Чтение онлайн

Между тем, как пишет В. М. Легостаев, работавший 7 лет помощником секретаря ЦК, а затем и члена Политбюро Е. К. Лигачева [882] , решение о выдвижении Ю. В. Андропова на работу в КГБ «было изначально политически порочным, поскольку не было продиктовано реальными нуждами обеспечения государственной безопасности», а «явилось результатом политического торга участников триумвирата друг с другом». По его мнению, вероятные причины этого назначения состояли в том, что:

— во-первых, у Ю. В. Андропова сразу не сложились отношения с А. Н. Косыгиным, который относился к нему с «явным предубеждением», о чем открыто писал и один из ближайших андроповских соратников — генерал армии В. А. Крючков, особо подчеркнувший в своих мемуарах, что «не следует думать, что в основе их конфликта лежали лишь политические разногласия», поскольку, «по наблюдениям многих товарищей, для их отношений была характерна и какая-то личная несовместимость» [883] . Подобным же образом складывались отношения Ю. В. Андропова с «нахрапистым» Н. В. Подгорным, которому явно претила показная «интеллигентность» нового главы КГБ. Кроме того, с явным подозрением к Ю. В. Андропову относились и другие члены Политбюро ЦК, в частности М. А. Суслов и А. П. Кириленко;

— во-вторых, еще в конце 1966 года Ю. В. Андропов, давно страдавший почечной недостаточностью, тяжело заболел, и состояние его здоровья стало таковым, что ряд кремлевских эскулапов поставили вопрос о его досрочном уходе на пенсию по инвалидности. Однако академик Е. М. Тареев и профессор Е. И. Чазов убедили руководство страны, что эта мера будет преждевременной и Ю. В. Андропов в состоянии полноценно работать, невзирая на свою тяжелую болезнь почек. Это заключение врачей было крайне важно для Л. И. Брежнева, который, с одной стороны, подсадил своего выдвиженца на крючок угрозы «инвалидной пенсии», а с другой стороны, решил еще один крайне важный кадровый вопрос. В январе 1967 года он настоял [884] на том, чтобы во главе всей кремлевской медицины, т. е. IV Главного Управления при Минздраве СССР, встал не близкий к А. Н. Шелепину профессор Ю. Г. Антонов, а молодой директор Института клинической кардиологии профессор Е. И. Чазов, ставший вскоре доверенным агентом шефа КГБ, который был в курсе многих самых сокровенных тайн всех членов высшего руководства страны и их ближайшего семейного круга, что в умелых руках могло стать «смертельным оружием» в борьбе за власть;

— в-третьих, определенные пропагандистские выгоды сулило и «еврейство» Ю. В. Андропова, что «страховало» шефа КГБ от слишком лютых нападок со стороны западных СМИ, поскольку, как справедливо подметил в своих мемуарах М. С. Горбачев, «они своих в обиду не дают».

При этом следует отметить и тот хорошо известный факт, что, памятуя о роли, которую сыграл КГБ в свержении Н. С. Хрущева, Л. И. Брежнев окружил Ю. В. Андропова «верными друзьями». Практически все авторы (Р. Г. Пихоя, Р. А. Медведев, Б. В. Соколов, С. Н. Семанов, М. С. Восленский [885] ) называют двух персонажей из знаменитого «молдавско-днепропетровского клана» — Семена Кузьмича Цвигуна и Георгия Карповича Цинева. Первый был знаком с Л. И. Брежневым еще со времен его работы в Кишиневе, где в бытность того Первым секретарем ЦК КП(б) Молдавии он был начальником 2-го отдела, а чуть позже и заместителем председателя республиканского МГБ. А второй познакомился и подружился с Л. И. Брежневым и того раньше — еще в довоенные годы, когда он в 1939–1941 годах работал заведующим отделом Днепропетровского обкома, а затем и вторым секретарем Днепропетровского горкома партии. При этом заметим, что вопреки ходячей байке, запущенной фантазером Р. А. Медведевым [886] , генерал армии С. К. Цвигун не был свояком генсека, так как супругу Леонида Ильича звали Виктория Петровна Брежнева (в девичестве Денисова), а супругу Семена Кузьмича — Роза Михайловна Цвигун (в девичестве Ермольева). Хотя, по свидетельству дочери одного из брежневских помощников, а затем и секретаря ЦК К. В. Русакова [887] , которая поделилась данной информацией с автором этой книги, жены С. К. Цвигуна и Г. К. Цинева были ближайшими подругами супруги Генерального секретаря. При этом академик Е. И. Чазов писал о том, что сами генералы не очень ладили между собой, а «Андропов, понимая всю ситуацию, уважал и ценил Цинева» и был «весьма равнодушным и снисходительным к Цвигуну» [888] .

Уже 23 мая 1967 года генерал-майор С. К. Цвигун, занимавший тогда пост председателя КГБ Азербайджанской ССР, был переведен в Москву и назначен заместителем главы общесоюзного КГБ. А месяцем позже, 24 июня, генерал-лейтенант Г. К. Цинев пересел из кресла начальника 3-го Управления (военная контрразведка) в кресло главы более престижного 2-го Главного управления (контрразведка) КГБ СССР. Причем должность начальника 3-го Управления сразу занял циневский выдвиженец (или «погон») [889] генерал-майор Виталий Васильевич Федорчук, который стал третьим брежневским соглядатаем в окружении нового главы КГБ СССР. Наконец, как считает тот же Л. М. Млечин, четвертым человеком генсека в окружении Ю. В. Андропова стал начальник 7-го Управления (наружное наблюдение) генерал-майор Виктор Иванович Алидин, который познакомился с будущим генсеком еще в 1947 году, когда работал в Киеве инспектором ЦК КП(б)У.

Можно также предположить, что еще одной креатурой Л. И. Брежнева должен был стать Виктор Михайлович Чебриков, который в конце июля 1967 года с должности второго секретаря Днепропетровского обкома партии был переведен в Москву и назначен на должность начальника Управления кадров КГБ СССР. Однако в реальности этого не случилось, поскольку он, формально будучи членом «днепропетровского клана», довольно быстро стал доверенным лицом Ю. В. Андропова и в 1968 году был назначен заместителем главы КГБ СССР. При этом надо подчеркнуть, что все пятеро назначенцев практически сразу вошли в состав Коллегии КГБ, а в конце ноября 1967 года С. К. Цвигун, повышенный в звании до генерал-лейтенанта, стал уже первым председателем КГБ СССР.

Как ни странно, но из аппарата ЦК на работу в КГБ Ю. В. Андропов пригласил всего лишь двух человек: своего многолетнего помощника Владимира Александровича Крючкова, который в июле 1967 года возглавил Секретариат главы КГБ и вскоре получил генеральские погоны, а также Георгия Хосроевича Шахназарова, который, напротив, наотрез отказался от генеральских погон и остался работать в ЦК, где со временем стал рядовым, а затем и первым заместителем заведующего тем же «андроповским» Отделом ЦК, проработав там уже под руководством К. В. Русакова, К. Ф. Катушева и В. А. Медведева более 20 лет, вплоть до конца февраля 1988 года, когда он перешел на пост помощника Генерального секретаря, т. е. М. С. Горбачева. При этом, как уверяет Ф. И. Раззаков, по подсказке «глубинников» новый шеф КГБ сразу создал при себе Группу консультантов в составе 10 человек, куда вошли такие «питоврановские птенцы», как В. Р. Ситников, А. М. Горбатенко, И. С. Розанов, И. П. Дедюля и другие. Позднее, уже в 1970-х годах, состав этой Группы пополнится новыми «глубинниками» — генералами А. М. Сахаровским, Ф. К. Мортиным, Б. С. Ивановым, С. А. Кондрашевым и другими, работавшими в ПГУ КГБ СССР.

Что касается самого этого Отдела, то новым его главой по рекомендации самого Ю. В. Андропова стал его первый заместитель Константин Викторович Русаков, которого еще в конце 1963 года он «вытащил» с посольской работы в Улан-Баторе и назначил своим заместителем. Правда, до марта 1968 года он числился только в статусе врио, поскольку Л. И. Брежнев предполагал сделать К. В. Русакова своим помощником. Однако уже в марте 1968 года генсек все же решил утвердить его полноправным заведующим этим Отделом, поскольку К. В. Русаков свободно владел польским и немецким языками.

Здесь не лишним будет заметить, что месяцем раньше аналогичная смена власти произошла и в Министерстве обороны СССР. Дело в том, что в самом конце марта 1967 года от рака поджелудочной железы скончался один из самых выдающихся советских полководцев маршал Советского Союза Родион Яковлевич Малиновский, который с октября 1957 года занимал пост министра обороны СССР. Как уверяет Р. А. Медведев, Л. И. Брежнев, который в ноябре 1964 года возглавил Совет обороны СССР, желал посадить в кресло министра обороны своего давнего соратника Дмитрия Федоровича Устинова, носившего погоны генерал-полковника еще с ноября 1944 года. Однако ряд членов Политбюро ЦК и особенно военная верхушка воспротивились этому желанию генсека [890] . В результате новым главой военного ведомства страны был назначен еще один выдающийся полководец маршал Советского Союза Андрей Антонович Гречко, который с июля 1960 года занимал пост первого заместителя министра обороны и Главкома ОВС стран ОВД. Ряд современных авторов (В. М. Легостаев [891] ) связали данное назначение, как и назначение Ю. В. Андропова, с неким «усилением восточноевропейского направления советской внешней политики». Однако думается, что этот вывод во многом притянут за уши. Назначение А. А. Гречко состоялось прежде всего потому, что он в прямом смысле бок о бок с Л. И. Брежневым прошел почти всю войну, от тяжелейших оборонительных сражений и боев на Украине и Кавказе до освобождения Чехословакии, и они хорошо знали друг друга целую четверть века.

Понятно, что назначение нового министра обороны неизбежно повлекло ряд крупных перестановок в самом военном ведомстве. В том же апреле 1967 года первыми заместителями министра были назначены командующий войсками Киевского военного округа маршал Советского Союза Иван Игнатьевич Якубовский, который в начале июля возглавил и Главкомат ОВС ОВД, и генерал армии Сергей Леонидович Соколов, который пересел в новое кресло с должности командующего войсками Ленинградского военного округа. Тогда же «простым» заместителем министра был назначен еще один командующий округом, на сей раз Дальневосточным, генерал армии Иван Григорьевич Павловский, который уже в начале ноября 1967 года возглавил и воссозданный Главкомат Сухопутных войск, по глупости ликвидированный Н. С. Хрущевым во время проведения очередной армейской «реформы» в июле 1964 года. Кстати, генерал И. Г. Павловский, как и маршал А. А. Гречко, был знаком с Л. И. Брежневым еще с военной поры, когда он, будучи командиром 328-й стрелковой дивизии, вместе с ним принимал участие в Новороссийско-Таманской и Житомирско-Бердичевской наступательных операциях.

Между тем уже в конце июня 1967 года на очередном Пленуме ЦК Ю. В. Андропов был избран кандидатом в члены Политбюро. Данное решение серьезно повысило статус нового главы КГБ, поскольку впервые со времен Л. П. Берии он вновь стал политической фигурой. Все его предшественники на этом посту — генерал армии И. А. Серов, А. Н. Шелепин и генерал-полковник В. С. Семичастный — при всей их «близости» к H. С. Хрущеву не удостаивались такой чести, поскольку Первый секретарь ЦК панически боялся превращения хозяина Лубянки в значимую политическую фигуру. Однако Л. И. Брежнев по каким-то сугубо личным соображениям пресек эту хрущевскую традицию, вероятно надеясь на то, что Ю. В. Андропов правильно оценит данное решение и будет с еще большим рвением «верой и правдой» служить лично ему. Вполне возможно, как предположил В. М. Легостаев, это было связано и с тем, чтобы вывести Ю. В. Андропова из прямого подчинения А. Н. Косыгина, который в то время набрал значительный политический вес и мог реально контролировать главу КГБ, поскольку вплоть до июля 1978 года этот властный орган имел приставку «при Совете Министров СССР». Хотя Ф. И. Раззаков связывал этот шаг с интригами «глубинников», уже тогда начавших «спецоперацию» по приведению Ю. В. Андропова на пост генсека.