Чтение онлайн

Но все случилось слишком быстро: он достиг пика наслаждения одновременно с тем, как Лоретта конвульсивно сжалась вокруг него, целуя до бесчувствия.

Они льнули друг к другу, тяжело и часто дыша. Кон был добровольным пленником Лоретты и мечтал, чтобы так было всегда.

– Я люблю тебя, Лори.

Он почувствовал, как она покачала головой.

– Шш.

Он приподнял ее подбородок.

– Люблю. Этого недостаточно, но я хочу, чтоб ты это знала.

Она тихо вздохнула и снова прильнула к нему. Ему показалось, он почувствовал на своей коже зарождение ее улыбки.

Они тихо сидели, приводя дыхание в норму и слушая рокот воды по камням. Их мир имел свой предел, вот-вот должен был измениться. Его обмякшая плоть начала неизбежно выскальзывать из нее.

– Ты ведь без губки, да?

Лоретта вскочила. На ее разрумянившемся от любовных ласк лице промелькнуло выражение ужаса.

– О Боже!

– Тише. Не волнуйся. Я помою тебя.

Если они зачали ребенка, неужели и после этого она сдастся? Кон знал, что был бы на седьмом небе от счастья. Но все равно повел ее назад под водопад.

Мыло его осталось между двумя камнями. Кон легко нашел его. Намылив руки, он тщательно помыл ее и поплескал водой, пока она стояла, неподвижная и напряженная.

– Пойдем на солнце, а то ты совсем замерзла. Лоретта кивнула с закрытыми глазами, словно ей невыносимо было его видеть.

– Да. Возле нашего камня вода теплее.

«Наш камень». Значит, это стало и ее миром тоже. Он быстро увел ее от водопада.

– Не садись пока. Не хочу, чтобы ты поранилась. – Кон наклонился и стал убирать крупные камни, чтобы Лоретта могла сесть на илистое дно. Он покидал их дальше в воду, где они подняли страшные брызги. Разбрасыванием камней не излечить его отчаяния, но сейчас он ничего другого не мог сделать, разве только придушить себя.

Лоретта села в воду. Она была ужасно похожа на рассерженную русалку с этими своими волнистыми волосами, блестящими на солнце.

– Я идиотка. Это ты делаешь меня идиоткой. – Лоретта взбаламутила вокруг себя воду, подняв со дна ил.

– А вы делаете из меня дурака, мадам. Так что мы друг друга стоим. – Кон опустился рядом с ней.

– Ох, Кон, что мы будем делать, если я забеременею? Не могу поверить, что мы допустили такую беспечность. Опять! Мы ведь уже не дети. Все это время я была так осторожна.

Кон знал и сожалел об этом. Беременность облегчила бы его задачу сделать ее своей женой. Он не учел ее меры предосторожности, когда впервые предложил стать его любовницей.

Он многого не учел.

– Маловероятно, чтобы этот последний раз во что-то вылился. Не напрашивайся на неприятности. Но в этот раз ты ведь мне скажешь, да? Если что-то случится?

– По крайней мере, теперь ты не женат, – проворчала она.

– Но хотел бы. Она ударила его.

–Прекрати! Мы ведь обо всем договорились. Ты согласился, что для детей так будет лучше.

Кон поморщился:

– Нет, Лори, это ты решила, что для детей так будет лучше. Я просто уважаю твои желания. Не думаю, что они были бы так уж сильно разочарованы, если б узнали правду. Но вижу по твоему грозному взгляду, что ты вряд ли передумаешь. – Чем дольше он сидел с ней, тем сильнее ему хотелось любить ее снова. Слова – ненужная преграда между ними. Чем больше они говорили, тем больше отдалялись друг от друга. – Одевайся и иди. Я подожду немного и тоже приду. Не можешь же ты возвращаться с полуодетым дикарем.

Лоретта обвела кончиком пальца татуировку на его раненом плече. Неужели в ее глазах промелькнуло сожаление? Если да, то оно было мимолетным.

Она встряхнулась, прямо как золотистый щенок, и облачилась в рубашку и платье. Потом сунула под мышку корсет и взяла ботинки.

– Сегодня на ленч курятина! – крикнула она через плечо. – Не опаздывай.

Он смотрел, как она идет босиком по траве, спина прямая, влажные пряди блестят на солнце. Он ждал, что она обернется, помашет, вернется, поцелует его и больше никогда не уйдет. Но она исчезла за гребнем холма, а он остался сидеть в холодной воде, съежившись телом и душой.

Это не конец. Не может быть концом. Он непременно что-нибудь придумает, даже если исчерпал все свои приемы и уловки. Но он копнет глубже, пойдет дальше. Впереди у него вся оставшаяся жизнь, чтобы вновь завоевать сердце Лоретты.

Глава 17

Ну вот. Достаточно ли спокойной и беззаботной она выглядит? Там, у водопада, был ужасный момент, когда она осознала, что они снова были неосмотрительны, и ее охватило отчаяние. Отчаяние – и невозможная надежда. Если бы она забеременела, решение было бы принято за нее. Она никак не смогла бы лишить отца еще одного ребенка и больше ни за что на свете не отказалась бы от части своей души – части себя.

Ей не пришлось бы терзаться мыслью, правильно ли поступает она, нося эту ношу, сохраняя тайну. Она устала поступать правильно. Устала от жертвенности.

Но для Беатрикс было бы страшным потрясением узнать, что она незаконнорожденная. А каким ударом для Джеймса было бы узнать, что его «тетя» – давняя любовница отца и именно из-за нее у его матери никогда не было ни малейшего шанса стать счастливой со своим мужем, несмотря на все ее состояние и красоту. И что именно из-за нее Кон покинул своего сына и бесцельно скитался по свету.

Уж очень много принесла она несчастья, печально подумала Лоретта. Но прошлое позади. Будущее же она постарается сделать как можно лучше и начнет прямо сейчас. День неправдоподобно прекрасен, золотистый и теплый, с услаждающим слух музыкальным пением птиц и журчанием серебристой речушки. Она наслаждалась ощущением травы под босыми ступнями. Уже давным-давно не ходила она босиком, полуодетая, с растрепанными, безнадежно спутанными волосами.

Лоретта надеялась, что успеет привести себя в порядок до того, как ее кто-нибудь увидит.

Удача была на ее стороне. Она вошла в дом через открытую переднюю дверь и взлетела по лестнице. Утром она убежала в спешке, чтобы посмотреть на овец. И теперь, если она хочет привести себя в более или менее божеский вид, в первую очередь надо что-то сделать со спутанными волосами.

Лоретта поискала в кармане шпильки, но они, похоже, выпали из него по дороге домой.

Содержимое кармана Кона стало для Лоретты откровением. Теплый трепетный восторг охватывал ее при мысли, что ее скромные подношения путешествовали по миру, как частичка дома. Частичка ее сердца.