Чтение онлайн

Так под влиянием коммунистов мы готовились к форсированию серьезной водной преграды. Конечно же наша готовность подкреплялась и конкретными делами. Все понимали, что так просто Днепр не перемахнешь. Нужны были лодки, плоты, веревки, другие подручные средства. Неожиданной проблемой стала подготовка гребцов. И ничего в этом удивительного. Далеко не все жили у широких рек, на веслах не ходили, особенностей движения на быстром течении не знали... Не учесть это, значит проиграть бой. И командир стрелкового батальона гвардии майор А. П. Кузовников решил хоть немного потренировать своих бойцов на озере Воскресенское. В эту же команду и мы включили пятнадцать человек.

Фактически на подготовку к форсированию командир полка выделил нам менее суток. А чтобы форсировать Днепр, только нашей группе захвата в количестве 62 человек требовалось около 20 лодок. Где их взять, если учесть, что фашисты все, какие только можно, плавсредства сожгли или увели на правый берег. Как всегда в таких случаях - надежда на солдатскую смекалку.

– А что, если для переправы использовать пустые железные бочки? сказал гвардии старший сержант Воронов.
– Вон сколько фашисты этого добра оставили на берегу. Если связать их проволокой, получится неплохо.

Парторг роты лично занялся изготовлением плотов. Гвардии старшина Кравчук, как и обещал на партсобрании, отыскал затонувшую лодку и отремонтировал ее, потом с помощью командира саперного взвода полка гвардии лейтенанта Загайнова организовал изготовление плотов из оставшихся неразрушенными бревенчатых зданий. Не очень большой выбор, но все-таки дело пошло.

Большую помощь нашей роте автоматчиков оказал командир 9-го гвардейского отдельного саперного батальона дивизии гвардии подполковник П. И. Коваленко. Он был ветераном нашего соединения и многое сделал, чтобы обеспечить полк переправочными средствами, обучить людей управлять этими средствами. Забегая вперед, скажу, что подчиненные Петра Ивановича взорвали заграждения врага и сняли мины на противоположном берегу Днепра. А когда мы захватили плацдарм, Коваленко лично руководил укреплением оборонительного рубежа, постановкой заграждений. За мужество и отвагу, проявленные в боях за Днепр, гвардии подполковнику П. И. Коваленко посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза. Да, в одном из боев по расширению захваченного плацдарма Петр Иванович погиб смертью героя.

К часу ночи 28 сентября наша группа захвата была готова к форсированию Днепра.

Для меня всегда были тягостными эти часы ожидания перед боем. Трудно, очень трудно человеку избавиться от самых мрачных предположений: знаешь ведь, что ты ничем не застрахован от вражеской пули, от случайного осколка. Сколько твоих товарищей осталось только в памяти. Ты помнишь его глаза, его улыбку, его походку... Но его уже нет. И с тобой это может случиться. Совсем скоро...

Говорят, молодые в силу возрастных особенностей не так ощущают опасность. Видимо, это верно. Но многие из нас слишком рано начали воевать, слишком много увидели смертей, а потому и преждевременно повзрослели. Нет, это не ощущение страха! Я не преувеличу, если скажу, что мы жаждали боя, потому что знали, за что мы воюем и против кого. Но все равно те, медленно текущие минуты перед неизвестностью - очень томительны. С особой силой я это испытал, когда был солдатом. Мне тогда так необходимо было общение с товарищем, участливое слово командира, наконец, просто какой-либо отвлекающий разговор. Вот такое состояние бойцов прекрасно понимали мои старшие товарищи - командиры, коммунисты.

Дважды обошел всех командир роты:

– Гранаты, гранаты иметь под рукой! И меньше шума, товарищи, проверьте подгонку оружия. Все будет отлично. Главное - внезапность и решительность.

Пришел поделиться махоркой парторг. Закурили, затянулись так, что дыхание свело.

– Как твои?

– Нормально.

– Ну добре.

И он растворился в темноте. Слышу, переговорил о чем-то с Лапиком. Минутку-две побыл человек, а все же легче.

Я осмотрел небо: нет ли где звезд? Нам они ни к чему. Темнота - наш союзник, наше спасение.

Стояла тихая, но прохладная ночь. С севера иногда прорывался ветерок. Он рябил воду и заставлял зябко поеживаться.

С правого берега гитлеровцы изредка постреливали, скорее, для того, чтобы самим не заснуть. Ракет противник пускал мало. По-видимому, фашисты не думали, что мы начнем форсирование реки без основательной артиллерийской подготовки. А как раз на это и был рассчитан наш рывок на противоположный берег.

В два часа к нам пришли командир полка гвардии подполковник Е. Н. Бзаров, начальник штаба гвардии подполковник Н. Т. Волков и гвардии подполковник Р. И. Мильнер.

– Если не удастся захватить первую траншею врага, то нужно обязательно укрепиться на островке. С него можно атаковать и более крупными силами, сказал напоследок командир полка.

Островок, о котором говорил Бзаров, находился ближе к правому, противоположному от нас, берегу. По имеющимся сведениям, на нем было только боевое охранение гитлеровцев. Через мелководную протоку, отделяющую остров от берега, они соорудили мостики. Невольно мелькнула мысль: "Вот если бы остров захватить, а потом по мостикам сходу ворваться на тот берег..."

– Понятно! Разрешите начинать?
– спросил гвардии капитан Денисов и тут же с надеждой: - А как насчет поддержки артиллерией, не подошла еще?

– К сожалению, почти вся артиллерия отстала, - ответил Бзаров, - и сегодня ничем вам не поможет. Потому и задачу ограничиваю захватом острова. Форсировать же Днепр надо сегодня, пока противник не подтянул свежие силы.

Командир полка, а затем Волков и Мильнер расцеловали Денисова. На прощание Бзаров сказал:

– Связь будешь держать с Волковым. А теперь - вперед!

Мои подчиненные первыми поднесли на руках и толкнули лодки в воду. По приказу командира роты взвод вместе с разведчиками шел к острову первым. Перед нами стояла задача бесшумно подойти к правому берегу и внезапной атакой уничтожить боевое охранение врага.

Взвод переправлялся на ялике, двух лодках и одном плоту. Прямо скажем, этого маловато, но куда денешься? На плоту - отделение младшего сержанта Савенкова, на лодках - младшего сержанта Бондарева. Сам я плыл в ялике вместе с комсоргом роты старшиной Кравчуком, радистами старшиной Бодровым и сержантом Смирновым, рядовым Лапиком и еще одним солдатом, недавно пришедшим в роту. Звали его Семен Панферов. Всех нас преследовала, наверное, одна мысль: лишь бы рано не обнаружили! Под пулеметным огнем на расстоянии 150 - 200 метров, освещенные ракетами, - мы беззащитны. Шансов слишком мало. Поэтому - вперед, вперед! Чем ближе к противнику - тем лучше.

В последний момент начальник артиллерии полка гвардии старший лейтенант М. И. Панкин сообщил, что нас в критический момент поддержат только что подошедшие батареи 76-мм и 45-мм орудий. Первые - это уже хорошо: бьют здорово. Да и Иван Акимов - мой друг, командир батареи - свое дело знает, не подведет. А сорокапятки - это так, для бодрости. Все понимали, что они хороши против танков, когда их переправят на плацдарм.

И все же мы обрадовались и такой артиллерии, поблагодарили Михаила Ивановича Панкина за поддержку, за то, что вовремя привел орудия. А вообще-то Панкин всегда и всюду поспевал. Он любил шутить, что первым дойдет до Берлина. И действительно, одним из первых туда дошел, а затем до Эльбы.

Только отплыли от левого берега, как пошел дождь. Он все больше усиливался и усиливался. Течение сносило нас влево.

– Правым греби! Правым больше!
– шепотом командовал я саперу-перевозчику.

Плащ-накидку, чтобы не мешала, я не надевал. Дождь усиливался. Чувствую, за воротник уже пробираются первые неприятные струйки. Стало холодно и сыро. Гвардии сержант Смирнов, сидевший с рацией в лодке, начал противно цокать зубами.

– Да уймись ты!
– цыкнул на него Лапик.
– Ах ты, зануда!
– чертыхнулся он.
– Конопатили, конопатили... Чего доброго, не доплывем!