Чтение онлайн

Когда все закончилось, она безвольно растянулась на брезенте. Он расстегнул свои штаны и откинул их в сторону. Взгляд его был горящим и неистовым. Глаза Джейн медленно открылись, она в оцепенении смотрела вверх на него. Сжав ее ноги, он высоко поднял их и развел, затем устроился сверху и медленно погрузился в ее плоть.

Руки Джейн сжали брезент, и она прикусила губу, чтобы не закричать, пока ее тело неумолимо растягивалась и наполнялась. Он остановился, давая ей время приспособиться к нему, его большое тело вздрагивало. Именно она не смогла больше выдерживать расстояние между ними: неожиданно она устремилась вверх, принимая всего его, дотягиваясь до него руками, чтобы притянуть еще ближе.

Она не замечала слез, которые текли серебристыми струйками по ее вискам, пока Грант не вытер их мягко своими жесткими пальцами. Удерживая свой вес на руках, он заскользил всем своим телом по ее телу в утонченной ласке, а затем начал двигаться размеренными, неторопливыми толчками. Он был так близок к завершению, что чувствовал легкое покалывание вдоль позвоночника, но не хотел, чтобы все закончилось так быстро. Он хотел снова подвести ее к тому взрыву удовлетворения и наблюдать, как она потеряет рассудок в его руках.

— Ты в порядке? — спросил он грубоватым хриплым голосом, ловя другую слезинку в уголке ее глаза языком. Если он делает ей больно, то не будет продолжать любить ее, хотя и чувствовал, что разорвется на части, если остановится.

— Да, все прекрасно, — выдохнула она, поглаживая перекатывающиеся мышцы его спины. Прекрасно… Что за слово для этого дикого великолепия принадлежности ему? Она никогда не мечтала почувствовать это. Как будто она нашла половину самой себя, о существовании которой даже не подозревала. Джейн никогда не мечтала, что она может почувствовать себя так. Она бессознательно сжала пальцы на его спине, когда его длинные медленные движения начали воспламенять ее.

Он почувствовал, как она отвечает ему, и яростно зарылся лицом в небольшую чувствительную впадинку между шеей и ключицей, легонько покусывая — только чтобы дать ей почувствовать его зубы — и тут же зализывая место укуса. Она извивалась, и, услышав короткие беспомощные стоны, которые сводили его без ума, он окончательно потерял контроль. Он начал врываться в нее сильнее, слушая ее короткие крики и еще больше сходя от них с ума. Он не чувствовал время или опасность, он чувствовал только женщину под ним и вокруг него. Пока он был в ее объятиях, он больше не чувствовал ледяные края теней в его разуме и душе.

Когда все закончилось, обессиленные, они молча лежали, как после шторма невиданной силы. Никто не хотел говорить, боясь нарушить хрупкий покой. Его тяжелые плечи давили на нее, ей было трудно дышать, но она с радостью провела бы остаток жизни в таком положении. Ее пальцы медленно поглаживали его золотистые волосы, потемневшие от пота, скользя сквозь их тяжелый живой шелк. Их тела как будто тоже не хотели покидать друг друга. Он не вышел из нее. Вместо этого, упав на нее, он прижался к ней еще ближе и сейчас выглядел слегка одурманенным.

Возможно, все произошло слишком быстро, но она не сожалела об этом. Она была неистово счастлива, что отдалась ему. До этого она никогда не влюблялась и никогда не желала изучить тайны физической любви между мужчиной и женщиной. Она даже убедила себя, что это не для нее, и решила наслаждаться своей одинокой жизнью. Сейчас все, что она думала о себе раньше, изменилось, как будто она отыскала сокровище внутри себя. После похищения она отдалилась от людей, за исключением нескольких особо дорогих ей, тех, кого она любила до похищения: родителей, Криса и нескольких других друзей. И хотя она вышла замуж за Криса, по сути она всегда оставалась одна, всегда эмоционально отдаленна. Возможно, именно по этой причине их брак не сложился: она не позволяла ему приблизиться настолько, чтобы стать настоящим мужем. Нет, конечно, у них были физические отношения, но она не отвечала, и в конце концов он перестал беспокоить ее. Для нее это было именно источником беспокойства. Крис заслуживал лучшего. Он был ее лучшим другом. Именно другом, а не любовником. Ему было намного лучше с теплой, отзывчивой и очаровательной женщиной, на которой он женился после их развода.

Она была слишком честна сама с собой, чтобы притворяться, что вина в развале их брака лежит на Крисе. Это была полностью ее вина, и она это знала. Она была уверена, что это произошло из-за того, чего не было в ней самой. Теперь она поняла, что в ней были эти теплые, страстные инстинкты влюбленной женщины, потому что она была влюблена в первый раз. Она не могла ответить Крису, потому что она не любила его так, как должна женщина любить мужчину, за которого выходит замуж.

Ей было двадцать девять. Она не собиралась для вида изображать застенчивость, которой не испытывала. Она любила мужчину, который лежал в ее объятиях, и собиралась насладиться всем временем с ним, какое у нее только было. Она хотела, чтобы это была вся жизнь, но если судьба повернется по-другому, она не собиралась позволять застенчивости украсть у нее даже минуту того времени, что было у них. Ее жизнь чуть было не погасла двадцать лет назад, еще до того, как она действительно смогла начаться. Она знала, что жизнь и время были слишком драгоценны, чтобы их тратить впустую.

Возможно, для Гранта это не было тем, чем было для нее — возможностью так владеть и так любить. Инстинктивно она понимала, что его жизнь была куда тяжелее ее собственной, и видела то, как она изменила его и украла смех из его глаз. Его опыт закалил его, сделал подозрительным. Но даже если он хотел от нее совсем немного — просто сексуального освобождения — она любила его достаточно, чтобы дать ему все, что он хотел от нее, без вопросов. Джейн любила так, как она делала все остальное: бесстрашно и отдавая всю себя.

Он пошевелился и перенес свой вес на руки, смотря вниз на нее. Выражение его глаз было непонятным, но было в них что-то, заставлявшее ее сердце биться быстрее, потому что он смотрел на нее так, как мужчина смотрит на женщину, которая принадлежит ему.

— Я слишком тяжелый для тебя.

— Да, но меня это не беспокоит. — Джейн крепче обхватила руками его шею и попыталась подтянуть его обратно, но он был настолько сильнее ее, что она не смогла даже сдвинуть его.

Он поцеловал ее быстро и крепко.

— Дождь прекратился. Нам нужно идти.

— А мы не можем остаться здесь на ночь? Разве мы здесь не в безопасности?

Он не ответил, только нежно вышел из нее и сел, потянувшись за одеждой, и это было исчерпывающим ответом. Она вздохнула, но села и потянулась за своей одеждой. Она поморщилась, когда почувствовала сразу несколько источников боли, которую получила, занимаясь любовью на земле.

Она могла поклясться, что он не смотрел на нее, но его способность знать, что делается вокруг, приводила в замешательство. Он резко повернул голову, его темные брови нахмурились.

— Я сделал тебе больно? — спросил он отрывисто.

— Нет, я в порядке.

Было непохоже, что она убедила его. Когда они спускались по крутому склону на дно ущелья, он держался прямо перед ней. Он пронес ее последние двадцать фунтов, положив на плечо, несмотря на ее сначала встревоженные, а затем и возмущенные протесты.

Она зря тратила время, протестуя — он просто игнорировал ее. Когда он молча опустил ее на землю и пошел вперед, ей ничего не оставалось, как просто следовать за ним.