Чтение онлайн

Интеллектуалов, активно вовлеченных в публичную политику, Роберт Даль называет элитами публичной политики – public policy elites [Даль, 2003, c. 510].

Публичные интеллектуалы не составляют организованного профессионального сообщества со своими групповыми интересами и могут являться специалистами в разных сферах деятельности. Однако для участия в формировании национальной повестки дня требуются профессиональные знания из комплекса общественно-научных дисциплин, носителями которых являются, в первую очередь, интеллектуалы, принадлежащие к гуманитарному академическому и экспертно-аналитическому сообществам.

В предлагаемой статье предпринимается попытка найти подход к оценке возможностей участия публичных интеллектуалов в установлении национальной повестки дня России в условиях режима электорального авторитаризма, сформировавшегося в 2000-е годы.

Повестка дня определяется как перечень проблем, подлежащих обсуждению членами некоего сообщества. Обычно она включает также и программу действий по их решению, принятую заинтересованным сообществом, и соотносится с некоторым моментом или периодом времени, который определяет ее актуальность.

Проблема возникает в сообществе тогда, когда им осознается расхождение между сущим состоянием и / или трендом развития и состоянием желаемым. Осознание расхождения инициирует постановку цели и выработку программы действий по приведению сущего в соответствие с желаемым или с реально достижимым приближением к нему.

Установление национальной повестки дня в нормативной демократической парадигме предполагает активное политическое участие граждан страны, т.е. их «участие в делах государства», поскольку только государство имеет легитимные правовые и властные полномочия принимать решения на национальном уровне и распоряжаться общественными ресурсами.

В процессе принятия решений в государственном управлении установление повестки дня (agenda setting) является ключевой стадией. На этой стадии определенные проблемы общества идентифицируются как политические, т.е. как требующие для своего решения действий со стороны государства. Национальная повестка дня задает цели всей последующей политике государства, оказывая тем самым решающее влияние на социально-экономическое и институционально-политическое развитие страны.

Исследователи различают публичную (или системную) повестку дня как совокупность проблем, необходимость решения которых государством или с его помощью разделяется всем обществом; и политическую (или институциональную) – как набор проблем, принятых властью к рассмотрению в качестве приоритетных. У этих повесток разные субъекты формирования, по причине чего их содержание может не совпадать [см.: Роль СМИ … 2012].

В открытых политических системах формирование публичной повестки дня – это та область политической деятельности, где особенно важна способность интеллектуальной элиты критически осмысливать происходящие в обществе процессы, идентифицировать болевые точки и генерировать новые идеи для формирования политических стратегий и программ государства с позиций гражданской ответственности. В то же время само государство часто выступает инициатором определения круга проблем общества, требующих решения. Однако исполняя эту функцию, государства нередко исходят из корпоративных интересов правящей верхушки, а также ее стремления сохранить действующий режим власти и контроль над политическими и экономическими активами.

Успех реализации целей, заявляемых властью в своей повестке дня, существенно зависит от того, насколько их разделяет общество. Данное ограничение заставляет власть стремиться к социализации своих целей, воздействуя всеми имеющимися в ее распоряжении средствами и способами на общественное сознание.

Один из известных исследователей феномена власти Стивен Льюкс утверждает, что высшая и наиболее коварная форма осуществления власти – это предотвращение в той или иной степени возможного недовольства людей путем формирования у них таких восприятий, знаний и преференций, которые обеспечили бы приятие людьми своих ролей в существующем порядке [цит. по: Ледяев, 2001, с. 36].

То, чьи интересы – правящей верхушки или общества – возобладают в национальной повестке дня, зависит от публичности процесса ее формирования, участия в нем гражданского общества и, прежде всего, интеллектуальной элиты как его части.

Проблема расширения публичности политического процесса актуализировалась в состоявшихся демократиях в последней четверти ХХ столетия. Граждане были не удовлетворены отсутствием институциональной возможности активно влиять на политику государства в период между выборами. Недовольство общества породило запрос на политические реформы, призванные адаптировать институты представительной демократии, сложившиеся в XIX в., к меняющемуся социокультурному, технологическому, экономическому и политическому контексту ХХI в., и расширить доступ граждан к процессу принятия решений [см.: Dalton, 2003].

Падение легитимности государства в глазах общества стимулировало разработку новой концепции правления. Она предусматривала создание каналов коммуникации граждан с властью, позволяющих им участвовать в выработке самих правил игры, определяющих отношения между ними, и осуществлять контроль над тем, как эти правила соблюдаются. (Одно из бытующих определений политики – борьба за право устанавливать правила игры.) Демократический контроль был призван предотвратить вырождение института делегирования властных полномочий и превращение его в институт их отчуждения.

Третья индустриальная революция (так называемая цифровая), начало которой датируется 1980-ми годами, создала технологические предпосылки реализации этой концепции. Интенсивное развитие интерактивных информационно-коммуникационных технологий и глобальной сети Веб 2.0, стремительное расширение доступа населения к Интернету, экспансия социальных медиа, таких как форумы, блоги, социальные сети, приложения на платформе wiki и другие сервисы, предоставляют в распоряжение общества и его интеллектуальной элиты новые инструменты и формы коммуникации, позволяющие значительно повысить эффективность политического участия. Меняется вся парадигма отношений между государством и гражданами в сторону смещения властного потенциала от государства к обществу.

Эволюция парадигмы управления привела к появлению в начале 2000-х годов концепции правление в сотрудничестве (Collaborative Governance), которая получила практическое воплощение в Инициативе «Открытое правительство» (OGI). Мотивация – вызовы, с которыми сталкивается сегодня правительство, слишком велики, чтобы оно могло справиться с ними в одиночку [см.: Miller, 2009, p. 54–56]. Используя интеллектуальный потенциал общества, государство стремится минимизировать риск появления неблагоприятных социально-политических последствий недостаточно обоснованных решений.