Чтение онлайн

Время остановилось. В этот раз Джеймс не вызвался исправить ошибку женщины, но бросил на Беатрикс озадаченный взгляд. Язык Кона распух и прилип к нёбу. Он боялся взглянуть на Лоретту, которая наверняка тоже опешила от ужаса.

Беатрикс вспыхнула:

– Моя кузина Лоретта говорит, что у каждого из нас имеется двойник, миссис Хардвик. Мои родители живут в Корнуолле.

Волна неуверенности прокатилась по лицу старой женщины.

– Но... я могла бы поклясться, что вы – ожившая мисс Кэти. Волосы... глаза...

– Ну, ну, Нелл. У нас уже не то зрение, что прежде. – Викарий сжал ее руку. – Возможно, сейчас не время обсуждать былые времена. Лорд Коновер – занятой человек.

–Покорнейше прошу простить, милорд. Я работала на семью Стенбери, когда ваша матушка была еще девчушкой. Эта малышка... – Она покачала головой и сконфуженно улыбнулась: – Как она говорит, двойники. Господь счел нужным создать двух таких ангелочков. Ваша матушка была прелестной барышней, полной жизни, но всегда внимательной. Когда она вышла за вашего батюшку, это был счастливый день для всех нас. Они венчались в этой самой церкви.

Она продолжала болтать. Теперь Кону хотелось, чтобы женщина замолчала. Лоретта стояла напряженная, теребя перчатки. Заскучавшие дети отошли в сторонку. Когда экономка наконец перешла к рассказу о его дяде, Кон положил ладонь ей на руку.

– Миссис Хардвик, уверен, вы сделали все возможное для моего дяди. Должно быть, вы знаете, что мы не были близки. Я сожалею о том, как он умер, но не могу сказать, что тоскую по нему.

Викарий побледнел. Но Кону было все равно, какое он производит впечатление, он не планировал жить здесь постоянно, так что ему было наплевать на хорошую репутацию и возможность попасть в рай. Еще несколько недель, и он вернется в Лондон. Джеймс будет готовиться к школе, а Джейкоб Картер станет королем этого маленького царства. Кон сомневался, что еще когда-нибудь приедет сюда. Это место будет напоминать ему о его очередной впечатляющей неудаче.

Джеймс потянул его за рукав:

– Можно, мы с Беа пойдем домой? Нико с Томасом отведут нас.

Кон посмотрел на свой небольшой штат, терпеливо стоящий под сенью гигантского бука.

– Да, да, идите. Скажите остальным, что они тоже могут идти. Нам с мисс Винсент не нужна дуэнья.

Прошло больше четверти часа, прежде чем им тоже удалось сбежать, уклоняясь от приветствий и вопросов местного населения, у которого было гораздо больше свободного времени в этот выходной день. Кон не сомневался, что его домашние будут главной темой за их обеденными столами. Миссис Хардвик не единственная, кто заметил сходство Беа с Кэти Стенбери.

– Я понятия не имел, – без предисловий начал Кон, когда они наконец вырвались с церковного двора. – Я правда не знал, Лори. То есть я, конечно, видел сходство, но был слишком маленький, когда она умерла.

Лоретта ничего не говорила, но неслась так стремительно, что даже Кон с трудом поспевал за ней.

– Но Беа, похоже, ничего такого не подумала. Быть может, она забудет обо всем этом.

– Ну да. Именно так дети и поступают, когда кто-то подвергает сомнению их происхождение, – саркастически заметила Лоретта. – На чердаке есть портрет. Нам придется его уничтожить.

– Портрет? Моей матери?

Лоретта отрывисто кивнула.

– Мистер Картер упоминал о нем.

– Мы не можем просто взять и выбросить его. У меня ничего не осталось в память о матери, даже ни одного письма.

– Значит, спрячем. – Лоретта резко остановилась. – А вдруг они побежали домой, чтобы посмотреть на него?

– Не глупи. Кому захочется играть на пыльном чердаке в такой чудесный день? Парни поведут их купаться, пока будет готовиться ленч, уверен.

– Ох, что ты знаешь? Ты притащил нас сюда, полагая, что знаешь, как лучше, и посмотри, чем все обернулось!

Ее так тщательно сохраняемое самообладание дало трещину, и она расплакалась. Кон привлек ее к себе и обнял.

– Лори, Лори. Мне так жаль.

Сколько раз он говорил ей эти слова? А она, бывало, шлепнет его и рассмеется. Сейчас она не смеялась.

– Послушай. Так ли уж страшно будет, если Беа узнает, что я ее отец? Я видел того безрадостного мужчину, который ее растит, и смею сказать я лучше.

– Ты не слышал ни слова из того, что я говорила, да? – Лоретта заколотила по нему кулачками, но Кон крепко схватил ее за руки.

– Я тебя слышал. Беатрикс не обязательно знать о тебе. Ты можешь хранить свою тайну.

– А как ты ей объяснишь то совпадение, что она растет у моих кузенов? Она смышленая девочка. Слишком смышленая. Черт побери, Кон! Нам надо возвращаться. Пусти меня!

Она отскочила от него, словно он был сам дьявол. В ее глазах он и есть дьявол. Он пожалел, что они не поехали в карете, но не хотел, чтобы все они тряслись по этой ужасной дороге. Дорожная бригада должна была приехать в конце недели, после того как Винсенты уедут. Кон намеревался работать наравне с ними, чтобы хоть на время забыться.

Он читал о форсированных военных маршах. Черт, даже сам участвовал в одном-двух, несмотря на свое неофициальное положение гражданского помощника Веллингтона на Апеннинах. Сейчас, шагая следом за Лореттой, он снова почувствовал себя участником такого марша. Пот стекал за воротник, пропитывая шейный платок, которым Арам так гордился.

Вдруг он остановился. Застыл на месте посреди дороги, гадая, оглянется ли Лоретта на него. Не оглянулась.

И тогда он понял. Все кончено. Все, над чем он так упорно трудился весь последний год, рассыпалось в прах, как рассыпается дорожная пыль под ногами. Двенадцатилетний сон, от которого ему бы следовало уже давно проснуться.

Он наблюдал, как она свернула с дороги и зашагала напрямик через поле. При каждом шаге перо на ее маленькой кокетливой шляпке резко вздрагивало. Он отпустит ее. Должен отпустить. Должен дать ей жить жизнью, которую она считает подходящей.

Жизнью, в которой для него нет места.

В душе Кона вновь поселился холод, который он надеялся больше никогда не испытывать. Но на эту эгоистичную черную пустоту у него не было времени. Если Беатрикс каким-то образом узнает правду, Лоретте понадобится его помощь, хочет она того или нет.

Глава 18

По пятнам грязи на личике дочери Лоретта поняла, что случилось именно то, чего она боялась. Нос у Беа покраснел, и было понятно, что она плакала. Дети ждали Лоретту в холле. Они умудрились отыскать портрет и перетащили его с чердака вниз. Портрет, почти в полный рост, в растрескавшейся позолоченной раме стоял, прислоненный к стене. Кэти Стенбери, одетая в золотисто-зеленое платье с кринолином, под цвет ее глаз, позировала с собакой колли, которая очень напоминала пса мистера Картера, Сэма. На портрете Кэти была еще недостаточно взрослой, чтобы убирать свои золотисто-рыжие волосы в высокую прическу, но уже и не носила косичек Беатрикс. Большой разрыв на холсте отсекал одну изящную стопу. На заднем плане была хорошо заметна надпись, сделанная художником: «Мисс Кэтрин Стенбери».