Чтение онлайн

Прокопий был дальним родственником Юлиана по линии его матери Базилинды. Он приблизил его к себе и во время войны с персами назначил командующим (вместе с Себастианом) отдельной армией. Говорили, о чем было сказано выше, что Юлиан, выступая в поход, сделал Прокопия своим потенциальным наследником и будто бы даже перед смертью назвал именно его преемником власти. Иовиан поручил ему позаботиться о похоронах Юлиана, что тот и сделал. Но затем, явно боясь преследований и его, и новых императоров, Прокопий предпочел скрыться. Сначала он с женой и детьми жил в своем имении в Каппадокии, а затем вообще бежал из Малой Азии и перебрался на другой берег Понта Эвксинского в Херсонес. Вскоре, однако, он вернулся и нашел тайный приют в имении Стратегия, бывшего ранее воином одной из дворцовых схол, а затем ставшего константинопольским сенатором. Стратегий, евнух Евгений, изгнанный из дворца и потому ненавидевший императора, и некоторые другие люди явно составили заговор, поддерживая Прокопия. Последний использовал и растущее недовольство Валентом, и свое дальнее родство с Юлианом. Не исключено, что именно в это время и стала широко распространяться версия о назначении умиравшим Юлианом императором именно Прокопия.

28 сентября 365 г. воины когорт, отправленных Валентом на войну с готами и находившихся в этот момент в Константинополе, провозгласили Прокопия императором. Солдаты этих когорт ранее служили в Галлии, и Юлиан привел их с собой на Восток. Они были верны памяти Юлиана и охотно поддержали его родственника. Значительная часть константинопольского плебса тоже была за Прокопия. На его сторону перешли многие приверженцы Юлиана, преследуемые новыми императорами. Ядро их составляли язычники, но Прокопий стремился привлечь к себе и христиан. На его монетах появляются христианские символы. Большинство сенаторов, однако, Прокопия не поддержало. При известии о его выступлении они просто разбежались, В ответ на это он конфисковал имущество многих сенаторов, что помогло ему пополнить свою казну.

Тем не менее у Прокопия оказалось довольно много единомышленников. Из них он и стал формировать новое правительство. Так как было ясно, что Валент не сдастся без боя, а на Западе со своей армией находился Валентиниан, который тоже сможет вмешаться в события, Прокопий, естественно, в первую очередь создал свое командование. Во главе армии были поставлены опытные генералы Гомоарий и Агилон. Они оба, правда, уже были в отставке (это сделал Юлиан из-за их слишком, по его мнению, верной службы Констанцию [165] ), но Прокопий, видимо, рассчитывал на их военные способности и былую популярность у солдат. Конечно, он поставил своих людей руководить и гражданскими службами. Главой своей канцелярии он назначил Евфразия, а префектом Константинополя — Фронемия. Оба они были галлами и друзьями Юлиана. Тесть Агилона Араксий был назначен префектом претория. Демонстрируя свое родство с Юлианом, Прокопий отпустил бороду (хотя она была меньше, чем у Юлиана) и такой свой портрет поместил на монетах. Чтобы еще больше привлечь к себе сторонников константиновской династии, он воспользовался тем, что в столице находились вдова Констанция Фаустина и ее малолетняя дочь. С ними он обходил солдат, от Фаустины получил императорские инсигнии. Таким образом, Прокопий стремился представить себя прямым продолжателем дома Константина, и не только продолжателем. Назначая на высшие должности в гражданском управлении и в армии и друзей Юлиана, и людей, подвергшихся при нем опале из-за их службы Констанцию, он демонстрировал прекращение былых раздоров в этом доме. Отныне новая власть, связанная, хотя и косвенно, с прежней династией, должна была быть крепкой, стабильной и единой. Себя как члена императорского дома Прокопий резко противопоставлял «паннонскому выродку».

На первых порах Прокопию сопутствовал успех. Заманив в Константинополь дукса Фракии Юлия, он арестовал его, этим обеспечив себе поддержку Фракии, ее населения и находившихся там войск. Фракийцы тем более приняли сторону Прокопия, так как, находясь в непосредственной близости к столице, особенно страдали от произвола чиновников и жадности Петрония. В Малой Азии власть Прокоши распространилась на Вифинию, а затем и на другие провинции полуострова. К нему перешла часть войск Валента. Для укрепления своей армии Прокопий обратился к готам, потребовав от них помощи на основании договора, в свое время заключенного с ними Константином, и ссылаясь при этом на свое родство с ним. В глазах готов Прокопий явно являлся законным императором, и вестготский король Атанарих прислал на помощь ему 10 тыс. воинов, выделенных, вероятно, различными готскими племенами. [166] Для готов, кроме того, этот призыв Прокопия был прекрасным поводом, чтобы пограбить богатые имперские земли. Он намеревался распространить свою власть и на Иллирик, твердо рассчитывая на поддержку его населения и солдат. Однако полководец Валентиниана Эквиций, назначенный magister militum Иллирика, сумел захватить горные проходы и не дал возможности войскам Прокопия туда проникнуть.

Во второй половине 365 г. Валент с частью своей армии попытался подавить выступление Прокопия, но потерпел поражение. Зима прервала военные действия. В целом, несмотря на неудачу в Иллирике, действия Прокопия были более успешными. Однако через некоторое время армия Валента, находившаяся в Малой Азии, получила подкрепление, и весной 366 г. он перешел в наступление. Очень важным было то, что под властью Валента остались самые богатые провинции Востока, дававшие наибольший доход, поэтому Прокопий довольно скоро оказался в затруднительном положении. Для снабжения армии он использовал зерно, предназначенное для населения Константинополя. Это, разумеется, сразу же уменьшило число его сторонников в столице. Почти не имея других возможностей пополнения своей казны, Прокопий обратился к конфискации имущества тех сенаторов, кто отказался его поддержать. В результате основная часть сенаторской знати восточной части Империи перешла на сторону Валента. Всем этим он и воспользовался и вызвал из отставки бывшего магистра конницы и консула Арбециона, являвшегося верным соратником Констанция. Совсем недавно Прокопий пытался привлечь Арбециона на свою сторону, но тот отказался, и тогда узурпатор конфисковал его богатое имение и дом в Константинополе, и Арбецион, забыв про свой нейтралитет, присоединился к Валенту. Тем самым последний показывал, что не питает никакой вражды к константиновской династии и ее сторонникам. Одновременно он прекратил репрессии против приверженцев никейского вероисповедания, развязанные им, убежденным арианином, в начале своего правления. Император подчеркивал свое стремление объединить все силы, оппозиционные узурпатору. С другой стороны, он попытался исправить дурное впечатление от начала своего правления. Характерно, что из его ближнего круга исчезает Петроний, кому обычно приписывалось негативное влияние на Валента. В некоторой степени все это сработало. В скором времени к Валенту перебежал Гомоарий, а во время решающего сражения на его сторону перешел Агилон, за которым последовала и значительная часть армии. Узнав о предательстве последнего и практически не имея больше войск, Прокопий бежал, но был выдан своими же спутниками и казнен. Попытка родственника Прокопия Марцелла, объявившего себя императором, продолжить мятеж была пресечена Эквицием, со своей армией двинувшимся на Восток еще до бегства Прокопия. Упорное сопротивление ему оказал Филиппополь во Фракии, сдавшийся только после гибели Прокопия. [167] Затем Эквиций сумел захватить и казнить Марцелла. После подавления мятежа Прокопия на его сторонников обрушился шквал казней, ссылок и конфискаций.

Помощь, оказанная вестготами Прокопию, показала всю важность варварского фактора не только во внешних, но и в гражданских войнах. Чтобы обезопасить себя от повторения подобных событий, Валент решил начать войну с готами. Были у него явно и другие цели. Победоносная война с варварами должна была сгладить в памяти людей воспоминания об ужасах гражданской войны и последующих репрессий. Если Прокопий противопоставлял себя Валенту как член императорского дома полуварвару паннонцу, то Валент стремился показать, что именно он, а не узурпатор является защитником римского дела и римского народа, а в действительности против римлян направил варваров Прокопий. Валент понимал всю трудность предстоявшей кампании и стал тщательно ее подготавливать. Назначенный префектом претория для Востока Авксоний готовил всю логистическую базу новой войны. Одновременно была развернута пропагандистская кампания с целью получения поддержки общественного мнения, шокированного недавними репрессиями.

После тщательной подготовки летом 367 г. Валент во главе армии перешел Дунай. Три последовательные кампании успешно разворашивались на готской территории за Дунаем. Вестготский король Атанарих потерпел полное поражение, и готы бежали в горы. На левом берегу Дуная Валент восстановил старые и создал новые укрепления, которые должны были защитить дунайскую границу от возможных новых вторжений готов. Наконец, в феврале 370 г. во время личной встречи Валента и Атанариха был заключен мир. В общих чертах он повторял условия мира 332 г. между готами и Константином, но, видимо, на более жестких условиях. В частности, трансдунайская торговля была ограничена только двумя пунктами, что ставило вестготов в довольно тяжелое положение.

Победы Валента на Западе сопровождались, однако, резким обострением положения на Востоке. Он пытался воспользоваться смертью одного из арабских вождей, чтобы полностью подчинить его владения. Однако вдова умершего вождя Мавия, уйдя со своими соплеменниками в пустыню, вскоре возглавила целую конфедерацию племен, открыто выступившую против римлян. Подавить это выступление они не смогли. Генералы Валента не раз терпели поражения. Воины Мавии совершали набеги на Палестину, значительную часть Сирии и даже на Египет. В конце концов Валент был вынужден согласиться на мир с Мавией, возглавившей фактически независимое государство.

Подавлением выступления Прокопия и последовавшей за этим войной с готами, а также трудностями римлян в борьбе с арабами воспользовался персидский царь. Договор, заключенный между Шапуром II и Иовианом, предусматривал полное невмешательство римлян в дела Армении, что фактически отдавало ее в руки персов. Некоторое время Шапур не решался открыто показывать свой интерес к армянским делам, но события на западе владений Валента подтолкнули его к активным действиям. Римский вассал Аршак был убит, и власть в Армении была передана римским перебежчикам Килаку и Артабану. Сын Аршака Пап (или Пара) бежал к римлянам. Персы свергли также Иверского царя Савромака. Эти события изменили ситуацию на Востоке. Персы не только вытеснили римлян из Закавказья, но и создали хороший плацдарм для вторжения в римскую Малую Азию. Это заставило Валента вновь обратиться к восточным делам. Его полководец Теренций вернул Папа в Армению, а затем вторгся и в Иверию. В результате его похода она была разделена на две части по реке Киру (Куре) между Савромаком и персидским ставленником Аспакуром. Однако успехи римлян оказались непрочными.

Через некоторое время Пап счел более выгодным пойти на союз с персами. Укрепив таким образом свой фланг, Шапур вторгся непосредственно в римские владения. Римская армия, возглавляемая и комитом Траяном, и находившимся на римской службе бывшим аламанским царьком Вадомарием, выступила против персов. Ожесточенные стычки не принесли решительного успеха ни одной из с торон, и результатом этой кампании стало перемирие. Но и после его окончания положение оставалось весьма неопределенным. Попытки решить спорные вопросы дипломатическим путем ни к чему не привели. Пап был убит, но восстановить полностью свое влияние в Армении римляне не смогли. Обе стороны готовились к решающей кампании, когда Валенту пришлось прервать эту подготовку и снова обратиться к положению в западной части своих владений, о чем речь пойдет несколько ниже.

Внутренняя политика Валентиниана и Валента. Главными целями политики Валентиниана и Валента были защита имперских границ от все более наседавших варваров (включая персов) и обеспечение стабильности внутри государства. Естественно, это связывалось с укреплением власти своей и семьи.

Для достижения первой цели практически на всех границах строятся новые и ремонтируются старые укрепления. Может быть, со времени Диоклециана не велось столь масштабных работ по укреплению границы, как в правление Валентиниана и Валента. Такие укрепления создаются также на правом берегу Рейна и левом берегу Дуная, т. е. уже не на собственно римской, а на варварской территории. Строительство этих «заграничных» фортов усиливало обороноспособность имперских рубежей, но вызывало недовольство племен, на территории которых они воздвигались. При возможности племена нападали на римлян, и это приводило к новым военным кампаниям. Участившиеся варварские нападения требовали и большей армии. При Валентиниане появляется новая, четвертая, категория армии — pseudocomi-tatenses. Эти части были, по-видимому, сформированы из войск, выведенных из восточных областей, переданных персам по условиям мира между Иовианом и Шапуром. Они стали частью полевой мобильной армии, но по своему статусу стояли почти наравне с пограничниками, которые теперь стали называться limitanei (от limes — граница). Воины этих частей имели меньше привилегий и хуже снабжались. Легионы pseudocomitatenses располагались ближе к границам и вдоль дорог, чтобы в случае необходимости первыми могли прийти на помощь пограничникам.