Чтение онлайн

Правление Требониана сопровождалось множеством природных катаклизмов. Катастрофической стала страшная эпидемия, начавшаяся в Эфиопии и оттуда распространившаяся по Римской империи. Заражение могло быть связано с военными действиями на египетско-эфиопской границе. Еще, вероятно, при Деции блеммии и нубийцы из ближайших оазисов вторглись в Египет, и ему явно пришлось предпринять против них какие-то военные акции. Соприкосновение римских воинов с африканцами и привело, видимо, к распространению эпидемии в Империи. Судя по симптомам, это была бубонная чума. Добралась она и до самого Рима. Страшная эпидемия, как это часто бывает, заставила искать виновников несчастья. В столице распространились слухи о причастности к ней императора. Жертвой чумы в 251 г. пал Гостилиан. Он был обожествлен, но это Требониану не помогло. Смерть Гостилиана способствовала еще большему распространению слухов, обвинявших императора теперь и в тайном убийстве сына Деция. Требониан и Волузиан пытались восстановить свой авторитет, взяв на себя похороны самых обездоленных граждан, однако это желаемого результата не дало. Может быть, другим средством остановить расползание слухов стала попытка снова использовать в качестве «козлов отпущения» христиан. До нового гонения дело явно не дошло. По-видимому, Требониан, изгнав римских епископов Корнелия и Люция, ограничился точечными ударами в самом Риме, стремясь успокоить в первую очередь столичное население. Антихристианскую инициативу могли проявлять и местные власти, как это, видимо, произошло в Африке, где хотели отправить местных епископов на арену в когти львов.

В этих условиях для Требониана очень важны были меры по укреплению власти. Осенью 251 г. он возвел своего сына Волузиана, которому было чуть более 20 лет, в ранг августа. При этом он разделил с ним все официальные императорские полномочия и титулы, включая пост верховного понтифика. Таким образом, во главе государства снова официально оказываются два августа. Сын, разумеется, во всем подчинялся отцу, так что говорить о каком-либо разделении власти не приходится, но наличие двух формально равноправных правителей всячески подчеркивалось. Вновь почитаются не только конкретные императоры, но и весь «божественный дом». Поскольку живые родственники императоров неизвестны, надо думать, что в понятие «божественного дома» входили и умершие родственники, включая жену Требониана Афинию Гемину Бебиану. На монетах после долгого перерыва снова появляется изображение феникса, символизирующего новую династию и новый век, с нее начинающийся. Сопровождается это изображение легендой AETERNITAS AUGG (Вечность августов).

Чума была не единственной заботой Требониана. Сложное положение сложилось на Балканах, где, судя по редким монетам, власть хотели захватить некие Сильбаник и Спонсиан. Эта попытка оказалась неудачной, но этим воспользовались готы. Договор, ранее заключенный Требонианом, хотя и считался римским общественным мнением позорным, на какое-то время обезопасил дунайскую границу и обеспечил некоторую паузу в военных действиях. Теперь она закончилась. Готы снова перешли Дунай и стали грабить приграничные провинции. Правда, эту их атаку кажется, удалось отбить.

Резко обострилась и ситуация на Востоке. В Армении в результате интриг персов был убит царь Хосрой, и те ее аннексировали. Наследник Хосроя Трдат бежал к римлянам. Но после мирного договора с Филиппом в 244 г. Армения входила в сферу влияния Персии, и прием армянского царевича римлянами мог быть использован римским правительством для изменения сложившегося положения.

Чтобы предупредить такое развитие событий, Шапур со своей армией обрушился на римские войска в Месопотамии. Около Барбалисса персы разгромили 60-тысячную римскую армию. После этого римских регулярных войск в этом регионе уже не было. Персы вторглись в Сирию. Среди городов, захваченных ими, была и Антиохия. Город не оказал сопротивления и был основательно разрушен, после чего персы с богатой добычей ушли обратно.

В 253 г. персы повторили вторжение в Сирию. Но теперь дело защиты от них взяли в свои руки сами жители. Сопротивление возглавил верховный жрец местного Баала в Эмесе Сампсигерам, носивший еще и римское имя Юлий Аврелий Сульпиций Север Ураний Антонин. [15] Под его командованием городская милиция Эмесы сделала то, чего не смогла сделать регулярная римская армия, — нанесла персам столь тяжелое поражение, что те были вынуждены отступить на свою территорию. После этого Ураний Антонин был провозглашен императором и стал чеканить свои монеты, как серебряные, так и золотые. Они имеют обычный римский вид, и сам новоявленный император изображен на них тоже в чисто римском виде — в военном плаще и с лавровым венком. Ничего специфически сирийского во всем этом не проявляется. Более того, Ураний Антонин своей серебряной монетой избрал не антониан, а денарий (драхму). На остальной территории Римской империи она уже перестала выпускаться, и этот поступок узурпатора был, конечно же, символическим. Он ясно показывал, что его целью является не отделение от Римской империи, а ее восстановление в том виде, какой она имела в более счастливые, как казалось, времена Северов. Выступление Урания Антонина надо рассматривать не как сепаратистское сирийское движение, а как еще одну узурпацию, каких в это время было уже довольно много. В результате его действий из-под контроля императорской власти какая-то часть Империи ускользнула.

Эти события не могли не привлечь внимания императора. Требониан явно готовился к войне с персами. Монетный двор в Антиохии был перенацелен с выпуска местных тетрадрахм на антонианы и ауреи, которые были предназначены в первую очередь для выплаты жалованья армии. На монетах Требониана появляются легенды, напоминающие о Марсе и доблести (virtus) августа. Однако эта финансовая и идеологическая подготовка оказалась бессмысленной из-за событий на Балканах.

Нижний Дунай по-прежнему оставался чрезвычайно уязвимым участком границы. Римская империя в это время уже была не в состоянии воевать на нескольких фронтах сразу, и Требониан, считая защиту Сирии и Месопотамии более важным делом, попытался решить готский вопрос дипломатическими средствами и, главное, деньгами. Но если император надеялся, откупившись от готов, гарантировать неприкосновенность Нижнего Дуная, то он ошибался. Уже в 252 г. готы снова перешли Дунай, но были отбиты. Это не помешало им в 253 г. повторить свое вторжение. Не ограничившись Европой, они перешли в Малую Азию, опустошив значительную ее часть вплоть до Каппадокии. Действовали они, почти не встречая сопротивления римской армии. Только наместник Мезии М. Эмилий Эмилиан сумел дать отпор варварам. Разбив их, он со своей армией даже перешел на вражескую территорию и разрушил там поселения. Однако на пользу императору это не пошло, ибо сразу после победы солдаты, недовольные его соглашательской политикой по отношению к готам, провозгласили императором Эмилиана.

Требониан и его сын оказались в очень трудном положении. Чума свирепствовала в Империи, в том числе в самом Риме. Однако сосредоточенность их на столице вызывала недовольство армии, особенно дунайской, которой приходилось бороться с готами без активной поддержки правительства. Поэтому-то солдаты и провозгласили императором своего командующего Эмилиана. [16] Он тотчас двинулся в Италию, надеясь захватить ее и Рим, пока Требониан не подготовился к обороне. Но император собрал имевшиеся у него силы и выступил против узурпатора. Одновременно он приказал Валериану, командовавшему войсками на Рейне и в альпийском регионе, оказать ему поддержку. Сенат объявил Эмилиана врагом.

Сбор войск, вероятно, потребовал некоторого времени, и армия Эмилиана оказалась в Италии раньше, чем Требониан смог ему воспрепятствовать. Две армии встретились уже в Умбрии. Однако до сражения дело не дошло. Около Интерамны воины Требониана убили и его, и его сына и признали императором Эмилиана. Солдаты это сделали в расчете получить от него больше наград. [17] Это произошло летом 253 г. После этого сенат, еще недавно объявивший Эмилиана врагом, признал его законным императором, и за ним последовали провинции, причем не только восточные, но и западные.

Эмилиан был незнатного провинциального происхождения. Может быть, вся его карьера прошла в армии, и не было бы ничего удивительного, если бы в основном она была подобна карьере Максимина. Возможно, в фигуре Эмилиана мы видим второго императора, вышедшего из рядовых солдат, но на каком-то витке своего жизненного пути он явно вошел в сенат.

Возможно, еще до убийства Требониана и Волузиана Эмилиан направил сенату довольно странное послание.

Он заявлял, что оставляет власть сенату, а сам как его воин освободит Фракию от варваров и будет сражаться с персами. Это вызывает в памяти неудавшуюся попытку Деция сделать из Валериана «гражданского императора». Не попытался ли Эмилиан вернуться к реформам и в соответствии с замыслом Деция разделить в конечном итоге военную и гражданскую власть? На это может намекать изменение монетных легенд. Почти копируя монеты Требониана с изображением феникса, Эмилиан утверждает вечность не августов (или августа), а Рима: AETERNITAS ROMAE. В этих условиях сенат явно отнесся к нему благосклонно.

Однако утвердиться у власти Эмилиану не удалось. Валериан не прекратил свой поход и после получения известия о гибели Требониана и его сына. Более того, войска, собранные под его командованием в Реции, провозгласили его императором. После этого армия Валериана двинулась в Италию. Эмилиан был убит собственными солдатами между Сполетием и Римом 23 октября 253 г., и Валериан был, в свою очередь, признан сенатом. В сложившейся ситуации он вполне мог чувствовать и представлять себя не только законным императором, но и мстителем за Требониана. Во всяком случае, погибший вместе с отцом сын Требониана Волузиан, тоже август, был обожествлен.