Чтение онлайн

Военные победы должны были быть подкреплены стабилизацией внутреннего положения. При Клавдии стоимость антониана достигла низшей точки своего падения, другие деньги вообще перестали выпускаться. Бронзовые ассы исчезли около 253 г., в 255 г. перестал чеканиться сестерций, кроме как для раздачи римскому плебсу. Не стало старинного римского денария. Восточные города еще некоторое время выпускали свои мелкие монеты, но и они исчезли в 60-е гг. Зато антонианов стали чеканить как можно больше. В 270 г. объем выпуска этой монеты удвоился. Доля же серебра в ней постоянно уменьшалась. Без решения финансового вопроса думать о стабилизации государства было невозможно. Попытка пресечь злоупотребления монетчиков и их главы Фелициссима привела к их бунту, жестоко подавленному Аврелианом.

Затем император провел ряд мероприятий, составивших монетную реформу. Были исключены из оборота старые монеты и стали чеканиться новые. В Римской империи не было единого монетного двора. Однако Аврелиан стремился поставить все монетные дворы под свой контроль. Мастерские обязаны были специальными сокращениями обозначать свое местонахождение, чеканить монеты по одному стандарту и с едиными изображениями и легендами на обеих сторонах. Это было важно не только для упорядочения денежного обращения, но и в идеологических целях, поскольку монеты были и средствами пропаганды. После подавления выступления римских монетчиков мастерская в Риме была ликвидирована, и главный монетный двор стал располагаться в Медиолане. Лишь в 272 г. в Риме снова стали чеканиться монеты. Вывод главного монетного двора из столицы поставил под вопрос даже формальную роль сената в выпуске денег. На монетах Аврелиана исчезают буквы SC. Отныне вся финансовая система государства не только фактически, но и юридически становится монополией императора. Сама монетная система была в большой степени реорганизована. Это началось уже в начале правления Аврелиана, но воссоединение с Империей Пальмиры и Галлии дало императорской казне значительный приток богатств, и это позволило приступить к преобразованиям в монетной системе более решительно. Основной монетой остался антониан, но его вес увеличился до 3,8 г, а доля серебра в нем повысилась с 1–2 % (при Клавдии) до 4–5 %. Это дало возможность восстановить денарий в качестве фракции аутониана. Он составлял половину антониана. Аврелиан восстановил и выпуск бронзовой монеты. В качестве таковой выступали сестерций и двойной сестерций, хотя последний выпускался в относительно небольшом количестве. Наконец, Аврелиан стал активно выпускать золотую монету — аурей. Первоначально она была предназначена исключительно для раздачи солдатам, но позже внедрена и в экономическую ткань. Чеканились два вида аурея — легкий, весом до 4,53 г, и тяжелый, приблизительно в 6,5 г, а иногда и больше. Проба и того и другого была весьма высокая — 95 %, т. е. это было почти чистое золото.

Все эти действия должны были вернуть доверие населения к деньгам и тем самым к императорской власти. И частично Аврелиан этого добился. Через некоторое время более или менее стабилизировались цены, и это стало прямым следствием деятельности императора. Аврелиан продолжил в еще большем масштабе политику раздач, причем не только хлеба, как это было обычно, но также мяса, масла и вина. Увеличивая вес раздаваемого хлеба, он подчеркивал, что эта унция была добавлена из египетской добычи, тем самым неразрывно связывая улучшение реального положения низов городского населения с его военными победами. А вино распределялось в портиках храма Солнца, созданного Аврелианом. Таким образом, он четко устанавливал связь между поднятием жизненного уровня основной массы населения Рима и собственными деяниями. Он даже попытался было раздать бесплатно часть необрабатываемых земель в Италии для организации там новых имений, доходы с которых шли бы на обеспечение всех этих раздач. Кроме того, Аврелиан сжег списки должников, жестоко преследовал ростовщиков. По его инициативе было начато строительство в Риме новой стены (оно было задумано еще Децием, но только Аврелиан реально приступил к нему). Это предприятие должно было обезопасить город от возможного нападения и, что тоже было немаловажно, укрепить чувство безопасности у римлян и их веру в могущество императора, а также продемонстрировать способность Аврелиана к большому строительству. Правда, он только начал его, а завершено оно было позже, но и сам замысел, и начало грандиозной стройки резко повышали престиж Аврелиана. Предыдущая стена была построена приблизительно восемь веков назад царем Сервием Туллием. Аврелиан недвусмысленно сравнивал себя с одним из наиболее почитаемых предков римского народа, а сам выступал чуть ли не как новый основатель Города. Проведение этих мероприятий тоже стало возможным благодаря некоторому возрождению экономики и притоку в казну новых средств.

В центр своей внутренней политики Аврелиан поставил укрепление императорской власти во всех ее аспектах. Именно эти интересы подвигли его на подчеркивание своей власти даже внешне. Аврелиан первым среди римлян надел одежду, украшенную золотом и драгоценными камнями, и возложил на свою голову диадему. Такой пышный вид был нужен ему не ради удовлетворения стремления «нового римлянина» к показной роскоши, а именно для того, чтобы показать превосходство императора над всем остальным населением Империи. Это одеяние Аврелиан заимствовал с Востока, и то, что он не был особенно привержен римским традициям, несомненно, облегчало ему этот шаг.

Другим важным средством укрепления императорской власти явилась религиозная политика Аврелиана. Первоначально, судя по монетам, она ничем не отличалась от политики его предшественников, подчеркивавших связь с самыми разными римскими божествами, хотя преимущественно в их военных аспектах. Но затем он предпринял новые шаги. С возвращением из первого пальмирского похода связано и начало введения в Риме культа Непобедимого солнца, скоро ставшего главным богом Римской империи. Это был культ солнечного бога, который уже пытался ввести в Риме Элагабал, что и стоило ему жизни. И Аврелиан учел уроки своего далекого предшественника. В Риме издавна существовал культ Соля, собственного бога солнца, и его введение приписывалось царю Титу Тацию. Широкое распространение почитания Аполлона отодвинуло Соля на задний план. Но в условиях кризиса вообще наблюдается возвращение к некоторым забытым старым божествам, в том числе к Солю. Уже Каракалла считал себя связанным с солнечным богом, и в одной из его надписей появляется Sol Invictus Imperator. Это еще не означало, что культ солнца выдвигается на первый план. При Галлиене и противостоявших ему узурпаторах солнце снова начинает занимать важное место в их религиозной пропаганде. И все это сочетается с широким распространением синкретических культов. Обоим условиям отвечал солнечный культ, введенный Аврелианом.

Очень важен еще один момент. Если Элагабал заставлял римлян поклоняться своему не очень-то понятному римлянам богу в его восточном облике в виде черного камня, то Непобедимое солнце Аврелиана представало в привычном римском виде полуобнаженного юноши с головой, излучающей свет, либо шагающего, либо едущего на квадриге с поднятой благословляющей правой рукой и земным шаром в левой. Более того, сооружая храм этого бога, Аврелиан создал новую жреческую коллегию, членов которой он назвал понтификами бога Солнца (pontifices Dei Solis). Это наименование было неслучайным. С одной стороны, император как бы говорил, что его бог является, по меньшей мере, равноправным с самим Юпитером, а с другой — жрецы должны были носить привычное старинное римское название, что подчеркивало римский, а не какой-то сирийский характер Непобедимого солнца. Понтификами солнечного бога становились не восточные жрецы, а почтенные римские сенаторы. День рождения его был установлен тогда же, что и на Востоке — 25 декабря. но сам праздник — Natalis Solis Invicti — отвечал римским представлениям. И игры, учрежденные в честь нового бога и отмечаемые в этот праздник, носили чисто римский характер, включая соревнования колесниц. Таким новый бог был абсолютно приемлемым для римского сознания второй половины III в. Храм этого бога был построен на Марсовом поле перед Алтарем мира Августа. И это едва ли случайно. Как постройкой новой стены Аврелиан сравнивал себя с римским царем, так созданием этого храма — с основателем империи. Как тот восстановил государство после гражданских войн, так он, Аврелиан, восстановил orbis Romanus.

Однако речь шла не просто о введении нового культа. Непобедимое солнце поднималось над всеми другими богами. Соль вытесняет даже богиню Рому. Отныне покровителем «главы мира» становится не старинная богиня, а великий Соль. Культ его утверждался как официальный, государственный, а отражением его на земле являлся император. Аврелиану приписывается высказывание в речи, обращенной к мятежным солдатам о том, что они напрасно думают, что в их руках судьбы императоров, ибо в действительности не воины, а бог одарил его порфирой, и только бог определит время его правления. Это первое в римской истории заявление, что император своей судьбой обязан только богу (в данном случае речь идет о Непобедимом солнце), и, следовательно, он не ответствен ни перед кем: ни перед народом, ни перед сенатом, ни перед армией. Аврелиан апеллировал уже не к вечности Рима, как это делали его предшественники, а к божественной воле и представал не просто как смертный человек, любимец богов, протеже самого сильного и великого из них, а как земной партнер небесного владыки. И в качестве такового Аврелиан сам выступал как бог, и от бессмертных богов он отличается только тем, что родился на земле. В значительной степени Аврелиан возвращается к практике Калигулы и Домициана, но теперь это уже не воспринимается как проявление безумия или, по крайней мере, тирании. Торжественный внешний вид Аврелиана также ясно показывал, что он является воплощением и представителем бога на земле. С точки зрения истории религии это все закономерный шаг в религиозном развитии Рима. С политической точки зрения введение государственного культа стало решительным шагом на пути усиления римского монархизма.

Утвердить все эти автократические тенденции Аврелиан смог, сломив определенное сопротивление. Бунт монетчиков был вызван своекорыстными интересами их начальника Фелициссима, боявшегося наказания за проводимую им фальсификацию монет. Но за ним, вероятно, стояли некоторые сенатские круги, а к самому бунту примкнули и другие группы населения Рима. Это выступление было подавлено с необыкновенной жестокостью. Возможно, происходили и какие-то другие беспорядки. Аврелиан казнил нескольких сенаторов, по-видимому, замешанных в заговоре (или заговорах) против него. Сенатская оппозиция, и так довольно слабая, была полностью разгромлена.

Пышный триумф, отпразднованный Аврелианом в 274 г. за победы над Пальмирой и Галлией, еще более укрепил его власть. Может быть, вскоре после него он задумал новый восточный поход, на этот раз против персов. Было ясно, что после ликвидации буфера, каковым была Пальмирская держава, новое столкновение между Римом и Персией становилось неизбежным. Вероятно, Аврелиан решил взять на себя инициативу. В 275 г. он отправился в поход против Персии, но на пути в конце сентября или в начале октября того же года был убит.

Убийство Аврелиана было результатом заговора в его собственном окружении. Обстоятельства его принципиально отличаются от ситуации с заговором против Галлиена. Тогда он возник в среде высших военачальников, с которыми, вероятно, были связаны и сенаторы. Теперь инициатором выступил некий не то Мнестей, не то Эрот. Возможно, что это были реально два имени одного человека или результат небрежного прочтения латинским автором греческого u?????? (осведомитель), что совпадает с его должностью. Он принадлежал к ближайшему окружению императора, а его поступки были вызваны чисто личными причинами: он испугался наказания то ли за какие-то свои действия, то ли за оплошности. Мнестей-Эрот составил фальшивое письмо от имени императора, в котором упоминались люди, якобы приговоренные Аврелианом к смерти. Показав его названным в нем людям, он убедил их убить императора. Зная близость Мнестея-Эрота к Аврелиану и жесткий характер императора, они ничего не заподозрили, и в результате Аврелиан был убит. Непосредственным убийцей был некий Мукапор. Имя это фракийское. Он мог принадлежать к командирам воинских соединений, созданных в результате военной реформы Галлиена и сохранявших свой этнический характер.

Заговорщиками были командиры среднего ранга, хорошо знавшие императора и довольно к нему близкие, чтобы иметь возможность осуществить свой замысел. Ни о сенаторах, ни о высших военачальниках речь не идет.

Правление Аврелиана стало очень важным этапом в истории Римской империи. В самых разных областях он заложил основы нового строя, который возникнет уже после выхода Рима из состояния «военной анархии». Но это было только началом выхода.

За пять с половиной лет своего правления Аврелиан создал мощную систему сильной личной власти, где практически не было места никому, кроме самого императора, поэтому его неожиданное убийство создало политический вакуум. И армия, и ее высший командный состав растерялись. Что касается заговорщиков, то больше всего они стремились спасти собственные жизни, и поэтому у них не было никакой кандидатуры на трон. В такой ситуации единственным институтом, еще сохранившим хотя бы тень авторитета, явился сенат. И из армии были направлены послы в Рим, чтобы сенаторы избрали императора по своему усмотрению (создается впечатление, что к сенату обратились рядовые воины через головы своих командиров). Но сенат, так же как и армия, оказался не готов к избранию императора. Наступило междуцарствие.