Чтение онлайн

И последнее. Хорошо известно, что долгие годы, вплоть до начала 1990-х годов, изучение личности и деяний Лаврентия Павловича Берии находилось под негласным запретом, поскольку в официальной советской пропаганде еще с 1950-х годов, благодаря H. С. Хрущеву и его клевретам, за этим человеком закрепилась стойкая репутация вселенского злодея и отпетого палача, одного из самых кровавых сатрапов сталинской эпохи. Гораздо позднее, уже при М. С. Горбачеве и Б. Н. Ельцине, стараниями тех же партийных бонз, прежде всего А. Н. Яковлева и гнилой либералинтеллигенции, с гордостью именующей себя сомнительным титулом «шестидесятники» (А. В. Антонов-Овсеенко, Р. А. Медведев, Б. В. Соколов, Н. В. Петров, О. В. Хлевнюк, Л. М. Млечин [324] ), этот демонизированный образ Л. П. Берии был окрашен еще более кровавыми и зловещими красками, и в результате в общественном сознании сложился крайне негативный образ этого человека.

Однако, по справедливому мнению их оппонентов (Р. Г. Пихоя, Ю. Н. Жуков, Д. В. Кобба [325] ), все эти эмоциональные оценки весьма далеки от истины. Конечно, Л. П. Берия, как и все тогдашние члены политического руководства страны, был отчасти повинен в политических репрессиях сталинской эпохи (небезызвестной «ежовщине»), но в гораздо меньшей степени, чем, например, тот же H. С. Хрущев. Именно на совести этого «реформатора» и разоблачителя «культа личности», столь превозносимого нашей продажной интеллигенцией, гораздо больше невинных убиенных душ в Москве и на Украине, где в годы «ежовщины» этот деятель возглавлял партийные организации и истерично требовал от ЦК беспощадного разоблачения «врагов народа» и предельно сурового наказания для них.

Между тем в последнее время документально установлено, что с подачи И. В. Сталина именно Л. П. Берия, наряду с Г. М. Маленковым и А. А. Ждановым, стал инициатором прекращения политических репрессий в самом конце 1938 года, сам маховик которых при активном участии Н. И. Ежова был раскручен региональными партийными вождями типа H. С. Хрущева, И. М. Варейкиса, Р. И. Эйхе и других [326] . Кроме того, благодаря работам целого ряда авторов (H. С. Симонов, В. С. Губарев, Д. В. Кобба, Д. Холловей [327] ), очевидным стал огромный личный вклад Л. П. Берии как куратора всех разведслужб военных наркоматов и руководителя Оперативного бюро Государственного комитета обороны в победу над фашизмом в годы войны и как главы Специального комитета в создание ракетно-ядерного щита нашей страны, который не могут отрицать даже самые крикливые и злобные его клеветники.

Что касается общей оценки личности Л. П. Берии как потенциального лидера страны, то в последнее время появилась целая когорта авторов (Ю. И. Мухин, Е. А. Прудникова, С. Т. Кремлев [328] ), которые, являясь его откровенными апологетами, пытаются представить поверженного маршала выдающимся государственным деятелем, у которого была собственная программа реформ, носившая вполне либеральный характер. Однако другие авторы, прежде всего профессиональные историки (Р. Г. Пихоя, Д. В. Кобба [329] ), которые, опираясь на богатый архивный материал, детально изучали многогранную деятельность Л. П. Берии, утверждают, что он действительно был очень толковым и сильным администратором и, выполняя самые ответственные поручения партии и правительства, не провалил ни одного поручения, данного ему И. В. Сталиным или Политбюро ЦК. Вместе с тем вряд ли Л. П. Берия был выдающимся государственным деятелем и крупным политиком, поскольку довольно слабо разбирался в глобальных вопросах внешней и внутренней политики, а многие проекты его реформ, в частности в национальном вопросе или во внешней политике, имели ощутимый привкус авантюризма.

Как считают ряд историков (Ю. Н. Жуков, М. А. Даниленко, М. Г. Жиленков [330] ), устранение Л. П. Берии с политического Олимпа и укрепление своих позиций во властной вертикали позволили Г. М. Маленкову пойти ва-банк и приступить к реализации своей экономической программы, первые контуры которой он обозначил еще на сталинских похоронах 9 марта 1953 года.

Хотя те же авторы уверяют, что буквально через неделю после завершения траурных мероприятий на очередном Пленуме ЦК, на котором, как известно, Г. М. Маленков был выведен из состава Секретариата ЦК, ему уже удалось не просто отсрочить традиционное обсуждение государственного бюджета на текущий хозяйственный год, но и, урезонив немалые аппетиты двух главных силовиков — маршалов Л. П. Берии и Н. А. Булганина, — добиться от членов ЦК одобрения его планов по существенному сокращению огромных военных расходов, составлявших только по официальным данным почти четверть всего бюджета страны [331] .

Между тем второй человек в руководстве страны тоже не дремал и уже 21 марта 1953 года направил в Президиум Совета Министров СССР записку «Об изменении строительной программы 1953 года» [332] , в которой предложил прекратить или полностью ликвидировать строительство 22 крупнейших промышленных объектов (заводов, каналов, гидроузлов, портов, верфей, автомобильных и железных дорог), не вызванных «неотложными нуждами народного хозяйства», общая сметная стоимость которых, кстати, составляла очень внушительную сумму — 49,2 млрд. рублей, из которых почти 3,5 млрд. рублей были включены в план капитальных работ на 1953 год. На основании этой бериевской записки 25 и 27 марта 1953 года Совет Министров СССР принял два Постановления: «Об изменении строительной программы на 1953 год» и «О прекращении строительства гидротехнических сооружений, оросительных и осушительных систем, не вызываемых в ближайшие годы интересами развития сельского хозяйства», — в соответствии с которыми были приостановлены работы по реализации самых масштабных и дорогостоящих проектов последних семи лет сталинской эпохи, в частности Трансполярной Красноярско-Енисейской и Кольской магистралей, Сахалинского тоннеля под Татарским проливом, Кировского химического завода, Араличевского и Черногорского заводов искусственного жидкого топлива, Волго-Балтийского водного пути, Главного Туркменского канала и других важных объектов, на строительство которых уже было затрачено почти 6,3 млрд. рублей [333] .

Причем руководителям всех министерств, причастным к строительству этих объектов, в частности Б. П. Бещеву (министр путей сообщения), И. П. Тевосяну (министр металлургической промышленности), М. Г. Первухину (министр электростанций и электропромышленности), А. И. Козлову (министр сельского хозяйства и заготовок), З. А. Шашкову (министр морского и речного флота), С. М. Тихомирову (министр химической промышленности) и Н. К. Байбакову (министр нефтяной промышленности) было предписано: 1) «в двухнедельный срок разработать и представить в Совет Министров СССР мероприятия по проведению консервации или ликвидации указанных… строительств и сметы расходов» на эти цели и 2) принять меры к полной сохранности незаконченных строительных объектов, привести их в годное для консервации состояние и обеспечить использование… подсобных предприятий, оборудования и материалов для других хозяйственных целей».

Кроме того, председателю Госплана СССР Г. П. Косяченко было поручено «внести необходимые изменения в планы… соответствующих министерств» и снять все «фонды на металл, топливо, строительные материалы, оборудование и другие фонды», выделенные для этих объектов, а первому заместителю министра обороны СССР маршалу А. М. Василевскому — расформировать все дорожные военно-строительные части и прекратить комплектование еще двух дорожно-строительных дивизий, созданных на основании Постановлений Совета Министров СССР № 3865-1767сс от 8 октября 1951 года и № 273-126-с от 30 января 1953 года.

Наконец, 11 апреля 1953 года при рассмотрении на заседании Президиума ЦК очередного доклада министра финансов «О государственном бюджете» на текущий хозяйственный год Арсений Григорьевич Зверев получил прямое указание от Г. М. Маленкова срочно изменить сам принцип финансирования экономики и перенаправить довольно значительную часть средств с тяжелой и оборонной промышленности на сельское хозяйство, пищевую и легкую промышленность [334] . Причем ряд проницательных авторов (А. В. Пыжиков [335] ) давно подметили тот любопытный факт, что аналогичные «нэповские» идеи, впервые прозвучавшие в известной речи И. В. Сталина 9 февраля 1946 года, не только очень активно продвигались так называемой «ленинградской группировкой», прежде всего тогдашним членом Политбюро ЦК и главой Госплана СССР Н. А. Вознесенским, но и получили свое реальное воплощение в целом ряде Постановлений Совета Министров СССР, подписанных вождем: «О развертывании кооперативной торговли в городах и поселках продовольствием и промышленными товарами и об увеличении производства продовольствия и товаров широкого потребления кооперативными предприятиями» (9 ноября 1946 года), «О мероприятиях по ускорению подъема государственной легкой промышленности, производящей предметы широкого потребления» (23 декабря 1946 года), «О мероприятиях по расширению торговли потребительской кооперации в городах и рабочих поселках» (21 июля 1948 года), «О мероприятиях по улучшению торговли» (20 ноября 1948 года) и других.

Пока Министерство финансов СССР под руководством самого А. Г. Зверева усиленно корпело над масштабной корректировкой уже давно сверстанного бюджета, в высших эшелонах власти не утихали страсти «мадридского двора», которые в итоге привели к краху Л. П. Берии, точку в политической карьере которого поставил внеочередной июльский Пленум ЦК 1953 года. Между тем, как утверждают ряд историков (Ю. В. Аксютин [336] ), в том же июле 1953 года в порядке подготовки к новому Пленуму ЦК, на котором собирались обсудить состояние сельского хозяйства страны, решением Президиума ЦК была создана новая Комиссия в составе шести членов: «первейшего» секретаря ЦК H. С. Хрущева, назначенного председателем этой Комиссии, двух заместителей главы союзного правительства М. З. Сабурова и А. И. Микояна, министра финансов А. Г. Зверева, министра сельского хозяйства и заготовок А. И. Козлова и председателя Совета Министров РСФСР А. М. Пузанова.

А менее чем через месяц, 4 августа, на совместном заседании Президиума ЦК и Президиума Совета Министров СССР были одобрены проекты всех пяти совместных Постановлений, представленных Н. С. Хрущевым своим коллегам по «коллективному руководству». В данных Постановлениях: 1) предлагалось существенно снизить нормы обязательных государственных поставок всей животноводческой продукции личными хозяйствами колхозников, рабочих и служащих; 2) предусмотреть меры, направленные на увеличение производства и заготовок картофеля и овощей в колхозах и совхозах, на механизацию работ по возделыванию и уборке этих агрокультур и на увеличение производства пропашных тракторов и других сельхозмашин; 3) принять конкретные меры по улучшению работы машинно-тракторных станций (МТС), агрономической и зоотехнической помощи колхозам, укреплению председательского корпуса и обеспечению аграрного комплекса достаточным объемом минеральных удобрений.