёл выхода из западни. Его нигде было. Продолжать — бессмысленная трата времени, как попытка вынуть спасительный ключ из пустого кармана. Донный бог молчит. Более того, вообще не ощущаю его. Ничего не оставалось, кроме как нырнуть под письменный стол смотрителя библиотеки. Там более удачное место для того чтобы затаиться.

Бежать некуда. Все входы и выходы закрыты по приказу Бургомистра, а тот, что был, теперь он только был. Беготня наверху прекратилась.

Ладони могильной тишины древнего склепа закрыли мои уши. Зловоние никуда не отступало — даже усиливалось. Во всём этом омуте сумасшедших обстоятельств тускло замерцало то, что играло мне на руку. Глаза почти полностью привыкли к темноте. Это хоть как-то помогало ориентироваться внутри книжного храма, оказавшегося ловушкой. Увидел дрожащую из-за сквозняка дверь — решил прокрасться к ней. После мысли об этом, вдруг запахло нежными цветами. Как если бы я стоял во время дождя на невероятно красивом лугу. Внутренний взор даже нарисовали эту картину прямо передо мной. Безмолвный художник уверенными мазками своей кисти дарил возможность ярким огням зеленоватого оттенка просто быть вокруг цветочного холмика, дышащего жизнью.

Полёт представлений прекратился, как только скользкие чавканья, доносящиеся с потолка, убили безмолвие. Ностальгия и трепет обволокли морозом моё тело. Медленно подняв голову, разглядел движение, они размывали густую тьму. Насекомоподобное существо с двумя острыми хвостами жадно что-то пожирало, не замечая моего присутствия. Рядом со столом смотрителя упал рваный кожаный мешок. По крайней мере, так мне подумалось, но потом прищурился и понял, что это без сомнений изодранная на лоскуты кожа. Рука сама нырнула в карман, вынула свисток. Поднеся его к губам, пожалел неудачливое создание, а далее дунул что было сил.

Щупальца поползи по руке. С ними что-то было не так, в этот раз всё иначе. Они отрывались, стекали вниз, подобно крови капали на пол. Тогда повторно применил свисток — ничего не изменилось, Набав Днах так и не появился. В один момент всё серьёзно усложнилось. Неужели друг оставил меня? Как бы то ни было, не испытал злобы по отношению к нему, появилось нечто похуже — сомнения в его реальности. Сомнения в собственной реальности. Нет, нельзя поддаваться давлению случая. Ещё есть шансы пережить эту встречу, она же не гробовщик, заколачивающий гвозди в крышку.

Меня обнаружат — вопрос времени — отсидеться под столом не выйдет. Приготовившись к любому исходу (насколько это возможно), сжал череп и другой рукой обнажил клинок. Вероятно, если выйдет каким-то образом подкрасться со спины, то получится повторить бой с гомункулом. Раз в миллениум и палка стреляет. С такими мыслями начал выбираться…

От дальней стены сквозь библиотечную пыль донёсся глухой стук. Какая-то птица клювом постучала снаружи. Хотя, возможно, источником была надломившаяся полка старого стеллажа. Чудовище с тошнотворным лицом, которое держала передняя пара конечностей, прыгнуло на звук, начало водить по полу своими отростками, прорывавшимися из задней стороны туловища. Какая скорость у этого существа, какая ловкость. Нет, ничего не выйдет.

Принял решение не рисковать, вероятно, это одно из самых здравых решений в моей жизни. Ухватился за единственный шанс и быстро пробрался к двери. Ведомый уже нечто большим, чем желание спастись, открыл её. За ней таилась лестница, ведущая к самым корням библиотеки. Из глубины пару раз донёсся металлический звон, но меня всё равно тянуло туда, поэтому спешно переступил порог.

Немного спустился, и только потом зажёг спичку, чтобы видеть путь и не быть увиденным. Продолжая погружение, ступал по хлипкой лестнице. Та могла развалиться в любой момент. Когда пальцы начинало жечь, в ход шла следующая спичка. Смотрел на огонёк, а в голове повторялась одна и та же фраза: «спускался вниз… на дно под морями, поднимался вверх над облаками». Эти слова, почти наверняка, придавали мне сил и смелости двигаться дальше. Нисхождение напомнило мои блуждания по Пепельным болотам, ступеням тоже не было счёта, как и шагам по простору Рефлекта. Время забыло о своей прямолинейности — закручивалось в замкнутый круг. Спички заканчивались. Когда зажёг последнюю, на хлюпающих ступенях заприметил министерские монеты. На одной стороне изображался столичный мост под Сахелановыми тропами, а на другой — узор похожий на дерево, которое называли Древом единства.