Чтение онлайн

При этом по подсказке H. С. Хрущева члены «коллективного руководства» страны приняли решение разослать утвержденные проекты Постановлений всем членам и кандидатам в члены ЦК, министрам и руководителям ведомств, секретарям обкомов и председателям облисполкомов, «имея в виду, что на созываемом в августе 1953 года Пленуме ЦК КПСС будут обсуждаться вопросы о мерах дальнейшего развития сельского хозяйства страны». Кроме того, в связи с тем что на предстоящую сессию Верховного Совета СССР в Москву съедутся руководящие работники со всех республик, краев и областей, было «признано необходимым провести с ними совещание по вопросам сельского хозяйства страны» [337] .

Между тем, судя по докладу «О государственном бюджете СССР на 1953 год», с которым министр финансов СССР А. Г. Зверев выступил 5 августа 1953 года на открывшейся сессии Верховного Совета СССР, еще до всех указанных инноваций уже были приняты ряд важных решений, связанных с облегчением налогового бремени и со снижением норм обязательных поставок различной сельхозпродукции в государственные фонды. Так, еще с 1 июля 1953 года: в 2 раза снижен обязательный сельхозналог со всех личных приусадебных хозяйств, за счет которых жили многие колхозники и немалое число горожан; существенно снижены нормы обязательных поставок по молоку (на 55 %), по мясу (на 35 %), шерсти (на 48 %), овощам и картофелю (на 28 %) и значительно повышены закупочные цены на данную продукцию; полностью освобождены от поставок продукции животноводства все сельские учителя, медики, агрономы, зоотехники и инвалиды; повышены заготовительные цены на плановую продукцию по мясу, молоку, шерсти, овощам и картофелю и подняты закупочные цены на аналогичную сверхплановую продукцию и т. д.

Между тем, по мнению ряда историков (Р. А. Медведев, Ю. В. Аксютин [338] ), уже в ходе самой сессии Верховного Совета СССР Г. М. Маленков предложил своим коллегам по Президиуму ЦК предоставить ему слово для произнесения программного доклада по ключевым экономическим вопросам. Как считают те же авторы, эта просьба «несколько встревожила» многих членов высшего руководства страны, однако, «не решившись поднимать новую бучу», они все же дали добро на предложение премьера, и 8 августа 1953 года Г. М. Маленков выступил с докладом «О неотложных задачах в области промышленности и сельского хозяйства и мерах по дальнейшему улучшению материального благосостояния народа» [339] .

Основной посыл маленковского доклада состоял в следующем: 1) не умаляя роли тяжелой индустрии, производящей средства производства, необходимо срочно выровнять темпы роста группы отраслей «А» с группой отраслей «Б» и «всемерно форсировать развитие легкой промышленности», с тем чтобы резко увеличить производство предметов потребления, обеспечив тем самым «более быстрое повышение материального и культурного уровня» жизни советского народа; 2) при этом крайне важно не просто обеспечить «крутой подъем производства предметов потребления», но и существенно повысить «добротность» и «внешнюю отделку» всей выпускаемой продукции; 3) для успешной реализации этих важных целей и задач необходимо значительно повысить финансирование всех отраслей легкой и пищевой промышленности, а также сельского хозяйства, чтобы «в течение двух-трех лет резко повысить обеспеченность населения продовольственными и промышленными товарами, то есть мясом, рыбой, маслом, сахаром, кондитерскими изделиями, тканями, одеждой, обувью, посудой и мебелью»; 4) для обеспечения столь крутого роста отраслей группы «Б» «следует прежде всего позаботиться о сельском хозяйстве», и с этой целью Совет Министров СССР и ЦК КПСС уже приняли целый ряд конкретных мер.

Как уже говорилось, еще до выступления Г. М. Маленкова, в первый день работы сессии Верховного Совета СССР, многолетний министр финансов А. Г. Зверев представил народным избранникам страны новый государственный бюджет, основные параметры которого выглядели следующим образом: из общей суммы расходной части бюджета в размере 530,5 млрд. рублей около 83 млрд. направлялись в тяжелую и оборонную промышленность, более 70 млрд. — в легкую (в том числе текстильную) промышленность, 40 млрд. — в сельское хозяйство, 110 млрд. — на содержание всех силовых структур, что, кстати, было в два раза меньше, чем в прошлом финансовом году, и 130 млрд. рублей — на развитие образования, медицины, науки, культуры и социальной сферы, что, напротив, было значительно выше вложений прошлых лет.

Обосновывая столь радикальное изменение ключевых статей госбюджета, Г. М. Маленков, ставший главным инициатором этого решения, впервые прямо заявил, что с 1925 года, т. е. с окончания восстановительного периода, производство средств производства увеличилось в 55 раз, а производство средств потребления — только в 12 раз. А поскольку в настоящее время главной и насущной задачей партии и правительства является максимально быстрое и существенное повышение жизненного уровня народа и обеспечение советских людей качественными и дешевыми товарами, то эту важную задачу предполагалось решить не только за счет столь крупного перераспределения бюджетных средств, но и за счет существенного пересмотра политики партии в аграрном вопросе. В частности, в своем докладе Г. М. Маленков предложил: а) существенно повысить заготовительные цены на мясо, молоко, шерсть, картофель и другую сельхозпродукцию; б) снизить существующие нормы обязательных поставок с приусадебных хозяйств колхозников и сельской интеллигенции; в) установить единый (существенно сниженный, в среднем в два раза) сельхозналог для всех категорий крестьянских хозяйств, независимо от доходов единоличников и колхозников; г) списать все недоимки по прежним налоговым платежам и прекратить порочную практику ликвидации личных приусадебных хозяйств колхозников.

Между тем следует особо подчеркнуть, что эти предложения премьера вовсе не были его импровизацией. Как установили ряд историков (Е. Ю. Зубкова [340] ), данные новации уже, по сути, содержались в более ранних документах. Во-первых, в проекте докладной записки «О налоговой политике в деревне», подготовленной в марте 1953 года в аппарате министра финансов А. Г. Зверева. А во-вторых, в аналогичной докладной записке «О недостатках в сельском хозяйстве и мерах по улучшению дел в колхозах и совхозах», которая была направлена министром сельского хозяйства и заготовок А. И. Козловым на имя Г. М. Маленкова в середине июля 1953 года. Именно эти записки и стали той фактологической и аналитической базой, которая поначалу и легла в основу августовской речи Г. М. Маленкова на сессии Верховного Совета СССР, а затем и доклада H. С. Хрущева на Пленуме ЦК в сентябре 1953 года.

Хорошо известно, что августовский доклад премьера, опубликованный во всех центральных, республиканских, краевых, областных и даже районных газетах, вызвал огромный резонанс во всем советском обществе, особенно в деревне. Г. М. Маленков в мгновение ока превратился чуть ли не в самую популярную фигуру среди всех руководителей страны. Более того, даже американская разведка, обратив особое внимание «на необычность и смелость новаций», заявленных в этом докладе, сделала поспешный вывод о том, что в ближайшее время «никто не сможет угрожать доминирующим позициям Маленкова» [341] . Однако, как считают ряд историков (Ю. В. Аксютин [342] ), ЦРУ очень сильно «заблуждалось», поскольку именно в августе 1953 года в Президиуме ЦК появились «новые трещины», так как маленковский курс «встретил очень сильное противодействие у его коллег по "коллективному руководству", которое чем дальше, тем более возрастало».

Вместе с тем профессор Ю. В. Аксютин сам отчасти запутался в собственных построениях, поскольку в той же работе, правда чуть ниже, он пишет о том, что видимый конфликт внутри Президиума ЦК возник уже в июле 1953 года, о чем, кстати, говорят и мемуаристы, и его историки-коллеги, в частности профессор Е. Ю. Зубкова [343] . Так, по известному свидетельству тогдашнего руководителя Канцелярии Президиума ЦК и личного помощника премьера Дмитрия Николаевича Суханова, первоначально Пленум ЦК по аграрным вопросам намечалось провести в августе 1953 года. С основным докладом на этом Пленуме ЦК должен был выступать сам Г. М. Маленков, поэтому именно он в июле 1953 года на одном из заседаний Президиума ЦК и представил основные положения своего доклада членам «коллективного руководства». Однако тогда они вызвали резкие возражения со стороны большинства членов высшего партийного ареопага, в частности H. С. Хрущева и В. М. Молотова. Поэтому Пленум ЦК по данному вопросу был перенесен на сентябрь 1953 года, а основным докладчиком на этом Пленуме ЦК был назначен не глава союзного правительства, а секретарь ЦК H. С. Хрущев.

Между тем сам Г. М. Маленков, которого целый ряд авторов (Р. А. Медведев, Р. Г. Пихоя, Ю. В. Аксютин, Д. Боффа [344] ), до сих пор считают человеком «без лица» и «собственного стиля», умело обыграл H. С. Хрущева и Ко и все-таки выступил с собственным докладом на августовской сессии Верховного Совета СССР, о чем мы говорили выше. Именно это обстоятельство H. С. Хрущев и припомнил опальному премьеру, правда значительно позже, в конце июня 1957 года, когда с трибуны Пленума ЦК громогласно вещал о том, что именно Г. М. Маленков «очень ловко использовал» наработки «группы товарищей», в том числе министров А. Г. Зверева и И. А. Бенедиктова, и преподнес их партии и народу как «личный дар» и «личный манифест» [345] .

Поэтому вовсе не случайно, что уже 10 августа 1953 года, т. е. буквально на следующий день после завершения сессии союзного парламента, лично H. С. Хрущев, опираясь на своих сторонников в Президиуме ЦК, выступил на закрытом совещании в аппарате ЦК перед депутатами Верховного Совета, представлявшими две внушительные силы и его главную опору внутри самой партии: секретарский корпус республиканского, краевого, областного и районного уровней, а также руководителей крупнейших колхозов и совхозов страны. Давая развернутые пояснения к маленковскому докладу и всячески желая заручиться твердой поддержкой своих слушателей, он обрушился с резкой критикой положения дел в сельском хозяйстве, куратором которого еще при жизни И. В. Сталина как раз и был Г. М. Маленков, возглавлявший с февраля 1947 года отраслевое Бюро Совета Министров СССР по сельскому хозяйству. Так, касаясь чрезмерных ставок прежнего сельхозналога, только что отмененного на прошедшей сессии Верховного Совета СССР, он открыто заявил, что стремление правительства «получить больше доходов в бюджет привело к нехорошим результатам», поскольку, например, общее поголовье крупного рогатого скота в личных подсобных хозяйствах колхозников и рабочих совхозов сократилось на 3,5 млн. голов, а денежные поступления от прежнего налога в 1948–1951 годах уменьшились почти на 1,5 млрд. рублей [346] . Были произнесены и другие выпады в адрес Г. М. Маленкова, которые с «большим пониманием», благосклонно и дружно были приняты секретарским корпусом страны.