Чтение онлайн

Грациан решил сделать вывод из всех этих событий. В противовес военной и частично гражданской элите, которая в ноябре навязала ему соправителя и пыталась реально ограничить его власть, он выдвинул на первый план традиционную, еще сохранившую свой авторитет сенаторскую знать. Уже 1 января 376 г., еще до официального признания брата соправителем, он обнародовал свою прокламацию, обращенную к сенату. Ее написал его учитель известный поэт Авзоний. В ней Грациан заявлял, что изменит методы правления своего отца, будет советоваться с сенатом и всячески его уважать. Сенаторы с энтузиазмом встретили чтение этой прокламации. Вслед за этим последовали и практические меры. Была объявлена амнистия, в соответствии с которой вернулись изгнанники, освобождены были из тюрем подследственные, было возвращено конфискованное имущество. Затем было объявлено о прощении всех недоимок по налогам и даже публично сожжены все соответствующие документы.

Еще важнее стали кадровые перестановки. Люди из ближнего круга Валентиниана I были лишены своих постов, а некоторые, кого сенаторы считали основными виновниками репрессий покойного императора, казнены. Их место стали занимать представители римской и провинциальной аристократии. Огромное влияние на Грациана имел в это время Авзоний, происходивший из Галлии. И он, и его родственники заняли самые важные посты. Авзоний стал префектом претория для Галлии, его сын Гесперий — сначала проконсулом Африки, а затем префектом претория для Италии и Иллирика, зять Талассий Заменил Гесперия в Африке. Даже его престарелый отец не остался без должности: он был назначен викарием Иллирика. Знаком почтения к сенату стало назначение консулом на 377 г. Л. Аврелия Авиания Симмаха, представителя старой сенаторской аристократии, бывшего ранее префектом Рима, но давно уже находившегося в отставке. Однако он умер, так и не успев вступить в должность. Его сын Кв. Аврелий Симмах, знаменитый писатель и оратор, был в это время фактически глашатаем императора, читая его речи, обращенные к сенату. Несколько позже главой императорской канцелярии стал Флавий Сиагрий. Можно говорить, что произошла смена элит: место паннонской, имевшей, как правило, низкое происхождение, занимает галльско-италийская, связанная с аристократией. Явной демонстрацией новой политики стало то, что в августе 376 г. Грациан сам прибыл в Рим, где торжественно отпраздновал 10-летие своей власти.

Начало Великого переселения народов. Битва при Адрианополе. Приблизительно в это время в Северном Причерноморье произошло событие, которое в то время казалось малозначимым для Римской империи — там появились гунны.

Вопросы этнической идентичности, языка и культуры гуннов спорны и, может быть, из-за недостатка источников решены не будут вовсе. Совершенно ясно только то, что это были кочевники, пришедшие по широкому степному коридору из глубин Азии. Возможно, что они как-то связаны с сюнну, народом, много лет воевавшим с китайцами и в 93 г. потерпевшим от них поражение. После этого мощная конфедерация сюнну распалась, и часть ее откочевала к западу. Но если связь с сюнну действительно существовала, то на своем пути на запад это объединение включило в себя многие другие этнические элементы. Можно говорить, что гунны, появившиеся в 70-е гг. (или немного раньше) IV в. в Причерноморье, были конгломератом различных этнических групп, среди которых, как кажется, преобладал, во всяком случае в правящем слое, тюркский элемент. Способы войны, каких придерживались гунны, были новыми и необычными для Причерноморья. На своих быстрых конях, вооруженные луками, гуннские воины опережали всех своих врагов, не давая им сосредоточиться и нанося неожиданные удары. Первыми жертвами гуннов в Причерноморском регионе стали ираноязычные аланы, жившие в степях и предгорьях Северного Кавказа. Часть их подчинилась гуннам и вошла в состав их объединения. После этого гунны обрушились на готов.

В середине IV в. готский король Эрманарих (или Эрменарих) создал обширную державу, охватившую чуть ли не всю Восточную Европу. Речь, конечно, шла не о централизованном государстве, а лишь о подчинении различных племен, признавших верховную власть Эрманариха и плативших дань, а также в случае необходимости выставлявших воинские контингенты. Держава Эрманариха оказалась, однако, непрочной и не выдержала гуннского натиска. Гунны сломили упорное сопротивление короля, покончившего после этого с собой. Неудачными оказались и попытки его преемника Витимера. В результате восточная ветвь готов — остготы (остроготы, грейвтунги) — подчинилась гуннам. Западная же их ветвь — вестготы (визиготы, тервинги) — предпочла покинуть места своего поселения. При этом они разделились на две группы. Одна, возглавляемая Атанарихом, после первых неудачных боев ушла в горы, надеясь там оказать сопротивление гуннам, явно не привыкшим действовать в горной местности. Другая, большая часть во главе с Фритигерном и Алавивом обратилась к Валенту с просьбой разрешить им перейти Дунай и поселиться на римской территории. Он с удовольствием согласился. Вестготы должны были заселить пустовавшие земли во Фракии, платить налоги и поставлять воинов в римскую армию, что в предвидении большой войны с Персией было чрезвычайно важно. [178] Вероятно, вестготские лидеры обещали Валенту также обращение готов в арианство. За это римские власти должны были поставить им провиант, по крайней мере на первое время. Принципиальным отличием этого соглашения от всех других договоров императоров с варварами было то, что готы сами выбирали себе место поселения, а не принуждались римскими властями селиться там, где те считали необходимым. Заключив соответствующее соглашение, вестготы, к которым вскоре присоединилась и часть остготов, осенью 376 г. перешли Дунай. Это событие считается началом так называемого Великого переселения народов.

Соглашение 376 г. было представлено Валентом как безусловное подчинение некогда грозных врагов и, следовательно, как великая победа императора. Как практически бесправных новых подданных стали рассматривать готов и местные чиновники, и военные командиры, и часть, по крайней мере, окружающего населения. Однако сами готы таковыми себя не считали. Между ними и римлянами возникло напряжение. Оно усиливалось обычной среди римских чиновников и офицеров коррупцией. Обусловленные соглашением припасы либо вовсе не предоставлялись, либо продавались по высокой цене, что вело к разорению переселенцев. В сложившейся ситуации малейшая искра могла привести к пожару. Ею стало поведение комита Фракии Лупициана, завлекшего на пир в Марцианополе (или Маркианополе) вестготских вождей во главе с Фритигерном и попытавшегося их предательски убить. Фритигерн сумел избежать ловушки, но многие его оруженосцы были убиты. Это вызвало возмущение готов, и в 377 г. они восстали.

Первоначально вестготы попытались захватить Марцианополь, но это им не удалось. Лупициан пытался подавить восстание, но потерпел поражение. После этого готы двинулись сначала по побережью, а затем в глубь Фракии. Восстание быстро охватило значительные территории. К вестготам присоединились рабы, которые по своему происхождению были германцами, а также часть крестьян и горняков из соседних рудников. Валент, узнав о событиях во Фракии, понял всю глубину опасности. Понимая, что в таких условиях воевать с персами невозможно, он направил к ним магистра конницы Виктора и дукса Месопотамии Урбика для переговоров об урегулировании армянской проблемы и в это же время армию во главе с Траяном и Профутором против восставших. Грациан, тоже понимая всю глубину опасности, послал им на помощь часть своей армии под командованием Рихомера. Однако объединенные римские силы были полностью разгромлены восставшими.

На следующий год военные действия приняли еще больший размах. Вторжение германцев в Галлию заставило Грациана отложить планируемое выступление на помощь своему дяде. А тот после поражений своих полководцев решил сам возглавить армию, подавлявшую восстание. Заключив в конце 377 г. мир с персами, Валент, к войскам которого присоединились арабы, двинулся на запад. Летом 378 г. армия во главе с Валентом была уже во Фракии. В это же время и Грациан, отбив нападение на Рейне, двинулся на восток. Виктор, старый опытный генерал, который до этого был послом к персам, а теперь находился рядом с Валентом, советовал тому дождаться соединения с западными силами, однако Валент решился на битву.

В ночь с 8 на 9 августа 378 г. армии готов и римлян встретились около Адрианополя. Фритигерн направил к Валенту посланцев, включая христианского священника, с предложением мира, но император решительно отказался. 9 августа произошло ожесточенное сражение, римляне были наголову разбиты. Римская армия потеряла больше половины воинов. В битве пало много высокопоставленных римлян. Погиб и сам Валент. Восточно-римской армии более не существовало. Грациан в этих условиях тоже не решился вступить в бой и отступил. Готы пытались осадить Адрианополь и даже Константинополь. В столице уже не было регулярных войск, но жители города сами вооружились, чтобы дать отпор варварам. Не решаясь на штурм и не умея осаждать города, вестготы отступили. Однако, чувствуя себя победителями, они опустошали север Балканского полуострова. Используя захваченную добычу, готы подкупили вождей гуннов и аланов, и те пришли им на помощь. [179] Теперь целая коалиция варварских племен противостояла римлянам. Правда, гунны и аланы, получив добычу, вскоре ушли. Но готы продолжали хозяйничать, считая Фракию и Дакию, где они обосновались, своей землей.

Битва при Адрианополе имела огромное значение. Дело было даже не в полном поражении римской армии. Важнее была гибель императора. Призрак прошлых катастроф встал во весь рост. Другим важным результатом стало то, что варвары уже не собирались с награбленным добром и пленниками уходить (им вообще-то и уходить было некуда), поэтому, чувствуя себя победителями, они стали захватывать земли для поселения. Отныне в глазах не только вестготов, но и других племен Римская империя была лишь богатой территорией, которая могла стать местом их нового расселения. Это радикально меняло принципы взаимоотношений римского и варварского миров. Наконец, чрезвычайно важным было то, что с гибелью Валента исчезла сама императорская власть на Востоке.

Сын Валента Валентиниан Галат умер в младенчестве. Вдова Валента Альбия Доминика на какое-то время попыталась взять власть в руки. Так, когда жители столицы вооружились для отпора варварам, она приказала платить им, как солдатам, распоряжаясь, следовательно, государственной казной. Однако было ясно, что ни жители, ни тем более армия власти женщины ни в какой форме не примут. Сравнительно недавно военная верхушка трижды (в 363, 364 и 375 гг.) решала вопрос о преемнике неожиданно умершего императора, причем в последнем случае ее не смущало наличие двух живых августов. Но теперь положение было совершенно другим. В битве при Адрианополе пало множество генералов и высших офицеров, в том числе наиболее известных, таких как Себастиан. Оставшиеся в живых были в шоке от страшного поражения, и единственное, что еще мог сделать, например, магистр пехоты и конницы Востока Юлий, так это перебить находившихся на римской службе готов, дабы упредить их возможное восстание и присоединение к соплеменникам. [180]

На первый взгляд создавшееся положение далеко не было катастрофическим. В какой-то степени повторялась ситуация 363 г., когда от смертельной раны умер Юлиан. К тому же на Западе оставались два законных императора — Грациан и Валентиниан II. Правда, второй был еще семилетним ребенком, но первому было уже 19 лет, по меркам того времени он был взрослым мужчиной, а его действия в качестве августа показали его как правителя. Однако разделение Империи зашло столь далеко, что о распространении власти западного императора на восточную часть государства речи не могло быть. Да и в создавшейся обстановке Востоку требовался человек, который смог бы сосредоточиться на изменении возникшей ситуации, обладая всеми полномочиями, какие могут быть только у полноправного императора. Оставить Запад малолетнему Валентиниану и взяться за решение восточных проблем Грациан не мог.