Чтение онлайн

– Делайте ставки.

Марвин Сеймор, сидевший справа от Дэлтона, сложил карты:

– Я - пас.

Следующим сидел Сэл Приззи.

– Отвечаю и ставлю еще тысячу.
– Он пододвинул свои фишки на центр стола.

Перри Бреслаур с усмешкой разглядывал свои карты.

– Вижу-вижу. Поднимаю еще на пять тысяч.

Для продолжения игры Коронцису надо было положить шесть тысяч. Медленно он взял свои карты, разложил их веером и не поверил своим глазам. На руках у него был верный стрит-флаш - пятерка, шестерка, семерка, восьмерка и девятка червей. Великолепные карты. Значит, Тони сказал правду. "Слава Богу!" Коронцис постарался скрыть волнение:

– Принимаю повышение и добавляю еще пять тысяч. ("Эти карты сделают меня богачом".)

Дэлтон бросил карты:

– Не для меня. Пас.

– Значит, теперь мне решать, - сказал Приззи.
– Думаю, ты блефуешь, приятель. Отвечаю и поднимаю еще на пять тысяч.

Виктор Коронцис чувствовал себя на седьмом небе. Такие карты, как у него, попадались раз в жизни. Это будет самый большой банк за вечер.

Перри Бреслаур открыл карты с видом победителя:

– Три короля.

"Я выиграл", - подумал Коронцис.

– Неплохо, но мало, - улыбнулся он.
– Стрит-флаш.
– Он положил карты на стол и потянулся к деньгам.

– Стой-ка!
– Сэл Приззи удержал его руку.
– Ты проиграл, потому что у меня королевский флаш. С десятки по туз пик.

Виктор Коронцис побледнел. Он почувствовал, что сейчас потеряет сознание. Сердце билось с перебоями.

– Мама родная!
– воскликнул Тони Риццоли.
– Два флаша за одну игру, черт бы их побрал!
– Он повернулся к Коронцису: - Мне очень жаль, Виктор. Я... просто не знаю, что сказать.

– Думаю, на сегодня хватит, джентльмены, - сказал Отто Дэлтон. Он сверился с листочком бумаги и повернулся к Коронцису.
– Вы должны шестьдесят пять тысяч долларов.

Потрясенный, Коронцис молча смотрел на Тони Риццоли. Тот беспомощно пожал плечами. Коронцис вытащил платок и принялся утирать пот с лица.

– Как будете платить, чеком или наличными?
– спросил Дэлтон.

– Чеков не беру, - заявил Приззи, взглянув на Коронциса.

– Я... я...
– он не мог выговорить ни слова. Почувствовал, что весь дрожит.
– У меня... у меня нет...

Лицо Приззи потемнело.

– У тебя нет чего?
– рявкнул он.

– Подождите секунду, - быстро вмешался Тони Риццоли.
– Виктор хочет сказать, что у него нет с собой таких денег. Я же говорил, он парень надежный.

– От этого у меня в кармане не прибавится, Риццоли. Пусть отдает деньги.

– Получишь ты свои деньги, - уверил его Риццоли.
– Через несколько дней.

Сэл Приззи вскочил на ноги:

– Да пошел ты! Я милостыню не подаю. Пусть гонит деньги завтра.

– Не волнуйся. Отдаст.

Виктор Коронцис ощущал себя пойманным в ловушку, выхода из которой не было. Он сидел не в состоянии двигаться, почти не заметив, как все разошлись, оставив его наедине с Тони.

Коронцис был как в тумане.

– Мне... мне никогда не собрать таких денег, - простонал он. Никогда!

Риццоли положил руку ему на плечо.

– Не знаю, что и сказать Виктор. Не понимаю, как такое могло случиться. Похоже, я сегодня проиграл не меньше тебя.

Коронцис вытер глаза:

– Но... но вы можете себе это позволить, Тони. Я же не могу. Придется объяснить им, что мне нечем заплатить.

– Я бы на твоем месте, Виктор, сначала бы хорошенько подумал, сказал Тони.
– Сэл Приззи руководит профсоюзом моряков на Восточном побережье. Я слышал, они крутые парни.

– Ничего другого мне не остается. Если уж нет денег, так их и нет. Что он может сделать?

– Дай-ка я тебе кое-что объясню, - сказал Риццоли проникновенно. Он может поручить своим парням прострелить твои коленные чашечки. Тогда уж ты никогда не сможешь ходить. Он может заставить их плеснуть тебе кислотой в глаза. И ты никогда не сможешь видеть. А уж потом, когда ты сполна получишь свою порцию боли, он будет решать, позволить ли тебе жить в таком виде или убить тебя.

Виктор Коронцис с посеревшим лицом смотрел на него во все глаза:

– Ты... ты шутишь.

– Как бы не так. Моя вина, Виктор. Я не должен был разрешать тебе играть с таким человеком, как Сэл Приззи. Он - убийца.

– Господи! Что же мне делать?

– Ты никак не можешь собрать эти деньги?

Коронцис начал истерически смеяться:

– Тони... на то, что я зарабатываю, я с трудом содержу семью.

– Ну, тогда тебе только остается уехать из города. Может, и вообще из страны. Поезжай куда-нибудь, где Приззи тебя не достанет.

– Да не могу я, - простонал Коронцис.
– У меня жена и четверо детей.
– Он укоризненно посмотрел на Тони Риццоли.
– Вы же сказали, что мы не сможем проиграть. Вы сказали...

– Знаю. И мне действительно очень жаль. Раньше всегда все было в ажуре. Скорее всего, Приззи смухлевал.

Коронцис немного оживился:

– Так если он смухлевал, я не должен ему платить.

– Виктор, все не так просто, - терпеливо сказал Риццоли.
– Он убьет тебя, если ты обвинишь его в шулерстве, и он убьет тебя, если ты ему не заплатишь.

– Господи боже мой, - простонал Коронцис.
– Тогда со мной покончено.

– Правда, мне ужасно неприятно, что так получилось. Ты уверен, что никак не сможешь расплатиться?

– Мне на это понадобится сто жизней. Тысяча жизней. Все, что у меня есть, заложено-перезаложено. Где же я могу?..

И тут Тони Риццоли пришла в голову блестящая мысль:

– Подожди, Виктор. Разве ты не говорил, что все это барахло в музее стоит кучу денег?

– Да, но какое отношение это имеет?..

– Дай мне кончить. Ты же говорил, что копии не хуже оригиналов?

– Да куда там, любой специалист может...

– Подожди. А что если эти экспонаты исчезнут, а на их месте появятся копии? Я там у тебя в музее видел толпы туристов. Они смогут заметить разницу?

– Вряд ли... Я... я понимаю, куда вы клоните. Нет, этого я не могу.

– Понимаю, Виктор, - мягко сказал Риццоли.
– Просто подумал, что в музее так много всего, что он вполне может обойтись без какого-нибудь одного экспоната.