Чтение онлайн

Торопятъ на почту. Простите, что нехорошо, и пишите, какъ можно любовне, и будетъ врно.

Л. Т.

Полностью публикуется впервые. Отрывки напечатаны в книге В. Жданова «Любовь в жизни Льва Толстого», кн. 2, изд. М. и С. Сабашниковых, М. 1928, стр. 129 и «Толстой и Черткову стр. 214. На подлиннике надпись рукой Черткова: «№ 372. Я. П. 12 мая 94», на основании которой датируется письмо.

Комментируемое письмо написано в связи с письмом С. А. Толстой к Черткову от 7 мая 1894 г. В письме этом С. А. Толстая упрекала Черткова в том, что он дает Толстому утомительные поручения в связи с поисками дачи для Чертковых вблизи Ясной поляны.

В Дневнике Толстого от 15 мая 1894 г. имеется запись: «Целую неделю и больше нездоров. Началось это, мне кажется, с того дня, как меня расстроила выходка Сони о Черткове. Всё это понятно, но было очень тяжело. Тем более, что я отвык от этого и так радовался восстановившемуся, даже вновь установившемуся доброжелательному, доброму, твердому любовному чувству к ней. Но нет, оно не прошло это чувство и то же чувство восстановилось».

Письмо С. А. Толстой не разыскано, но содержание его ясно из ответного письма Черткова от 12 мая: «Многоуважаемая графиня Софья Андреевна, в ответ на Ваше письмо от 7 мая я очень рад, что могу сообщить Вам, что такие же точно опасения о возможности излишних хлопот для Льва Николаевича в связи с приготовлением нашей домашней обстановки в нанятой им для нас даче, — были уже мною самим приняты в расчет, и что в силу таких именно опасений я обратился с просьбою закупить всё, что для нас нужно, и со всякими поручениями по устройству нашего хозяйства не к нему, а к одной живущей в Туле тетушке моей жены; в тех же случаях, когда это было невозможно, я с некоторыми поручениями обращался или непосредственно к Вашим дочерям, любезно предложившим нам свое содействие или, если и выражал некоторые просьбы в письмах к нему, то всегда прося его передать исполнение их Вашим же дочерям. Если, следовательно, Лев Николаевич и предпринимал какие-либо поездки в связи с приготовлением для нас помещения, то он делал это по своей собственной инициативе, без сомнения сам для себя находя в этом удовлетворение.

Пользуюсь этим случаем для того, чтобы высказать Вам, Софья Андреевна, как я радуюсь предстоящему нашему пребыванию вблизи дорогого нам Льва Николаевича. Более благоприятный для больной жены моей, чем здешний, климат Вашего края, бог даст, поможет ей окрепнуть телом, а общение с Львом Николаевичем принесет нам обоим много духовной помощи, в чем мы, к сожалению, очень нуждаемся. Рассчитываю на то. что мы сумеем устроить так, чтобы близкое наше соседство не было в тягость Вам, Софья Андреевна, и я рад, что могу чистосердечно сказать, что от всей души желал бы, чтобы ничто никогда не нарушало между нами тех доброжелательных и спокойных отношений, которые неизбежно должны вытекать из действительной любви и близости ко Льву Николаевичу. По этому самому жена моя и я мы особенно дорожим всяким малейшим проявлением Вашего благоволения к нам и от всей души благодарим вас за добрые пожелания, выраженные Вами нам в Вашем письме.

Почтительно и искренно преданный Вам В. Чертков».

Пересылая это письмо Толстому, Чертков просил его прочитать и переслать С. А. Толстой, если она находится в Москве, с тем, чтобы это письмо было ей вручено до личного свидания с Чертковыми.

1 С. А. Толстая приезжала из Москвы 5 мая, чтобы привезти в Ясную поляну двух младших детей, и 8 мая уехала вновь в Москву и вернулась в Ясную поляну 17 мая с сыном Михаилом.

2 Татьяна Андреевна Кузминская, часто проводившая с своей семьей лето в Ясной поляне, в 1894 году приезжала туда лишь на несколько дней в августе. В письме от 8 апреля 1894 г. С. А. Толстая писала Т. А. Кузминской: «От жизни в Ясной в нынешнем году.... кроме скуки ничего не будет. Без вас только одни посетители предвидятся, это — темные. А они мне до того опостылели, что иногда хочется на них какой-нибудь пистолет или мышьяк завести» (В. Жданов, «Любовь в жизни Толстого», кн. 2, изд. М. и С. Сабашниковых, М. 1928, стр. 128).

3 Толстой имеет в виду письмо Тёрнера от 9 мая, в котором он сообщал Толстому, что возвращает ему рукопись его статьи «Христианство и патриотизм». Тёрнер пишет, что уже начал переводить эту статью, но получив письмо о ней от Толстого, согласился с его мнением, что она имеет политический оттенок, и решил отказаться ее переводить, так как считает необходимым держаться в стороне от политики. Письмо Тёрнера хранится в АТБ.

1894 г. Июля 6. Я. П.

Я тоже не совсмъ здоровъ и потому, если что не помшаетъ, буду у васъ.1 Я вчера переработалъ и надо отдохнуть. Озмидовъ2 ухалъ и во всхъ возбудилъ то же чувство, какъ и въ васъ — жалости. П[етръ] Н[иколаевичъ]3 едва ли увидится съ вами, п[отому] ч[то] нынче детъ. Я былъ очень радъ его видть и узнать подробне объ его отц и брат, да и онъ самъ добрый. Вс мы храбримся другъ передъ другомъ и забываемъ, что вс мы, если мы только не любимъ — жалки прежалки. Но мы такъ храбримся и прикидываемся злыми и самоувренными, что сами попадаем[ся] на это и принимаемъ больныхъ цыплятъ за страшныхъ львовъ и вмсто компрессовъ и всякихъ средствъ облегченія готовимъ другъ противъ друга кулаки и дубинки. Это я по случаю Озмидова. Тан скажу.4 Такъ до свиданія, вроятно.

Л. Т.

Публикуется впервые. На подлиннике надпись чернилами рукой Черткова: «№ 373», карандашом, обведенным чернилами: «6 Іюля 94». Карандашная пометка, вероятно, поставленная Чертковым немедленно после получения письма, должна точно передавать дату, поскольку Чертков жил в это время вблизи Ясной поляны. Упоминания об отъезде Н. Л. Озмидова и П. Н. Ге подтверждают дату.

Письмо было послано Черткову в деревню Деменку, в пяти верстах от Ясной поляны, куда Чертков приехал 18 мая. Живя вблизи Ясной поляны, Чертков всё время находился в тесном общении с Толстым: записи в записной книжке Черткова, прерывающиеся на 12 июня, показывают, что, по крайней мере, в первые три недели после приезда Чертковых, Толстой и Чертков бывали друг у друга чаще чем через день.

1 Чертков заболел малярией, принявшей острую форму. Толстой 5 июля, работая в жару на сенокосе, начал испытывать боли в печени, но 6 июля чувствовал себя выздоровевшим.

2 Николай Лукич Озмидов (1843—1908), агроном по образованию, одно время разделял многие взгляды Толстого, в 1885—1886 гг. пытался организовать трудовую земледельческую колонию на Кавказе, потом занимался некоторое время перепиской сочинений Толстого. Впоследствии разошелся с единомышленниками Толстого, с которыми был одно время близок по своим взглядам. В Дневнике Толстого от 6 июля 1894 г. записано: «Вчера был Озмидов. Жалок своей изуродованной жизнью». Чертков резко отрицательно относился к Озмидову, и Толстой говорил с ним об этом до приезда Озмидова (см. Дневник Толстого, запись от 26 июня 1894 г.). Об Озмидове см. т. 85, стр. 26—27.

3 Петр Николаевич Ге, по образованию архитектор, старший сын художника Н. Н. Ге. О нем см. письма 1894 г., т. 67. П. Н. Ге приезжал в Ясную поляну 6 июля 1894 г., вероятно, желая поговорить с Толстым о своем отце, скончавшемся 2 июня 1894 г., и о своем брате Н. Н. Ге, с которым у него в это время были некоторые недоразумения в связи с распределением наследства, оставшегося после их отца.

4 Что хотел сказать Толстой Татьяне Львовне — установить не удалось.

1894 г. Июля 14. Я. П.

Подтяжекъ нтъ.1 Пролетку заказалъ, но отвта не получилъ еще.2 Завтра узнаю и сообщу. — Какъ упорна ваша лихорадка. Надо привести въ порядокъ желудокъ. Я бы совтовалъ постъ: какъ можно меньше сть. Я тоже не совсмъ здоровъ. Все ноетъ и болитъ желудокъ. Но живется хорошо. Сегодня, благодаря вашей переписк, въ первый разъ и много писалъ объ смысл жизни.3 Надюсь завтра увидаться. У насъ ничего новаго.

Л. Т.

Публикуется впервые. На подлиннике надпись чернилами рукой Черткова: «№ 374 Я. П. 14 Іюля 94», на основании которой датируется письмо.

1 По сообщению В. Г. Черткова, речь идет о подтяжках, которые он забыл за несколько дней перед тем, купаясь в Ясно-полянском пруду. Чертков просил Толстого узнать, не найдены ли они кем-нибудь.

2 По сообщению А. К. Чертковой, Толстой здесь имеет в виду пролетку, которую Чертков, ослабевший от малярии настолько, что не мог ходить пешком — просил Толстого заказать у кого-нибудь из яснополянских крестьян, чтобы ездить в Ясную поляну.