Чтение онлайн

1893 г. Декабря 9. Москва.

Дорогой В[ладиміръ] Г[ригорьевичъ].

Письмо ваше о Хилков сейчасъ получилъ. Но прежде надо еще отвтить вамъ о дочери Барыковой.1 Вся ея исторія, вся ея личность и послднее письмо очень трогаютъ меня. Кто же можетъ помочь ей, кром Бога. Но Богъ не только можетъ, но и наврное поможетъ ей. Я люблю это выраженіе Павла: сила Божія въ немощахъ совершается. Мн кажется, что, если она только не признаетъ себя потонувшей, она выплыветъ.

Одно, чт'o ей хочется сказать, это то, чтобы она какъ можно осторожне обходилась бы съ своими мыслями: больше всего боялась бы быть неправдивой съ самой собой, и тмъ боле передъ другими. Другое то, что она напрасно думаетъ, что она очень дурна и развратна передъ Богомъ. Его этимъ не удивишь. И на Его мрку самый святой человкъ, борящійся съ своими слабостями, и она, борящаяся съ своими, ничмъ не отличаются другъ отъ друга. И первый не ближе отъ Него, чмъ она. Ближе къ Нему тотъ, кто страстне стремится прочь2 отъ зла и ближе къ Нему. А въ ней есть эта страстность. Ее подгоняетъ вроятно и людское неодобреніе; но это-то и нужно при ея слабости. Не даромъ такъ много блудницъ святыхъ. Мн не понравилось въ ней ея осужденіе матери. Это жесткость, кот[орая] будетъ мшать ей во всемъ.

Посылаю назадъ ея письмо.

Трудное дло вы затяли, но хорошее.3 Жатва велика, длателей мало. Программа едва ли пригодится. Какъ то она принижаетъ дло.

Пока прощайте. Цлую васъ. Привтъ А[нн] К[онстантиновн].

Полностью публикуется впервые. Отрывок напечатан: «Толстой и Чертков», стр. 207. На подлиннике надпись чернилами рукой Черткова: «№ 353, Москва 9 дек. 93», на основании которой датируется письмо.

Ответ на два письма Черткова, одно от 1 декабря, другое, написанное около 5 декабря. В первом из этих писем Чертков писал, что посылает Толстому полученное им письмо Т. Н. Клименко, предшествовавшие письма которой он уже посылал Толстому, и просил Толстого написать, «чт`o можно было бы сказать ей такого, что могло бы хоть сколько-нибудь помочь ей выбраться из своего состояния почти душевного отчаяния». Во втором письме, не разысканном в архивах, Чертков, повидимому, сообщал о задуманной им записке относительно дела об отобрании детей у Д. А. Хилкова, и писал Толстому о необходимости составить программу работы по собиранию материалов о преследуемых за религиозные убеждения.

1 Татьяна Николаевна Клименко (p. 1860) рожденная Карлинская, дочь писательницы А. П. Барыковой от ее первого брака с Н. Н. Карлинским, переживала в это время тяжелый душевный кризис и в письмах к Черткову рассказала историю своей личной жизни. Она читала в это время некоторые произведения Толстого и, соглашаясь со многими его мыслями, жестоко упрекала себя за то, что не имеет сил их осуществить: «новые идеи, как масло на воде плавают, ничего в жизнь не входит. Жизнь идет, как шла, не изменяясь.... Идите к свету и других ведите, мало ли есть людей, не так испорченных, как я — а меня оставьте, я не могу» (AЧ).

2 Слово прочь написано по слову: къ

3 Толстой имеет в виду намерение Черткова заняться собиранием материалов о преследованиях за религиозные убеждения, как это видно из слов ответного письма Черткова от 14 декабря: «О моем проекте обнаружить хоть частичку истины, относящейся до гонимых наших друзей, и высказаться в пользу свободы совести, мне хотелось бы получить от вас более подробное мнение, так как дело это меня очень занимает и я чувствую, что охладею к нему только тогда, когда исполню его».

1893 г. Декабря 17. Москва.

Я получилъ оба ваши длинныя письма на тонкой бумаг и посылку.1 Второе послднее письмо въ эту минуту не найду и потому пока отвчаю на первое и отсылаю ваши поправки, съ к[оторыми], как вы увидите, со всми согласенъ, кром скобокъ.

2 Вчера я получилъ первый номеръ газеты Ethische Kultur съ началомъ перевода, къ сожалнію, не исправленнымъ.3 Я послалъ поправки, а онъ напечаталъ.

Я хотлъ о религіи посылать Turner’y, но теперь не пошлю.4

Я получилъ на дняхъ письмо отъ милаго Батерзби, но еще не отвтилъ.

На ваши два вопроса о Бог и молитв теперь не буду отвчать, но надюсь отвтить посл.5

На вашъ же вопросъ о томъ, считаю ли я хорошими мои жесткія озлобленныя осужденія людей? Считаю ли себя виноватымъ передъ своею совстью въ томъ, что я отступилъ въ этихъ осужденіяхъ отъ той вчной открытой мн христіанствомъ истины, к[оторую] я зналъ? отвчу и, слава Богу, совершенно искренно и смиренно, что чувствую себя виноватымъ, и что мн больно, что я длалъ это.

6Случилось со мной то, что въ тотъ день, какъ я получилъ это ваше письмо, заставившее меня опять проврить себя (за чт'o благодарю и люблю васъ еще больше), въ этотъ же день или на другой я получилъ книжку «Le Salut est en vous»7 и сталъ читать ее, — и не могъ оторваться, несмотря на мстами перевранный переводъ, и многое мн было очень пріятно; но именно т мста, гд я отступалъ отъ христ[іанскаго] пріема мягкой и любовной разсудительности, а такихъ много, почти все, — мн были противны и совстны. Несмотря на то, что таковъ мой характеръ, и онъ везд проскакиваетъ, я знаю, что онъ скверный, и желалъ бы и надюсь измнить его.

Благодарю васъ за вашу истинную любовь ко мн.

Л. Толстой.

Полностью публикуется впервые. Отрывок напечатан в книге: «Толстой. Памятники творчества и жизни», 2, М. 1920, стр. 71—72. На подлиннике надпись рукой Черткова черным карандашом: «М. 17 Дек.», чернилами: «№ 354», на основании которой датируется письмо.

Толстой отвечает на два письма Черткова — одно от 10 декабря и другое, дата которого не установлена, так как оно не разыскано в архивах.

В письме от 10 декабря Чертков писал, что узнал из газеты «Новое время» об одном случае отказа от военной службы в Сербии новобранца, принадлежавшего к секте назарен, и спрашивал Толстого, не может ли он получить подробные сведения об этом случае, наведя справки у каких-нибудь сербов. В том же письме Чертков писал: «Прочитав присланный мне первоначально Марьей Львовной черновой список вашей статьи «Религия и нравственность» и полагая, что он более или менее окончательный, я потом стал просматривать черновые листки, в которых нашел много прекрасного, не попавшего в черновой полный список. И эти места я отметил для включения в мой свод ваших мыслей, думая с сожалением, что вы вероятно их выпустили для сокращения статьи. Но получив третьего дня окончательный список статьи, я с радостью увидал, что отрывки эти вовсе не выпущены, и что вообще этот окончательный вариант еще полнее, сильнее и цельнее первоначального прочитанного мною. Какое громадное значение и хорошее влияние эта статья будет иметь на все «культурное» человечество! От теперешнего поколения нельзя ожидать всеобщего признания выраженной вами истины о религии: оно слишком срослось с обратным заблуждением; но молодое поколение, которое будет непредубежденно читать это ваше писание, не может не согласиться с вами, потому что слова ваши подтверждаются собственным неповрежденным сознанием читателя. И для этого поколения статья ваша послужит отводом от того лабиринта философского онанизма, в котором запутались культурные люди нашего времени, и характерным проявлением которого служит у нас успех глупейшего, но сбивающего с толку своей спокойной самоуверенностью Гротовского журнала. В статье вашей я решился предложить вам вставку двух слов в начале и конце. Мотивы этого я приложу, когда верну Марье Львовне ее список, на котором и будут карандашом обозначены предлагаемые мною вставки.

Пожалуйста верните мне заказным письмом собственноручные письма Дрожжина, имеющиеся у вас (последние вы мне еще не вернули, кажется). Судя по письмам, которые теперь отсылаю вам, он должен быть очень болен. На этих днях хочу опять постараться повидаться с ним в Воронеже».

1 Посылка с черновыми рукописями статьи «Религия и нравственность» с поправками Черткова, о которых он писал в письме от 10 декабря.

2 Абзац редактора.

3 Статья Толстого «Религия и нравственность» была начата печатанием в журнале «Ethische Kultur» в декабре 1893 г. в переводе С. Бер. Этот перевод вышел отдельным изданием: Graf Leo Tolstoy, «Religion und Moral». Antwort auf eine in der «Ethischen Kultur» gestellte Frage. Berlin 1894. Толстой, отправив перевод этой статьи редактору журнала «Ethische Kultur» Гижицкому, дополнительно послал поправки к рукописи, которые редактор не успел включить в текст, печатавшийся в журнале, но смог внести их в отдельное издание.