Чтение онлайн

Российская повседневность в условиях кризиса / Под ред. Горшкова М.К., Крумма Р., Тихоновой Н.Е. – М.: Альфа-М, 2009. – 272 с.

Российские священники пытаются охристианить устройства «Apple», меняя надкушенное яблоко на крест // Комсомольская правда. – 03.10.2012. – Режим доступа:(Дата посещения: 04.11.2012.)

Россия в Европе: по материалам международного социологического проекта «Европейское социальное исследование» / Под общей ред. Андреенковой А.В. и Беляевой Л.А. – М.: Academia, 2009. – 384 с.

Семенов В.В. Этноконфессиональная специфика проявления национального и религиозного в политике // Власть. – М., 2010. – № 2. – С. 110–113.

Социология межэтнической толерантности / Отв. ред. Л.М. Дробижева. – М.: Изд-во ИС РАН, 2003. – 222 с.

Липич О. Сращивания Церкви и государства в России нет, считает патриарх Кирилл // РИА Новости. – 05.09.2012. – Режим доступа:20120905/743470263.html?fb_action_ids=132733190206355&fb_action_types=og.recommends&fb_source=aggregation&fb_aggregation_id=246965925417366 (Дата посещения: 27.10.2012.)

Тоффлер Э., Тоффлер Х. Революционное богатство. Как оно будет создано и как оно изменит нашу жизнь. – М.: АСТ: АСТ Москва, 2008. – 569 с.

Узланер Д. «Постсекулярное»: ставим проблему. – 17.09.09. – Режим доступа:(Дата посещения: 27.10.2012.)

Хабермас Ю. Когда мы должны быть толерантными? О конкуренции видения мира, ценностей и теорий // Социологические исследования. – М., 2006. – № 1. – С. 45–54.

Хабермас Ю. Объединенная Европа: расширение горизонта. Благодарственная речь по случаю присуждения премии земли Северной Рейн – Вестфалии в Боннском Петерсберге. – 07.03.2007. – Режим доступа:(Дата посещения: 27.10.2012.)

Хабермас Ю. Против «воинствующего атеизма». «Постсекулярное» общество – что это такое? – 23.07.08. – Режим доступа:(Дата посещения: 27.10.2012.)

Цыганков П.А. Мондиализация, многосторонность и мировое космополитическое общество. Теория международных отношений в современной Франции (статья первая) // Вестник Московского университета. Сер. 18. Социология и политология. – М., 2007. – № 2. – С. 3–17.

Beck U. Qu'est-ce que le cosmopolitisme? – Paris: Aubier, 2006. – 378 p.

Beck U. La soci'et'e du risque: sur la voie d'une autre modernit'e. – Paris: Flammarion, 2004. – 521 p.

Berger P.L. Epistemological modesty: An interview with Peter Berger// The Christian Century. – Chicago, 1997. – 29 October. – P. 972–978.

Hannerz U. Cosmopolitans and locals in world culture // Theory, culture and society. – L.: Sage, 1990. – Vol. 7. – P. 237–251.

Laclau E., Ricard J.-P. La raison populiste. – Paris: 'Ed. du Seuil, 2008. – 295 p.

Livre Blanc sur le dialogue enterculturel du Consei de l’Europe. Ad. 7 mai 2008 par 118 session CM. – Mode of access:(Дата посещения: 19.10.2012.)

Messner F., Bastian J.-P. Minorit'es religieuses dans l'espace europ'een: approches sociologiques et juridiques. – P.: Presses Univ. de France, 2007. – 332 p.

Norris P., Inglehart R. Sacred and secular. Religion and politics worldwide. – Cambridge: Cambridge univ. press, 2004. – 329 p.

Robertson R., Chirico J. Humanity, globalization, and worldwide religious resurgence: A theoretical exploration // Sociological analysis. – Worcester, MA, 1985. – Vol. 46 (3). – P. 219–242.

Swiss vote reveals: Democracy needs common values that apply to all / Comment by Ulrich Kober, director in the Bertelsmann Stiftung's Integration and Education program // Bertelsman Foundation. – 30.11.2009. – Mode of access:(Дата посещения: 12.10.2012.)

The desecularization of the world: Resurgent religion and world politics / P.L. Berger (ed.). – Grand Rapids, Mich.: Ethics and Public Policy Center: Wm. B. Eerdmans Publishing, 1999. – 135 р.

Wilson B. Religion in secular society: A sociological comment. – L.: Watts, 1966. – 252 p.

В 2004 г. после шестилетнего правления Национального демократического альянса (НДА) во главе с «Бхаратийя джаната парти» (БДП) «светская» коалиция под руководством Индийского национального конгресса (ИНК) вернулась во власть. Это, впрочем, не остановило механизм конфессионализации страны, запущенный еще в начале XX в. созданием политических партий на религиозной основе и разделом в 1947 г. британской колонии на «исламский» Пакистан и потенциально «светскую» Индию, где статистика относит к категории «индусы» более 80% населения. В условиях перманентного противостояния с ближайшим соседом и понимания секуляризма как равного отношения и взаимодействия государства со всеми религиями щедро «смазываемый» механизм конфессионализации продолжал работать на укрепление представления о хиндутве 14 как идеологии индусского большинства и об индуизме как культурной основе индийского субконтинента. Так сформировалось представление о «религиозном национализме», а понятия «индиец» и «индус» стали варьироваться как синонимы.

Важным источником общественно-политического дискурса стали феномен «оскорбленных чувств» и его коллективная манифестация. Эти «чувства» возбуждаются с использованием ситуаций, которые складываются вокруг локальных индусских святынь, но транслируются традиционными и электронными СМИ по разряду «национально значимых».

Две ситуации в диаметрально противоположных концах страны – на юге штата Тамилнаду и на севере штата Джамму и Кашмир – стали поводом к массовым кампаниям в других частях Индии, преимущественно в так называемом поясе хинди 15 , где находится федеральный центр (Дели) и формируются основные политические тренды.

«Движение в защиту Рам-сету» появилось в ответ на угрозу разрушения в Полкском проливе цепочки подводных скал, воспринимаемых как «мост, [выстроенный богом] Рамой 16 »; «Агитация в защиту Амарнатха», фаллического образа Шивы, образованного ледяным сталагмитом, возникло из-за передачи земли в Кашмире, на 95% заселенном мусульманами, под инфраструктуру для паломников-индусов и последующего аннулирования землеотвода. Оба объекта, имеющие сравнительно недавнюю историю политической эксплуатации, оказались связанными друг с другом не только исходным «земельным» вопросом и совпадением во времени, но и тем, что их отождествляют с северными и южными границами государства. В кульминационный момент оба случая соседствовали друг с другом в различных СМИ и выстраивали образ страны, охваченной единым порывом негодования. Репортажи, сопровождаемые видеорядом бурных протестов, дополнялись оглашением требований в адрес Центра и программами акций в разных частях страны для всех, кто считал, что «чувства индусов оскорблены». Через вербализацию и воспроизводство положения об «оскорбленных чувствах» исповедующие индуизм индийцы и узнавали о развитиии событий, д'oлжных «затронуть их чувствительность».

СМИ также провозглашали особую значимость Рам-сету и Амарнатха, опираясь на цитаты общеиндийских авторитетов, которые продвигали интеграционный потенциал святынь в период национально-освободительного движения и объединения постколониальной Индии: «Было время, когда паломники передвигались пешком из Канья-Кумари (мыс на крайнем юге, недалеко от “моста”. – И.Г.) в Кашмир и затем, перенося множество лишений, восходили к Амарнатху…» (Махатма Ганди). Апеллируя не только к эмоциям, но и к гражданскому сознанию, СМИ объявляли эти святыни «индусскими аванпостами» и наделяли их функциональной значимостью, т.е. способностью «защищать» как от рукотворной интервенции на севере, так и от природного катаклизма наподобие цунами на юге.