Чтение онлайн

Кроме того, академические институты продолжают занимать ведущие позиции в таком научном жанре, как подготовка и издание монографий. Этот вид публикаций является вполне традиционным для академической науки и предполагает систематизированное и углубленное рассмотрение крупных научных проблем, составляя важный компонент институционализации и автономии науки. В количественном плане по выпуску индивидуальных и коллективных монографий в области политической науки крупные академические институты РАН заведомо превосходят все другие научные и экспертные учреждения, работающие в этой сфере. При этом особенно важно, что намного выше цитируемость академических монографий, чем произведенных в неакадемической сфере 12 . То есть в целом влияние академических институтов на научное сообщество в секторе монографических работ, играющих заметную роль в обобщении исследовательских результатов и закреплении научных стандартов, остается значительным и даже доминирующим, способствуя институционализации научных практик.

Таблица 2

ТОП-10 российских журналов по политической науке в РИНЦ 13

1 Таблица составлена на основе данных: [Каталог журналов].

2 Из списка исключен журнал «Вестник международных организаций: образование, наука, новая экономика», издающийся НИУ ВШЭ, так как публикации по тематике политической науки составляют в нем лишь около 18%.

3 Введен в РИНЦ как более объективный показатель по сравнению с традиционными импакт-факторами. Расчет SCIENCE INDEX см: [Методика расчета…], а также [Григорьева, Зарипова, Кокарев, 2015].

4 Ежегодник. Включен также в SCIENCE INDEX журналов по социологии.

5 Включен также в SCIENCE INDEX журналов по историческим наукам.

Еще один показательный момент касается кадрового потенциала академических институтов РАН в области политической науки. Работающие там ученые занимают в исследовательском поле отечественной политической науки лидирующие позиции, и устойчивое внимание к их публикациям в научном сообществе выше, чем к публикациям любой другой категории авторов. По интегральному показателю, учитывающему связь между количеством научных публикаций и их цитированием (индекс Хирша), они составляют самую значительную часть лидирующей группы. В топ-10 наиболее цитируемых российских политологов их 50%, в топ-50 – 46, в топ-100 – 43% 14 . Если же брать этот показатель с учетом второго места работы, то он будет еще выше. Разумеется, высокие персональные рейтинги ведущих академических ученых обеспечиваются не только за счет их публикаций в рамках соответствующих институтов, а формируются с учетом более широкого круга их работ. Тем не менее сам факт их присутствия во главе рейтинга в таком количестве говорит о признании и влиянии статуса ученых из академических институтов в научном сообществе российских политологов.

Представленная картина, свидетельствующая об особой значимости политической науки в институтах РАН для развития отечественной политической науки в целом и, в особенности, для ее самостоятельности и автономии, не должна, разумеется, скрывать и имеющиеся проблемы.

В тематически-содержательном плане можно назвать уже отмеченную выше проблему неравномерного представления в академических институтах поля политических исследований. На фоне институционально развитых и активно разрабатываемых исследовательских областей в академических институтах есть и направления, представленные весьма скромно. И это не только какие-то экзотические тематики, но и вполне актуальные и статусные субдисциплины, активно развивающиеся в современной политической науке [The world of political science…, 2012]. Это относится, например, к экономической политологии или, как ее иногда называют, новой политэкономии. Данное направление имеет в Академии меньше традиций и развивается менее активно. По понятным причинам в академических институтах слабее представлена отрасль исследования политических технологий, больше ориентированная на практические задачи. Но также недостаточно развитыми выглядят и такая инновационная область, как политология Интернета и новой информационно-технологической среды, и ряд других.

Проблемным аспектом для политической науки в институтах РАН представляется и недостаточная координация исследований, порождающая трудности трансферта знаний между специализациями и субдисциплинами. И это вызвано не только традиционно развитыми в Академии научными специализациями, но и институциональными обстоятельствами, связанными, в частности, с сегментацией политической науки как между институтами, так и между отделениями. Некоторая проблема здесь может возникать в связи с дуализацией массива исследований в академических институтах, выделением и обособлением в нем обширного поля международных, международно-региональных и страновых политических исследований, представленных в институтах международного профиля.

Можно отметить и тенденцию ослабления организационного взаимодействия академических институтов со структурами профессионального сообщества отечественных политологов (РАПН, РАМИ, Академией политической науки). При создании главной профессиональной организации российских политологов – РАПН – роль представителей академических институтов была определяющей, что и в дальнейшем оказывало на нее большое влияние [Воробьев, 2004 а; Патрушев, 2004]. Но в последнее время ее взаимодействие с Академией стало ослабевать 15 . Возникла тенденция к усилению автономии в сообществе «вузовской политологии» и переформатированию в этом духе существующих и созданию новых организаций (например, Российского общества политологов с отчетливой «вузовской» направленностью).

Фоном для подобных тенденций является государственная политика в области науки, важными компонентами которой в последние годы стали институциональные реформы вузовской и академической науки. С одной стороны, был взят курс на «усиление науки в университетах», с другой – на «оптимизацию» науки в Академии. Законодательно реформа Академии была, как известно, проведена властями внезапно, в духе некоей спецоперации, что вызвало возмущение ученых. При этом о проблемах Академии было известно давно. И в этом смысле проблемы академической политической науки в целом похожи на проблемы всей Академии: недостаток финансирования, старение кадров, наличие отстающих подразделений и сотрудников, неразвитость современных технологий обеспечения исследований и т.д. Разумеется, они влияют на качество работы институтов Академии. Но вряд ли это качество можно повысить, просто сократив науку в Академии и «перенеся» ее значительную часть в университеты.

В табл. 3 приведены сравнительные данные базы РИНЦ по институтам РАН и трем крупнейшим российским университетам в области политической науки за период наиболее активного развития программы «Наука в университетах». (В этот период показатели университетов непрерывно росли, а показатели институтов РАН несколько снижались.)

Таблица 3

Сравнение наукометрических показателей институтов РАН и трех крупнейших российских университетов в области политической науки 16

1 Таблица составлена на основе данных:(Дата посещения: 25.04.2015.)

2 Институты РАН из табл. 1.

Из табл. 3 видно, что суммарно университеты превзошли институты РАН по числу публикаций, но по-прежнему отстают в цитировании и наличии ведущих ученых. Если к первой тройке университетов добавить вторую (СПбГУ, РГГУ и НИУ ВШЭ), то число публикаций увеличится еще примерно на 2,5 тыс., а число цитирований – примерно на 2,3 тыс. При этом коэффициент цитирования фактически остается прежним (0,88), а число ведущих ученых в институтах РАН все равно будет больше. Однако надо учесть, что многие ведущие ученые РАН преподают в этих университетах и участвуют в их публикационной деятельности. Так что определенная часть университетских публикаций и, особенно, цитирований обеспечивается учеными РАН. Это подтверждает, например, МГИМО (У) МИД России, где работает больше всего ученых из институтов РАН: число цитирований его публикаций наибольшее среди всех университетов, а коэффициент цитирования близок к академическому.

Что касается неакадемических аналитических и консалтинговых центров (фабрик мысли), как коммерческих, так и связанных с государством, то в наукометрической базе РИНЦ по политической науке продукция даже самых крупных из них представлена незначительно. Во всяком случае, она не сопоставима с показателями крупных академических институтов и университетов. Возможно, это связано с эксклюзивным и непубличным характером их работы. Но тогда их деятельность не вписывается в само определение науки как познавательной деятельности и социального института, что предполагает доступность ее результатов для использования, проверки и критической оценки профессиональным научным сообществом. Вероятно, их деятельность значима в основном в каком-то другом смысле, за пределами собственно науки, в пространстве так называемого «постакадемического» знания [Федотова, 2014; Гребенщикова, 2012].

Таким образом, политическая наука, представленная в институтах РАН, остается важнейшей частью российской политической науки и фактически сохраняет статус ядра научного сообщества. Она занимает существенное место в ее исследовательском пространстве, особенно значимое по ряду научных направлений, специализаций и типам публикационной активности. Но еще важнее ее роль в институционализации отечественной политической науки как в плане когнитивных критериев научности (критическая рефлексия и разработка теории и методологии), так и в плане критериев и стандартов научной коммуникации в сообществе.