Чтение онлайн

Ах, Кон, глупый, сентиментальный человек! Наверняка теперь он должен сознавать, насколько невозможно было бы воссоединение, несмотря на их бесспорную страсть друг к другу. Страсть закончится. Уже закончилась. Сегодняшний день не повторится.

Лоретта сняла влажное платье, облачилась в халат и начала мучительный процесс распутывания и расчесывания волос. Она услышала хлопанье дверей и голоса внизу, потом быстрый топот по лестнице – значит, дети вернулись с купания и спешат переодеться к ленчу.

Кон придерживался деревенского распорядка, с плотным ленчем в середине дня. Сегодня вечером они составят детям компанию за детским чаепитием. Вчерашняя официальная, неловкая атмосфера за обедом не должна повториться, чему Лоретта была ужасно рада.

Она снова заплела косу и надела чистое платье. Если не считать порозовевших от солнца щек и носа, от ее рискованной проделки не осталось и следа. Она была решительно настроена провести весь остаток дня за чтением или игрой в настольные игры с Беатрикс, ей не хотелось сталкиваться с Коном.

Послышался легкий стук. Лоретта открыла дверь, и в комнату заглянула Беатрикс:

– Меня послали за тобой.

– Отлично. Я умираю с голоду. Как прошло купание?

– Вода холодноватая, но как только немножко подвигаешься, то этого уже не чувствуешь. Ты уверена, что мы должны уехать?

– Вполне. Теперь, когда ты научилась плавать, окунем тебя в Пиддл. Когда ты вернешься домой, твои мама с папой не узнают тебя из-за чешуи и плавников.

Беатрикс разглядывала дорогие баночки с красками для лица и пузырьки с духами на туалетном столике Лоретты.

– Мне не разрешается купаться в океане.

– Стой спокойно. – Лоретта помазала розовым маслом за ушами Беа. – Океан сильно отличается от озера и реки, это уж точно. Помню, когда я в первый раз приехала в Пензанс, океан привел меня в ужас. Он был таким бескрайним. И бурным. Твои родители правильно делают, что не разрешают тебе в нем купаться. – Она приколола часики матери на воротник Беа, гадая, любила бы бабушка свою внучку или видела бы в ней лишь свидетельство греха Лоретты, если бы девочка осталась в доме.

Как просто было бы для Лоретты утонуть в океане тогда, двенадцать лет назад, когда ее выслали из Дорсета! Одним холодным и мрачным зимним днем соблазн был особенно велик. Но ребенок в животе протестующе толкнулся, и трусливая мысль исчезла. Лоретта доказала, что достаточно сильна, чтобы жить без дочери, и теперь у нее должно хватить сил жить без Кона.

Она поцеловала Беа в макушку:

– Пойдем вниз, милая.

Следующий день тоже был солнечным и теплым. Дети подкреплялись на природе, плавали, катались на пони и рыбачили. Они также обследовали близлежащие пещеры под надзором Нико и Томаса. Они помогали пасти овец и любовались облаками. Лоретта помогала на кухне и в саду, пока Кон с мистером Картером ездили на встречу с соседями и договаривались насчет ремонта дороги.

В воскресенье все домочадцы поднялись рано и, избегая ухабистой дороги, отправились пешком через холмы в деревню и ее скромную церквушку. Кон, Лоретта, дети и их экзотические слуги стали объектом любопытных взглядов, когда заполнили скамьи спереди и ряд сзади. Была ли проповедь о блудном сыне запланированной или спонтанной, Кон не знал и знать не хотел. Его уже нельзя ни оскорбить, ни спасти. Через два дня Лоретта, Беа, Сейди и Нико должны были уехать в Йоркшир.

Он сделал все возможное и невозможное, чтобы убедить Лоретту изменить свое решение. Еще никогда он не излучал столько очарования и добродушия. Наградой ему были невыразительные улыбки Лоретты и ее поспешный уход, когда он входил в комнату. Она весело болтала с детьми за едой, но по отношению к нему была подчеркнуто сдержанной. Кон был уверен, что она запирает дверь своей спальни на ночь, хотя в данных обстоятельствах не осмелился бы сломать ее оборону.

Джеймс оттаивал. В их разговорах стало меньше неловких и напряженных пауз. Кон воспользовался советом Лоретты и предложил сыну заграничную поездку, если тот хорошо закончит учебный год. Глаза мальчика загорелись. Подкуп по-прежнему был не чужд Кону.

Когда они вышли из церкви, все, похоже, и думать забыли о воскресном обеде и толпились в церковном дворе, чтобы получше разглядеть свиту Коновера еще и спереди, а не только сзади. Немолодой дюжий священник энергично потряс Кону руку.

– Мы так рады видеть вас и вашу семью у нас, милорд. Я немного знал вашего дядю. Но мы с ним так и не сблизились.

Кон попытался представить этого грубовато-добродушного человека с честным лицом и своего изворотливого и хитрого дядю Райленда за дружеской беседой и не смог.

– Меня это не удивляет. Дядя Райленд не был праведником.

– Как и все мы, милорд, как и все мы. Это ужасно, что он вот так заблудился и пропал. Я писал вам на имя вашей доброй супруги. Вы в то время, я полагаю, были в отъезде. Леди Коновер, могу я сказать, как рад наконец познакомиться с вами? Мы благодарим вас за вашу помощь с колокольней и за все остальные подарки для нашего прихода. Мы у вас в долгу.

Викарий, может, и был информирован о том, что Кона несколько лет не было в стране, но все последующие события от него ускользнули.

Лоретта побледнела и оцепенела, потрясенная этой путаницей.

Положение спас Джеймс:

– Отец Эндрюс, боюсь, вы ошиблись. Моя мама умерла больше года назад. А это мисс Винсент, очень близкий друг семьи. Она и ее кузина – наши гости в Стенбери-Хилл.

Викарий удивленно вскинул свои кустистые брови:

– Бога ради, простите меня, милорд. Я понятия не имел. Пожалуйста, примите мои соболезнования. Мне следовало нанести визит, как только мы услышали о вашем приезде, тогда бы я не попал впросак. – Он взглянул на пожилую женщину, которая топталась чуть поодаль, возле одного особенно замысловатого надгробного камня. Кон прищурился и не удивился, увидев, что имя Стенбери высечено в мраморе. Его мать была похоронена у церкви Всех Святых рядом с отцом, но он подумал, что давно пора ему познакомиться с усопшими мамиными родственниками.

– Я знаю, вы привезли с собой своих слуг, но старая миссис Хардвик много лет была экономкой в Стенбери-Хилл. Думаю, ей бы хотелось поговорить с вами о вашей матушке. И вашем дядюшке, конечно же. Это она сообщила, что он пропал. Я познакомлю вас, если у вас найдется минутка.

Кона не интересовали последние дядины дни, а своей матери он почти не помнил. Она росла здесь, единственная выжившая дочь сквайра, и удачно вышла замуж за младшего сына маркиза. Она никогда и не мечтала стать маркизой, да, по сути дела, и не стала. Они с мужем утонули у побережья Дорсета во время летнего шторма, оставив Кона сиротой, когда он был еще совсем малышом. Спустя несколько лет от всей его семьи остались лишь дядя да он. Так что ему бы очень хотелось послушать парочку историй о маме.

Отец Эндрюс подозвал женщину. Лицо миссис Хардвик расплылось в улыбке. Женщине было уже за семьдесят, но выглядела она крепкой и здоровой, несмотря на преклонный возраст. Наверняка работа у дяди была не сахар, но Марианна предложила миссис Хардвик щедрую пенсию, и женщина ни в чем не нуждалась.

– Доброго здоровьичка, милорд. – Миссис Хардвик сделала изящный книксен. Потом повернулась к Беатрикс: – Вашу дочурку я бы узнала везде. Она копия вашей матушки, ей-ей. Такие же рыжие волосики. А глаза, как у нее. Прелестное дитя!