Чтение онлайн

Салливан что-то затевал. Она чувствовала это. Глупец! Он получит пулю, если попытается прыгнуть на этого парня. Она пристально смотрела на дрожащие руки солдата, державшие автомат, и внезапно что-то щелкнуло у нее в мозгу. Его автомат был переведен в режим одиночных выстрелов! Ей понадобился еще один момент, чтобы осознать смысл этого открытия, после чего она прореагировала без раздумий. Ее тело, натренированное танцами и грациозными движениями самозащиты, пришло в плавное движение. Солдат отреагировал на долю секунды позже, поворачивая оружие, но она уже была достаточно близко, чтобы ее левая нога ударила снизу вверх по дулу автомата. Раздался выстрел, но пуля прошла над их головами. Шанса на другой выстрел у него уже не было.

Грант тут же оказался возле солдата и, схватив оружие одной рукой, ребром ладони другой ударил по незащищенной шее мужчины. Глаза солдата закатились, и он безвольно упал на землю. Его дыхание было хриплым, но равномерным.

Грант схватил Джейн за руку.

— Бежим! Этот выстрел выведет на нас всю их стаю! — настойчивость в его голосе заставила ее подчиниться, хотя запасы ее энергии быстро истощались. Ноги налились свинцом, а ботинки весили по пятнадцать фунтов [4] каждый. Обжигающая боль разрывала мышцы ног, но она заставила себя не обращать на это внимание; измотанные мускулы почти отказывали. Подгоняемая его рукой, упирающейся в ее спину, она спотыкалась о корни и продиралась сквозь густой кустарник, пополняя свою коллекцию царапин. Это был только природный защитный механизм, но ее сознание отключилось, тело действовало автоматически, ноги двигались, легкие отчаянно вдыхали тяжелый влажный воздух. Она настолько устала, что уже не чувствовала боли в теле.

Вдруг земля ушла у нее из-под ног. Ее чувства были притуплены испугом и усталостью, поэтому она не смогла восстановить равновесие. Грант схватил ее, но инерция потянула их обоих на край обрыва. Его руки обхватили ее, и они покатились вниз по крутому склону. Земля и деревья кружились как сумасшедшие, но она увидела мелкий каменистый ручей внизу холма, и короткий, хриплый стон вырвался из ее горла. Некоторые из этих камней были достаточно большими, чтобы убить их, а самые маленькие могли разрезать на кусочки.

Грант выругался и с невероятной силой стиснул вокруг нее руки, отчего ей показалось, что ее ребра не выдержат. Она чувствовала напряжение его мышц, чувствовала его отчаянные движения, и каким-то образом ему удалось развернуться ногами вперед. Теперь они уже не катились, а скользили вниз. Упираясь в землю каблуками, он сумел замедлить их движение, и наконец они остановились.

— Прис? — спросил он резко, приподнимая рукой ее подбородок и поворачивая ее лицо так, чтобы видеть его. — Ты ранена?

— Нет, нет, — быстро ответила она ему, не обращая внимания на новые источники боли на теле. Свою правую руку она не сломала, но так сильно ушибла, что морщилась от боли каждый раз, когда пыталась ею пошевелить. Один из ремней был оборван, поэтому рюкзак криво свисал с ее левого плеча. И потерялась бейсболка.

Он поправил автомат на плече, и Джейн удивилась, как ему удалось сохранить оружие. Интересно, он хоть когда-нибудь что-то ронял или терял, бывал уставшим или голодным? Она даже ни разу не видела, чтобы он сделал глоток воды!

— Моя бейсболка потерялась, — сказала она, поворачиваясь, чтобы посмотреть на обрыв, с которого они свалились. Вершина была на тридцать ярдов выше них, а склон — невероятно крутым, поэтому казалось чудом, что они не разбились о камни у ручья.

— Вижу. — Он полез вверх по склону, гибкий и уверенный, снял кепку со сломанной ветки и через мгновение снова был рядом с ней. Надев ее ей на голову, он спросил:

— Ты можешь перебраться на другую сторону?

Она подумала, что это невозможно. Ее тело отказывалось двигаться. Она посмотрела на него и подняла подбородок выше:

— Конечно.

Он не улыбнулся, но выражение лица стало как-то мягче, будто он знал, как страшно она устала.

— Мы должны двигаться дальше, — сказал он, беря ее за руку и подталкивая в сторону ручья. Она не беспокоилась, что намокнут ботинки; она просто шла по воде, двигаясь вниз по течению, пока он обследовал берег в поисках места, удобного для того, чтобы выбраться. На этой стороне ручья берег был не просто крутым, он поднимался почти вертикально и был покрыт казавшимися непроходимым переплетением кустов и вьющихся лиан. Ручей разорвал полог листвы, и благодаря обилию солнечных лучей, попадавших на землю, растения здесь росли более тесно.

— Ладно, давай попробуем подняться здесь, — сказал он наконец, указывая место. Джейн подняла голову и осмотрела берег, но не увидела никакого просвета в дикой путанице растений.

— А может, поищем другое место? — засомневалась она.

Он сердито взглянул на нее:

— Слушай, Прис, я знаю, что ты устала, но…

Что-то надломилось внутри Джейн, и она крутнулась к нему, схватила за рубашку и показала ему кулак.

— Если вы еще раз назовете меня Прис, я вам все зубы пересчитаю! [5] — зарычала она, безрассудно злясь на то, что он продолжает использовать это ненавистное имя. Никто, ни один человек не позволял себе называть ее Присциллой, Прис или даже Силией больше одного раза. А этот чертов коммандос тычет ей в нос этим именем с самого начала. Она молчала об этом, считая себя обязанной ему за удар в пах, но она устала, голодна, испугана, и вообще, хватит!

Его движение было настолько быстрым, что она даже не успела моргнуть. Его рука скользнула змеей и сжала ее кулак, пока пальцы другой руки обхватили ее кисть, отдирая от своей рубашки.

— Проклятье, нельзя ли потише? Это не я дал тебе имя Присцилла, а твои родители. Так что решай этот вопрос с ними. А пока что — лезь!

Джейн ползла, будучи уверенной, что в любой момент может сорваться. Хватаясь за лианы, используя корни и камни, кусты и небольшие деревья, она извивалась и ерзала, прокладывая себе путь. Растительность была настолько густой, что если бы вокруг было полно ягуаров, то она смогла бы заметить какого-нибудь только попав рукой ему в пасть. Она вспомнила, что ягуары любят воду и проводят большую часть времени, отдыхая возле реки или ручья, и поклялась отомстить Гранту Салливану за то, что он заставил ее это делать.

Наконец она добралась до вершины, и после того, как проползла вперед несколько ярдов, обнаружила, что растительность стала реже, и двигаться было уже намного легче. Она поправила рюкзак на спине, вздрогнув, когда он коснулся свежих синяков.

— Мы идем к вертолету?

— Нет, — ответил он кратко. — За вертолетом следили.

— Кто эти люди?

Он пожал плечами:

— Кто их знает? Может, это сандинисты — мы в двух шагах от никарагуанской границы. Они могут быть партизанской группой. Этот чертов Пабло продал нас.

Джейн не стала терять время на беспокойство о двуличности Пабло. Она была слишком утомлена, чтобы заботиться об этом.

— Куда мы направляемся?

— На юг.

Она сжала зубы. Вытягивать информацию из этого человека было так же приятно, как удалять зубы.

— На юг куда?

— Конечный пункт — Лимон. Сейчас мы идем прямо на восток.

Джейн знала достаточно о Коста-Рике, чтобы понимать, что лежит прямо на востоке, и ей не понравилось услышанное. Прямо на востоке находится побережье Карибского моря, где тропические леса переходят в болота. Если они всего в нескольких километрах от границы Никарагуа, то до Лимона где-то миль сто [6] . При такой усталости эти сто миль будут для нее как пятьсот. Как быстро они пройдут пешком эти сто миль? Четыре или пять дней? Она не знала, сможет ли пережить эти четыре или пять дней рядом с мистером Сама любезность. Она знала его меньше двадцати часов, но уже была близка к тому, чтобы умереть.