Чтение онлайн

Лицо Константина Демириса стало жестким.

– Вы делаете большую ошибку. Меня нельзя шантажировать. Вы знаете, кто я?

– А как же. Мой новый партнер. Мы с тобой, крошка Коста, теперь долго будем обделывать делишки, потому что, если ты откажешься, я немедленно иду в полицию и в газеты и все рассказываю. И тогда большой привет твоей репутации и всей твоей хреновой империи.

Демирис долго молчал.

– Откуда... Спирос узнал?

Риццоли усмехнулся:

– Какая разница. Важно то, что я теперь держу тебя за яйца. Поднадавлю - и ты евнух. Придется тогда тебе остаток жизни пропеть сопрано в тюремной камере.
– Тони Риццоли взглянул на часы.
– Бог мой, да мои две минуты давно истекли.
– Он встал.
– Даю тебе шестьдесят секунд, решай: или я ухожу отсюда твоим партнером, или пеняй на себя.

Казалось, за несколько минут Константин Демирис постарел лет на десять. В лице не осталось ни кровинки. Он ничуть не заблуждался относительно того, что произойдет, если вся правда относительно суда выйдет наружу. Газетчики съедят его с потрохами. Все будут видеть в нем чудовище, убийцу. Кому-нибудь может даже прийти в голову поинтересоваться обстоятельствами смерти Ставроса и Чотаса.

– Твое время истекло.

Константин Демирис с трудом кивнул:

– Ладно, - прошептал он.
– Ладно.

Тони Риццоли одарил его жизнерадостной улыбкой:

– А ты не дурак.

Константин Демирис медленно встал.

– Так и быть, один раз я тебе уступлю, - сказал он.
– Не хочу знать, как ты это устроишь и когда. Пущу вашего человека на одно судно. Это все.

– Договорились, - сказал Тони Риццоли. И подумал: "А может, ты так и умен. Разочек перевези контрабандный груз героина, и ты на крючке, крошка Коста. Теперь никуда ты от меня не денешься". Вслух он повторил: "Конечно, договорились".

К себе в гостиницу Тони Риццоли возвращался в приподнятом настроении. "Блеск! Этим агентам по борьбе с наркотиками и в голову не придет заняться флотом Константина Демириса. Господи, да теперь ни один его корабль не уйдет без моего груза! Деньги так и посыпятся. "Снежок" и "Старье" прости, Виктор, (он рассмеялся вслух) древности".

Риццоли вошел в телефонную будку на улице Стадиоу и дважды позвонил. Первый звонок был в Палермо, Питу Люкке:

– Можешь забирать отсюда своих горрил, Питт, и отправлять их в зоопарк, где им место. Груз готов к отправке. Морем.

– Ты уверен, что все будет в порядке?

Риццоли рассмеялся:

– Надежнее, чем в Британском банке. Расскажу, когда встретимся. Есть еще хорошие новости. Отныне мы сможем отправлять посылку каждую неделю.

– Прекрасно, Тони. Всегда знал, что на тебя можно положиться.

"Так я тебе и поверил, козел вонючий".

Затем он позвонил Спиросу Ламброу:

– Все прошло как по маслу. Мы теперь в вашим родственником партнеры.

– С чем и поздравляю. Рад был слышать, мистер Риццоли.

Вешая трубку на рычаг, Спирос Ламброу улыбался. "Отдел по борьбе с наркотиками тоже будет рад это слышать."

Константин Демирис засиделся в своем кабинете далеко за полночь, раздумывая над новой проблемой. Он отомстил Ноэлли Пейдж, и теперь она снова тянулась к нему из могилы. Он открыл ящик стола и достал фотографию Ноэлли в рамке. "Привет, сучка. Бог мой, как же хороша! Значит, решила, что можешь меня уничтожить. Что же, поглядим. Поглядим".

15

Сент-Мориц был просто очарователен. Многомильные лыжные спуски, дорожки для пеших прогулок, трассы для бобслея и санок, соревнования по водному поло и еще дюжина всякой всячены. Когда Кэтрин впервые увидела маленькую деревню, расположенную на берегу сверкающего озера в долине Энгадайн на южном склоне Альп, между Целериной и Пиз Наиром, у нее захватило дух от восторга.

Кэтрин и Кирк Рейнольдс остановились в знаменитом отеле "Палац". Вестибюль был заполнен туристами из многих стран.

Кирк Рейнольдс обратился к дежурному:

– Для мистера и миссис Рейнольдс был заказан номер.

Кэтрин опустила глаза: "Надо было надеть обручальное кольцо". Ей казалось, что все вокруг смотрят на нее и обо всем догадываются.

– Совершенно верно, мистер Рейнольдс. Номер 215.
– Дежурный протянул ключ коридорному, который сказал: "Сюда, пожалуйста".

Их проводили в премилый, просто обставленный номер, из окон которого открывался чудесный вид на горы.

Когда коридорный вышел, Кирк Рейнольдс обнял Кэтрин:

– И сказать не могу, как я счастлив.

– Надеюсь, я тебя не разочарую, - ответила Кэтрин.
– Это... все было так давно, Кирк.

– Не волнуйся. Я не буду тебя торопить.

"Он такой милый, - подумала Кэтрин, - но что он скажет, когда я расскажу о моем прошлом?" Она никогда не говорила ему ни о Ларри, ни о судебном процессе, ни о других ужасных вещах, которые с ней случились. Ей хотелось считать его близким человеком, довериться ему, Но что-то ее удерживало.

– Распакую-ка я вещи, - сказала Кэтрин.

Медленно, слишком медленно раскладывая одежду, она вдруг осознала, что тянет время, боясь, что не останется ничего, чем бы себя занять, а больше всего боясь того, что может последовать дальше.

Она услышала, как из другой комнаты Кирк позвал: "Кэтрин..."

"Господи, вдруг он сейчас скажет: давай разденемся и ляжем в постель". С трудом она нашла в себе силы ответить: "Да?"

– Почему бы нам не выйти на улицу и осмотреться?

Кэтрин почувствовала огромное облегчение.

– Прекрасная мысль, - сказала она с энтузиазмом. "Что это со мной? Я здесь, в одном из самых прекрасных мест на земле, с приятным мужчиной, который меня любит, а дрожу от страха?"

Рейнольдс посмотрел на нее как-то странно:

– Ты в порядке?

– В полном, - весело ответила Кэтрин.
– В полном порядке.

– У тебя обеспокоенный вид.

– Да нет. Просто думала... о лыжах. Говорят, это опасно.

Рейнольдс улыбнулся:

– Не волнуйся. Мы начнем завтра с покатых склонов. Пошли.

Они надели свитеры и теплые куртки и вышли из гостиницы. Воздух был чист и прозрачен.

Кэтрин глубоко вздохнула:

– Просто чудесно! Мне здесь ужасно нравится, Кирк.

– Ты еще ничего не видела, - усмехнулся он.
– Летом тут намного лучше.

"Захочет ли он видеть меня летом?
– задумалась Кэтрин.
– Или я его полностью разочарую? Почему я никак не могу перестать беспокоиться?"

Деревенька Сент-Мориц была очаровательна, эдакое средневековое чудо с маленькими лавчонками, ресторанами и шато, разбросанными среди величественных Альп.