Полночные восспоминания
Шрифт:
– Продолжайте наблюдение. Рано или поздно он что-нибудь предпримет. Проверьте, работает ли подслушивающее устройство.
На следующий день в комнате Риццоли зазвонил телефон. "Дерьмо!" Бругги не должен был звонить ему в эту комнату. Он велел этому идиоту звонить в комнату соседа. Нужно быть осторожным. Он снял трубку.
– Слушаю.
– Тони Риццоли?
– по голосу было ясно, что это не Иво Бругги.
– С кем я говорю?
– На днях вы приходили ко мне в контору с деловым предложением, мистер Риццоли. Я вам отказал. Сегодня я предлагаю обсудить все еще раз.
Тони Риццоли внезапно почувствовал себя на седьмом небе. "Спирос Ламброу! Значит, засранец все-таки решился!" Он не мог поверить, что ему так повезло. "Конец всем моим проблемам. Смогу вывезти героин и старье из музея одновременно".
– Конечно. Буду рад. Когда мы сможем увидеться?
– Сегодня после обеда?
"Значит, он торопится. Все эти говенные богатеи одинаковы. Им всегда мало".
– Годится. Где?
– Может быть, вы зайдете ко мне в контору?
– Приду.
– Тони Риццоли повесил трубку. Настроение было приподнятое.
В холле гостиницы растерянный детектив докладывал в участок:
– Риццоли только что позвонили. Назначили встречу в конторе. Но звонивший не назвался, и мы не смогли выяснить, откуда звонок.
– Ладно. Следите за ним, когда он выйдет из гостиницы. Докладывайте мне, куда он пошел.
– Слушаюсь, сэр.
Через десять минут Тони Риццоли вылез из подвального окна гостиницы и оказался в пустынной аллее. Он дважды сменил такси, чтобы убедиться, что за ним нет хвоста, и только тогда дал водителю адрес конторы Спироса Ламброу.
После посещения Мелины в больнице Спирос Ламброу дал себе клятву отомстить за сестру. Но он никак не мог придумать достойного наказания для Константина Демириса. Визит Георгиоса Лато и поразительные новости, сообщенные ему мадам Пирис, дали ему наконец оружие, с помощью которого он сможет покончить с мужем сестры.
– Пришел мистер Антони Риццоли, мистер Ламброу, - возвестила секретарша.
– Вы не назначали ему встречу, так что я сказала, что вы не можете...
– Впустите его.
– Слушаюсь, сэр.
Улыбающийся Риццоли уверенной походкой вошел в кабинет.
– Спасибо, что пришли, мистер Риццоли.
Риццоли усмехнулся:
– Не стоит благодарности. Итак, вы все же решили иметь со мной дело, верно?
– Нет.
Улыбка сползла с лица Риццоли:
– Как вы сказали?
– Я сказал: нет. Я не собираюсь иметь с вами дело.
Озадаченный Риццоли смотрел на него во все глаза:
– Тогда какого черта вы мне звонили? Сказали, что у вас есть предложение.
– Правильно. Не хотели бы вы использовать для перевозки вашего груза суда Константина Демириса?
Тони упал в кресло:
– Константина Демириса? О чем вы говорите? Да он никогда...
– Он согласится. Обещаю, что мистер Демирис будет просто счастлив оказать вам любую услугу.
– Почему? Что он от этого выиграет?
– Ничего.
– Тогда я не понимаю. Зачем же он согласится?
– Рад, что вы об этом спросили.
– Ламброу нажал на кнопку переговорного устройства.
– Принесите нам, пожалуйста, кафе.
– Он посмотрел на Тони Риццоли.
– Как вы предпочитаете?
– Э... черный, без сахара.
– Черный, без сахара для мистера Риццоли.
Когда секретарша принесла кофе и вышла из кабинета, Ламброу сказал:
– Я собираюсь рассказать вам небольшую историю, мистер Риццоли.
Тони Риццоли настороженно наблюдал за ним:
– Валяйте.
– Константин Демирис женат на моей сестре. В течение нескольких лет у него была любовница. Ее звали Ноэлли Пейдж.
– Актриса?
– Да. Она обманула его с человеком, которого звали Ларри Дуглас. Ноэлли и Дуглас были привлечены к суду за убийство жены Дугласа, которая не соглашалась на развод. Защищать Ноэлли Константин Демирис нанял адвоката по имени Наполеон Чотас.
– Помнится, читал об этом в газетах.
– В газетах было далеко не все. Видите ли, мой дражайший шурин вовсе не собирался спасать жизнь своей неверной любовницы. Он хотел отомстить. Задачей Наполеона Чотаса было добиться, чтобы Ноэлли приговорили к смертной казни. Ближе к концу процесса Чотас сказал своим подзащитным, что он якобы договорился с судьями о смягчении приговора, если они признают себя виновными. Он их обманул. Они признали себя виновными, и их казнили...
– Возможно, этот Чотас в самом деле думал, что...
– Пожалуйста, дайте мне закончить... Тело Кэтрин Дуглас так и не было обнаружено. По той простой причине, мистер Риццоли, что она жива. Константин Демирис ее спрятал.
Тони Риццоли не сводил с него глаз:
– Погодите. Выходит, Демирис знал, что она жива, и допустил, чтобы его любовницу и ее дружка казнили за убийство?
– Именно. Я не очень силен в законах, но полагаю, что, если обо всем этом станет известно, моему шурину придется провести долгие годы в тюрьме. По меньшей мере, он разорится.
Тони сидел, усиленно размышляя над услышанным. Что-то здесь было не так.
– Мистер Ламброу, а почему вы мне все это рассказываете?
Губы Спироса Ламброу искривились наподобие улыбки.
– Я кое-что должен моему шурину. Идите к нему. Уверен, он с удовольствием предоставит вам свои суда.
14
В его душе бушевали бури, и он ничего не мог с этим поделать. Казалось, внутри у него кусок льда, и не было никаких светлых воспоминаний, чтобы растопить его. Все началось год назад, когда он отомстил Ноэлли за ее измену. Он надеялся, что с ее смертью все пройдет, прошлое будет похоронено. Ему и в голову не приходило, что могут быть какие-то последствия, пока в его жизнь неожиданно вновь не вторглась Кэтрин Александер. Потребовалось избавиться от Фредерика Ставроса и Наполеона Чотаса. Они затеяли против него игру не на жизнь, а на смерть и проиграли. Больше всего Константина Демириса удивило то, какое удовольствие доставил ему риск, которому он подвергался, и то, как понравилось ему ходить по острию бритвы. Ему было интересно заниматься бизнесом, но все бледнело по сравнению с игрой в жизнь и смерть. "Я убийца, - думал Демирис.
– Нет, не убийца, а палач". И вместо того чтобы ужаснуться этой мысли, он почувствовал необыкновенное возбуждение.
Константин Демирис только что получил недельный отчет по поводу Кэтрин Александер. Пока все шло отлично. В основном она общалась только с теми людьми, с которыми работала. Правда, Эвелин сообщила, что Кэтрин иногда встречается с Кирком Рейнольдсом. Но поскольку он тоже работал на Демириса, то вряд ли здесь могли возникнуть какие-либо проблемы. "Наверное, бедная девочка просто умирает с тоски, - подумал Демирис. Рейнольдс - такая зануда. Не может говорить ни о чем, кроме законов. Тем лучше. Чем тоскливее будет Кэтрин, тем проще мне. Я еще должен сказать Рейнольдсу спасибо".