Чтение онлайн

— Почему мы не можем идти просто на юг, забыв о востоке?

Он кивнул головой в направлении, откуда они пришли.

— Из-за них. Они не люди Турего, но Турего скоро будет знать, что ты прошла здесь, и отправится за нами. Он не может позволить, чтобы правительство узнало о его маленьких секретных операциях. Поэтому… мы идем туда, куда он не сможет последовать за нами.

Это имело смысл. Ей это не нравилось, но имело смысл. Она никогда не была в прибрежной части Коста-Рики, поэтому не знала, чего можно ожидать, но это лучше, чем быть пленницей Турего. Ядовитые змеи, аллигаторы, плывучие пески, что угодно… все это лучше, чем Турего. Она будет волноваться о болотах, когда туда попадет. Решив так, она вернулась к более неотложным проблемам.

— Когда мы будем отдыхать? И есть? И, честно говоря, Аттила, может, твой мочевой пузырь и размером с Нью-Джерси, но мне надо отойти!

Опять она уловила непроизвольное подергивание его губ, как будто он почти улыбнулся.

— Мы не можем пока остановиться, но ты можешь поесть на ходу. Что до остального, то можешь зайти за это дерево, — он показал в сторону, и, повернувшись, она увидела еще одно из этих огромных смешных деревьев с необычными корнями-подпорками. В отсутствие канализации придется довольствоваться этим. Она нырнула под укрытие корней.

Когда они двинулись дальше, он дал ей пожевать что-то жесткое и темное. На вкус это напоминало мясо, но, с подозрением посмотрев на еду, она решила, что лучше не задавать вопросов по этому поводу. Еда облегчила боль в пустом желудке, и после нескольких осторожных глотков воды она почувствовала себя лучше, а тяжесть в ногах отступила. Он тоже немного пожевал, что убедило ее в наличии у него человеческих потребностей.

Однако после многочасовой ходьбы Джейн стала терять силы, пришедшие было к ней со вторым дыханием. Движения ног стали неуклюжими, ей казалось, что она бредет по колено в воде. Температура постоянно повышалась; уже было намного больше девяноста градусов [7] даже под густым пологом листвы. Влажность и жара обезвоживали ее организм, она продолжала потеть, теряя воду, которая не восполнялась. Именно тогда, когда она была готова сказать, что не может больше сделать ни шага, он обернулся и оглядел ее с беспристрастным профессионализмом.

— Стой здесь, пока я найду для нас какое-нибудь укрытие. Скоро начнется дождь, было бы хорошо пересидеть его. В любом случае, ты выглядишь очень усталой.

Джейн сняла с головы бейсболку и вытерла потное лицо рукавом, слишком уставшая, чтобы оспаривать его утверждение. Откуда он знает, что начнется дождь? Конечно, дождь здесь бывает почти ежедневно, поэтому не надо быть ясновидящим, чтобы его предсказать, но она не слышала его обычного предвестника — грома.

Он вернулся очень скоро, взял ее за руку и повел к небольшому холму, россыпь валунов на котором свидетельствовала о возникновении Коста-Рики в результате вулканической активности. Достав нож из-за пояса, он срезал небольшие ветки и связал их вместе лианами, затем приподнял и закрепил один край этой хитроумной конструкции, вклинив более крепкие ветки под углы. Достав, как волшебник, из своего рюкзака свернутый кусок брезента, он привязал его к навесу, делая его непромокаемым.

— Давай, залезай внутрь и располагайся поудобнее, — раздраженно проворчал он, когда заметил, что Джейн застыла, в изумлении уставившись на убежище, которое он соорудил за несколько минут.

Она послушно заползла внутрь и издала стон облегчения, сняв рюкзак и расслабив болевшие мускулы. Она услышала первый далекий раскат грома. Чтобы ни делал в жизни этот мужчина, он определенно знал джунгли.

Грант нырнул в убежище и тоже освободил свои плечи от веса рюкзака. Он, очевидно, решил, что, пережидая дождь, они могут одновременно перекусить, поэтому достал две банки консервов с походным пайком.

Джейн заинтересованно наклонилась поближе, пристально разглядывая банки.

— Что это?

— Еда.

— Какая еда?

Он пожал плечами:

— Я никогда не смотрел на нее достаточно долго, чтобы это выяснить. Послушайся совета: не думай об этом. Просто ешь.

Она положила свою руку на его, когда он собрался открывать банку.

— Подождите. Почему мы не можем сохранить консервы на случай крайней необходимости?

— Это и есть крайняя необходимость, — хмыкнул он. — Нам необходимо поесть.

— Да, но нет необходимости есть это!

Раздражение обострило жесткие черты его лица:

— Сладкая моя, мы или едим это, или берем другие две точно такие же банки!

— О, имейте чуточку доверия, — усмехнулась она, подтягивая поближе собственный рюкзак. Она начала тщательно исследовать его содержимое и через мгновение достала небольшой сверток, обернутый украденным полотенцем. С видом триумфатора она развернула сверток и извлекла из него два слегка попахивающих, но все еще съедобных сандвича, потом повернулась к рюкзаку и снова начала в нем рыться. Ее лицо вспыхнуло от удовольствия, и она вытащила на свет две банки апельсинового сока.

— Держите! — весело воскликнула она, передавая ему одну банку. — Сандвич с арахисовым маслом и желе и банка апельсинового сока. Протеин, углеводы и витамин С. Чего еще мы можем пожелать?

Грант взял предложенные ему сандвич и банку сока с открывающейся крышкой и недоверчиво уставился на них. Он моргнул, а потом произошло невероятное: он засмеялся. Это был не совсем смех. Звуки были скорее грубыми, но на мгновение показались ровные белые зубы и морщинки около его янтарных глаз. Хриплые нотки его смеха вызвали какое-то странное ощущение в ее груди. Было очевидно, что смеется он редко, и такая жизнь не дарит ему много веселья, и она почувствовала одновременно и радость от того, что рассмешила его, и сожаление, что он смеется так мало. Без смеха она не смогла бы остаться в здравом уме, поэтому знала, насколько драгоценным он был.

Жуя сандвич, Грант наслаждался вкусом арахисового масла и сладостью желе. Что из того, что хлеб немного черствый? Нежданное угощение сделало такие детали неважными. Он наклонился назад и оперся на свой рюкзак, вытянув перед собой длинные ноги. Первые капли дождя застучали по натянутому тенту. Никто не сможет выследить их под таким ливнем, даже если у этих партизан есть следопыт-индеец, в чем он сомневался. Впервые с тех пор, как увидел этим утром вертолет, он расслабился. Его чрезвычайно развитое чувство опасности сейчас молчало.

Он доел сандвич, выпил оставшийся сок, затем бросил взгляд на Джейн и увидел, как она аккуратно слизывает с пальцев последние следы желе. Она подняла глаза, перехватила его взгляд и послала ему радостную улыбку, которая заставила появиться ямочки на ее щеках, и снова занялась очисткой пальцев.

Помимо своей воли, Грант почувствовал, как тело напряглось от желания, которое удивило его своей силой. Она, без сомнения, была очаровательной, но не такой, как он ожидал. Он ожидал увидеть испорченную, беспомощную, вздорную девицу, но вместо обнаружил характер и сила духа, достаточные, чтобы отправиться в джунгли с двумя сандвичами с арахисовым маслом и небольшим количеством апельсинового сока в качестве продовольствия. И одета она в подходящую одежду: хорошие крепкие ботинки, брюки цвета хаки и темную блузку с короткими рукавами. Не последний крик моды, но он пару раз отвлекся, когда, ползя за ней следом, засматривался на то, как эти брюки облегают ее зад. Он был не в состоянии предотвратить чисто мужское восхищение нежной округлостью ее ягодиц.

Она состояла из противоречий. Она принадлежала к сливкам общества, была настолько дикой, что отец лишил ее наследства. Она была любовницей Джорджа Персола, но все же он не смог отыскать в ее лице никаких следов разгульной жизни. Пожалуй, оно было открытым и невинным, как у ребенка, и по-детски восторженный интерес к жизни сиял в ее карих глазах. На лице у нее всегда было озорное и одновременно чувственное выражение. Ее длинные волосы, в беспорядке падающие на плечи, имели такой темный коричневый оттенок, что казались почти черными. Она отбрасывала их с лица с абсолютным безразличием. Немного раскосый разрез ее карих глаз, как и высокие скулы, наводили на мысль о том, что в ней есть немного индейской крови. Некоторое количество крошечных веснушек было рассыпано на ее четко очерченных скулах и вокруг изысканного носа. Ее рот был нежным и полным, с более полной верхней губой, что придавало ей удивительно чувственный вид. В общем, она не была красавицей, но благодаря присущим ей свежести и энергии все остальные женщины, которых он знал, вдруг показались ему пресными.