Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Полное собрание стихотворений

Кленовский Дмитрий Иосифович

Шрифт:

167

По дороге в смерть, далеко от дома, Там, где тропка уводит в овраг сырой, Повстречался я с мальчиком незнакомым, Что, таясь за кустами, следил за мной. Я спросил его, кто он, и он ответил, Он сказал мне тихо: я - это ты! Или думал кого ты другого встретить У последней, у черной своей черты? Я пришел узнать, что сталось со мною, Не напрасно ли в те далекие дни Я карабкался вверх вот этой тропою, По которой теперь ты уходишь вниз? – Не напрасно, нет!
– ему я ответил.
Не напрасно ты в поле песенки пел, К птицам прислушивался на рассвете, Со звездою дружил и котят жалел.
Потому что, мой мальчик, песенки эти, Твои котята, твоя звезда - Это все, чем я был и хорош и светел, С чем одним только я и добрел сюда! 1952

168

Вот она, моя любимая, Ненаглядная моя, Летним облачком хранимая От ожога бытия. Шла да шла своей дорогою, А оно над ней плыло, Легкой тенью мягко трогая Запыленное чело. Сохранило - и растаяло. Вот и вечер на дворе... И стоит она, усталая, Но ясна, как на заре. Всех, кого встречает, радуя Тем, что день не иссушил: Этой утренней прохладою Необугленной души. 1953

169

Я видел только край щеки Да локон у виска, Но знал: всем безднам вопреки Тебя я разыскал! А наверху в косом луче Струистый ладан гас, И жарко пчелами свечей Гудел иконостас. И я по улице пустой В притихшем городке Отнес любовь мою домой, Как просфору в платке. И до сих пор она еще Лежит, все та же, в нем И пахнет воском и лучом - Вот тем далеким днем. 1955 

170

Смотри: вот эти двое - мы, Вот это здесь - наш дом. Как флорентийские холмы, Весь мир лежит кругом. Не потому, что он хорош - Он нас томил и жег, Всегда он за спиною нож, Чтоб нас убить, берег. Но мы ему сказали: ты Не страшен потому, Что есть другой, смелей мечты, Убьешь - уйдем к нему! И добрым стал он с той поры, Он услужить нам рад, Он тихий дом нам подарил И яблоневый сад. Там, на закате, медлим мы, Не разлучая рук, И флорентийские холмы Легко лежат вокруг. 1953

171

Когда я буду на земле моей Жить (девушкой уже, конечно) снова, Я буду всех наивней и скромней, Совсем как ты в дни давнего былого. Я косами затылок оплету, Надену светлое, простое платье И бархатку на шею - помнишь?
– ту,
В которой так любил тебя видать я.
Твою я повесть свято повторю: Я буду одному верна до гроба. Как я с тобой, весеннюю зарю Рука в руке не раз мы встретим оба. И будет у меня ребенок, сын, Которого с тобой нам не хватало. Ему я тихо в зимние часы Перескажу все то, что ты сказала. И я, как ты, не напишу стихов, Из нищих слов сработанных убого, Я буду лишь в тишайшем из садов Растить цветы и ими славить Бога. И если Он благословит меня - Состарюсь я разумной и пригожей, Чтоб в вечер мне назначенного дня Уснуть с улыбкой, на твою похожей. Так ты во мне себя переживешь, Так я, благодаря твоей любови, С моей судьбы сотру земную ложь: Косноязычье голоса и крови. 1950

172

Как поцелуй через платок, Что хуже свел с ума, Как та приписка между строк, В которой суть письма, - Так наша встреча началась В те дни далеких лет: Вся любопытство, а не страсть, Вся прихоть, а не бред. Но был губительным ожог Тех ветреных утех, Ты не смогла и я не смог Разъять объятий тех. И вот, как видишь, сбереглось И будет жить века То, что когда-то началось Как будто с пустяка. 1953

173

Я вспоминать люблю об этом Далеком и счастливом дне. Он начался простым рассветом, Зарозовевшим на сосне, И разгорался понемногу Все радостней и горячей. И вот, в туфлях на босу ногу И с полотенцем на плече, Сперва дорожкою по саду, Затем тропинкой под уклон - Туда, где пруд ночной прохладой Еще блаженно напоен. И вдруг (я ветки раздвигаю), Вся в брызгах солнца и воды - Ты, ослепительно нагая, Виденье неги и беды. С тех пор (прости мое признанье, Ты будешь им удивлена...), С тех пор в моем воспоминаньи Ты навсегда обнажена. И пусть известно мне, что где-то, Давно уже немолода, Живешь ты, тщательно одета И оскорбительно горда, - Ты вот такою сохранилась Сквозь все нагроможденье дней В прозрачной памяти моей. Благодарю за эту милость! 1955

174

Я в памяти тебе, как худшему жильцу, Каморку тесную отвел под самой крышей. Там, непричесана и в платье не к лицу, Ты коротаешь дни и с каждым днем - все тише. Я не стучусь к тебе. Но в полночь, в тишине, Со связкою ключей бродя по коридорам, Сомнением порой терзаюсь я, с которым, Я знаю, никогда не совладать вполне: Что если там, одна, ты плачешь обо мне? 1954

175

Все сны, все помыслы свои К ней, словно руки, простирая, Ты ждешь прекраснейшей любви, Как ждут младенческого рая. А там давно потушен свет, И пальмы срублены, и лани Растерзаны, и больше нет, О, даже разочарований. 1954

176. Сонет о розовом кусте

«Gloire de Dijon»

«Madame Lelavasseur»

«Helene Valabregue»

(из каталога роз)
Усыпанный цветами, темно-алый, Сквозной беседкой изогнулся он. Не здесь ли Маргарите снился сон И Доротея Германа встречала? Он спутник готики, в нем неги мало, Его бы миру не вручил Дижон, А имена своих лукавых жен Ему бы Франция не завещала. Но в строгости цветенья своего Венчать героя или божество Ему зато приличествует боле. Последней славой осенять гроба, Чтить чистоту девического лба И пленнику быть вестником в неволе.

177. Сонет о меде

Засахаренным солнечным лучом Сияет мед на блюдечке стеклянном. Посланец неба! Гость благоуханный! Что хочешь ты поведать нам? О чем? Увы, мы никогда их не прочтем, Те знаки формулы твоей нежданной, Что в золотом ларце, от Бога данном, У ангелов хранится под ключом. Мы будем, волшебства не замечая, Тебе всего лишь радоваться, к чаю Меж булочкой и маслом получив. Ведь тайна тайн твоих неизреченна, И может быть, от нас сокрытый, жив На хрупком блюдце вздох самой вселенной. 1954
Поделиться с друзьями: