на главную - закладки

Чтение онлайн

КНИГИ

switch

АВТОРЫ

ЖАНРЫ

Деловая литература

Детективы

Детские

Документальная литература

Дом и Семья

Драматургия

Жанр не определен

Компьютеры и Интернет

Любовные романы

Научно-образовательная

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия и эзотерика

Справочная литература

Старинная литература

Техника

Фантастика

Фольклор

Юмор

Полное собрание стихотворений
на обложку

Бальмонт Константин Дмитриевич
Шрифт:

Красный

Кораллы, рубины, гранаты, Вы странным внушеньем богаты: — На вас поглядишь – и живешь, Как будто кого обнимаешь, — На вас поглядев, понимаешь, Что красная краска не ложь. О, кровь, много таинств ты знаешь! Когда по равнине пустынной-седой Скользишь утомленно чуть зрячей мечтой, Лишь встретишь ты красный какой лоскуток, — Вмиг в сердце – рождение строк, Как будто бы что-то толкнуло мечту, И любишь опять горячо Красоту И красочный ловишь намек. О, кровь, я намеков твоих не сочту! Когда, как безгласно-цветочные крики, Увижу я вдруг на июльских лугах Капли крови в гвоздике, Внутри, в лепестках, Капли алые крови живой, Юной, страстной, желающий ласк, и деления чуждой на «мой» или «твой», — Мне понятно, о чем так гвоздика мечтает, Почему лепестки опьяненному Солнцу она подставляет: — Вижу, вижу, вливается золото в алую кровь, И теряется в ней, возрождается вновь, Взор глядит – и не знает, где именно Солнце, Где отливы и блеск золотого червонца, Где гвоздики девически-нежной любовь. О, кровь, как ты странно-пленительна, кровь! Вот, словно во сне, Почудились мне Столепестковые розы, В оттенках, в несчетности их лепестков Вновь вижу, как девственны, женственны грезы, Но знаю, что страстность доходит почти до угрозы, Знаю я, как бесконечно богаты уста, Поцелуи, сближенье, альков, Как первозданно богаты два рта, В красноречьи без слов. Я гляжу, и теряюсь, робею, Я хочу, и не смею Сорвать эту розу, сорвать, и познать упоенье, любовь. О, кровь, сколько таинств и счастии скрываешь ты, кровь!

Розовый

Румянец яблока, на фоне Сентября, С его травой-листвой воздушно-золотой, Румянец девушки, когда горит заря, Румянец девушки, идущей за водою, Меж тем как в серебре и в зеркале реки Мелькают, зыбкие, и пляшут огоньки. Румянец сладостно-стыдливого незнанья, Когда услышит вдруг она Ее смутившее признанье, И он, сдержав свое дыханье, Безмолвно чувствует, что радость – суждена. И наконец еще, румянец тот, предельный, Когда они вдвоем сливаются в одно, И чашей полной, чашей цельной Пьют сладко-пьяное вино, И в этой неге беспредельной, В предвестьи сказки колыбельной, Разбиться чаше суждено.

Предрассветно-лепестковый

Неназываемый цветок, Который нежен и прелестен, И каждой девушке известен, Как всем певцам рожденье строк. Неназываемый цветок, Что только раз один алеет, И повторяться не умеет, Но все вложил в один намек. Неназываемый цветок.

Горицветный

Лепестки горицвета, оранжево-огненно-красные, При основании – с черным пятном. Не сокрыты ли здесь указанья, хотя и неясные, — Как и в сосуде с пурпурным вином? Веселимся, пьянимся мы, любимся, жаркие, страстные, — Темный отстой неразлучен со дном.

Желтый

Спрошу ли ум, в чем желтый цвет, Душа сейчас поет ответ, Я вижу круг, сиянье, сферу, Не золото, не блеск его, Не эту тяжкую химеру, Что ныне стала – вещество Для униженья моего, О, нет, иное торжество: — Подсолнечник, цветок из Перу, Где знали, как лазурь очей Нежна от солнечных лучей.

Красный и желтый

Камень и камень, бездушная груда Камни и камни, их глыба темна. Все же, в них скрытое, явится чудо, Только им быстрая встреча нужна. Камень о камень ударить случайно, Желтые, красные искры летят, В темной бесцветности – яркая тайна, Искры чаруют нежданностью взгляд. В камне скрываются искры живые. — Сколько же в нас неоткрытых цветов! Дайте увидеть цветы золотые, Быстрая встреча нужна для умов!

Красный и голубой

Красный цвет – горячий цвет, Голубой – холодный. Оба шлют глазам привет, Но мечтой несродной. Говорит один – люблю, Все сожгу любовью, Камни в лаву растоплю, Небо вспыхнет кровью. А другой не говорит, Не грозит, не манит, В нем спокойный вечный вид, Вечность не обманет. Красный все зовет на бой, Жаждет вновь завязки. Ум ласкает – голубой, Правдой детской ласки. Тяготясь самим собой, Красный, вихрей полный, Гонит птиц, зверей гурьбой, Поднимает волны. Но, закончен сам в себе, Ум – покой вмещает. О покорности Судьбе Голубой вещает.

Красный, желтый, голубой

Красный, желтый, голубой, Троичность цветов, Краски выдумки живой, Явность трех основ. Кислород, и углерод Странные слова, Но и их поэт возьмет, В них душа жива. Кислород, и углерод, Водород – слова, Но и в них есть желтый мед, Вешняя трава. Да, в напев поэт возьмет Голубые сны, Золотистый летний мед, Алый блеск весны. Красный, желтый, голубой — Троичность основ Оставаясь сам собой, Мир наш – ими нов.

Голубой, зеленый, желтый, красный

Голубой, зеленый, желтый, ярко-красный, Степени различной светлой теплоты. Незабудка, стебель, лютик, арум страстный, Это – возрастанье красочной мечты. Голубые очи детства золотого, Изумруды мая, лето, страсть, зима, Душные теплицы, ночь – и снова, снова Лампа, звезды, взоры, сказка, ласка, тьма.

Золотистый

Лютик золотистый, Греза влажных мест, Луч, и шелк цветистый, Светлый сон невест. Пляска брызг огнистых В пламени костров, Между красно – мглистых Быстрых огоньков. Колос, отягченный Числами зерна, Вечер позлащенный, Полная Луна.

Прощально-золотистый

Тихий шелест Сентября, И умильный свист синицы, Улетающие птицы, Пышный праздник янтаря. Праздник Солнца золотого, Углубленный небосклон, На лазури – желтый клен, Остров моря голубого. Все оттенки желтизны, Роскошь ярких угасании, Трепет красочных прощаний, Траур Лета и Весны.

Зеленый

На странных планетах, чье имя средь нас неизвестно, Глядят с восхищеньем, в небесный простор, существа, Их манит звезда, чье явленье для них – бестелесно, Звезда, на которой сквозь Небо мерцает трава. На алых планетах, на белых, и ласково-синих, Где светят кораллом, горят бирюзою поля, Влюбленные смотрят на остров в небесных пустынях, В их снах изумрудно, те сны навевает – Земля.

Зеленый и черный

Подвижная сфера зрачков, в изумруде текучем сужаясь, Расширяясь, сливает, безмолвно, привлеченную душу с душой. В глубоких зрачках, искушенья, во влаге зеленой качаясь, Как будто бы манят, внушают: «Приблизься, ты мне не чужой». О, травянистый изумруд, Глаза испанки светлокудрой! Какой художник нежно-мудрый, Утонченник, сказался тут? Где все так жарко, чернооко, Где всюду черный цвет волос, — В сияньи белокурых грез, Испанка-нимфа, одиноко, Порой возникнет – и на вас Струит огонь зеленых глаз. Всего красивей черный цвет В зрачках зеленых глаз. Где водный свет? Его уж нет. Лишь черный есть алмаз! Зелено-бледная вода, Русалочий затон, — О, не одна здесь спит беда, И чуток этот сон. И каждый миг, и каждый час Воздушный изумруд, Воздушный цвет зеленых глаз Поет мечте: «Я тут!» Зрачек растет, и жадный свет Зовет, берет, светясь. Где целый мир? Его уж нет, Лишь черный есть алмаз!
1-666768697071727374757677787980-138
Поделиться с друзьями:
© 2024 xBook

Почта для связи: xbook.shoplift810@passfwd.com