Чтение онлайн

– Я не могу…

– Тогда тебя останавливает не чувство вины, а что-то другое. Делмас для тебя – просто предлог, чтобы отгородиться от меня. Почему? Ты знаешь, я женюсь на тебе и стану обращаться с тобой с почтением.

– Батшебе…

– Мы одно целое. Почему ты отвергаешь меня?

– Это не так.

– Неужели ты думаешь, я стал бы бороться с тобой и ради тебя, если бы не был в этом уверен? Черт возьми, мне не по душе, когда женщина руководит моей жизнью. Я могу согласиться на такой расклад при условии, если только сам направляю свою жизнь. Мы станем одним целым. Мы уже стали им.

– Я не руковожу твоей жизнью. Делай, что тебе нравится со мной и всеми вокруг тебя.

– А почему я отправился на этот неприступный остров? Неужели ты считаешь, только ради клада, о котором никто никогда не слышал?

– Ты поверил мне.

– Вернее, хочу поверить, хотя я все равно бы отправился в Гвинтал. Ничто не помешает мне теперь дойти до цели.

– Почему ты так думаешь?

– Потому что ответ кроется там.

– Ответ?

– На вопрос, почему ты не соглашаешься быть со мной всегда. Хотя мы оба признаем, что нам суждено быть вместе.

Она покачала головой.

– Я уже говорила, что ждет тебя в Гвинтале. Клад – и ничего больше.

– В самом деле? Посмотрим.

В ответ на ее вздох он снова лег на спину. Странные мысли и сомнения от его слов будоражили душу. Прежде ей всегда удавалось оставаться честной с собой, не лгать себе и не лукавить. Зачем же тогда ей отталкивать Гейджа, когда она призналась себе, что любит его? Чего же она все-таки хочет и чего она ждет? И что с ней случится в Гвинтале?

Он, конечно, прав, она всегда доверяла Эдвине и Малику, несмотря ни на что.

С Гейджем все сложнее, он – сама яростная жестокость.

– Я никогда больше не заговорю об этом, – сказал Гейдж. – Но клянусь чем угодно, как и всегда, сегодня ты слышала от меня правду. – Бринн молчала. Он невесело рассмеялся. – А ты еще утверждаешь, что у тебя мягкий нрав. Ты считаешь, что от таких отношений страдаю только я. Верно. А ты представляешь себе физическую боль мужчины, когда он хочет, но не должен излить свое желание, освободить свою плоть?

Она, разумеется, не знала, но догадывалась. Однажды она заметила, как в безумной страсти перекосилось его лицо. Временами он отстранялся от нее, мускулы его сжимались в комок, а спина становилась несгибаемо твердой.

– Ты и вообразить не можешь, какие это адовы муки.

– Тогда не доводи себя до такого состояния.

– Отвергая меня, ты наносишь мне боль. Разве это не оскорбляет твои чувства лекаря?

– Нет. – Ложь. Мысль о физических страданиях Гейджа для нее стала невыносимой.

– Нет? А ведь это твоя вина. Все, что от тебя требуется, – подчиниться мне, и боль уйдет. Я выздоровею.

– И слышать не желаю! – в отчаянии вырвалось у нее.

– Но не забудешь. – Он притянул ее к себе. – Будешь помнить, Бринн?

Она не забудет. Даже сейчас тугое напряжение его мускулов отдавалось нежностью в ее теле. Она закрыла глаза и приказала себе спать.

Наступило продолжительное молчание, пока Гейдж снова не позвал ее:

– Бринн!

– Давай лучше спать.

– Кайт.

– О чем это ты? – Она не сразу поняла, что он уже заговорил о другом.

– Когда мы будем в Кайте?

– Завтра или послезавтра. Уже не помню, сколько дней мне пришлось добираться от уэльской границы до Кайта. Она внезапно разозлилась на себя.

– Правда, не помню, как долго мы шли после Кайта. Я тоже не Господь Бог, и не жди этого от меня.

Он задумчиво сказал:

– Нам не следует идти в Кайт. Мы могли бы сразу отправиться к морю.

– Но надо пополнить запасы, а Кайт – единственная деревня поблизости. С какой стати нам не идти туда?

– Из-за твоей матери.

Бринн почувствовала тяжесть в груди, знакомый холодок сковал ее руки.

– Это случилось много лет тому назад.

– Тебя они тоже хотели сжечь, – мрачно напомнил он ей.

Он и об этом подумал, и он, наверное, прав. Может, найдется причина обойти Кайт?

– Думаешь, там нас может подстерегать опасность?

– Не знаю, но мы, без сомнения, отразим любое нападение фермеров и торговцев.

Ее охватило какое-то безумие и… робость.

– Тогда отправляемся в Кайт.

– Ты подумай еще. Не будет ли тебе страшно?

– Я уже сказала, это было давно, и мы спокойно можем ехать в Кайт. – Бринн прикрыла глаза. – А сейчас я устала от этих ненужных разговоров и хочу спать.

***

До деревни Кайт они добрались к концу следующего дня. В тени Кайтского замка притаились домики с соломенной крышей, все, как в любой другой деревне. Обычная мирная деревня. Тишина.

Вопли. Треск пламени. Запах, о Господи, запах!

– Что с тобой? – прошептала Эдвина, взглянув в лицо Бринн. – Ты выглядишь, как…

– Я не могу быть здесь. – Бринн задыхалась.

– Гейдж говорит, что нам надо купить у жителей деревни провиант и пополнить запасы.

– Вот пусть он этим и занимается, а я не могу здесь ни минуты оставаться.

Бринн развернула лошадь и пустила ее галопом.

Она слышала, что Гейдж окликнул ее, но не остановилась, пока не отъехала на несколько миль от деревни. Она едва успела спешиться, как ее вырвало.

Дым. Стоны.

– Господи! – Гейдж обнял ее, поддерживая за талию, пока ее выворачивало буквально наизнанку.

Наконец Бринн, подняв голову, еле произнесла:

– Я не вернусь обратно. Не могу… – Она еле говорила.

– Никто не просит тебя об этом, – с горечью произнес Гейдж. – Не стоило мне слушать тебя, я ведь спрашивал, но ты решила поступить так, будто ничего не случилось, черт возьми!

– Я не была уверена… Я не думала об этом. – Пошатываясь, она добрела до дерева и привалилась к стволу. – С той ночи я не позволяла себе вспоминать об этом кошмаре.

– Ты же знаешь, что я не позволил бы ни одному из деревни подойти к тебе.

– Знаю… – Бринн закрыла глаза, она по-прежнему держалась за дерево. – Они почти забыли обо всем.

– О чем ты?

– Я чувствую. Такое свершилось зло, а они едва помнят о нем. Подскажи им, и они почувствуют злость… удовлетворение и удовольствие. – Она со стоном стала раскачиваться. – Удовольствие!