Я заглушил мои мученья,Разбил надежд безумный ройИ вырвал с мукой сожаленьяТвой образ из груди больной.Прощай! Мы с этих пор чужие,И если встанут пред тобойБылого призраки святые –Зови их бредом и мечтой…Гони их прочь! – не то, быть может,Проснется стыд в душе твоей,И грудь раскаянье загложет,И слезы хлынут из очей…
Когда затихнет шум на улицах столицыИ ночь зажжет свои лампады вековые,Окутав даль серебряным туманом,Тогда, измученный волненьями дневными,Переступаю я порог гостеприимныйТвоей давно осиротевшей кельи,Чтоб в ней найти желанное забвенье.Здесь всё по-старому, всё как в былые годы:Перед киотом теплится, мерцая,Массивная лампада; лик ХристаГлядит задумчиво из потемневшей рамыОчами, полными и грусти и любви, –И так и кажется, что вот уста святыеОткроет он – и в тишине ночнойВдруг прозвучит страдальца тихий голос:«Приди ко мне, усталый и несчастный,И дам я мир душе твоей больной…»Вокруг окна разросся плющ зеленыйИ виноград… Сквозь эту сеть глядитАлмазных звезд спокойное сиянье,И тонет даль, окутанная мглой.Раскрыто фортепьяно… На пюпитреТвоих любимых нот лежит тетрадь.На письменном столе букет увядшийИз роз и ландышей; неконченный эскиз,Набросанный твоей неопытной рукою,Да Пушкин – твой всегдашний друг… СтраницаОт времени успела пожелтеть,Но до сих пор хранит она ревнивоТвои заметки на полях – и времяНе смеет их коснуться… На стенахРазвешаны гравюры и картины,И между ними привлекает взорОдин портрет: лазурные, как небо,Глаза обрамлены ресницами густыми,Улыбка светлая играет на устах,И волны русые кудрей спадаютНа грудь… Как чудное виденье,Как светлый гость небесной стороны,Он дышит тихою, но ясной красотою,И, кажется, душа твоя живетВ портрете этом, светится безмолвноВ его больших, задумчивых глазахИ шлет привет из стороны загробнойСвоей улыбкой… Бледное сияньеЛампады довершает грезу… ТихоСклоняю я пред образом коленаИ за тебя молюсь… Пусть там, за гробом,Тебя отрадно окружает всё,Чего ждала ты здесь, в угрюмом миреЗемных страстей, волнений и тревог,И не могла дождаться… Спи, родная,В сырой земле… Пусть вечный ропот жизниНе возмутит твой непробудный сон,Пусть райский свет твои ласкает взорыИ райский хор вокруг тебя звучитИ ни один мятежный звук не смеетГармонию души твоей смутить…В моих устах нет слов, – мои моленьяРождаются в душе, не облекаясьВ земные звуки, и летят к престолуТворца, – и тихие, отрадные рыданьяВолнуют грудь мою… Мне кажется, что небоОтверзлось для меня, что я несусьВ струях безбрежного эфира к раю,Где ждет меня она, с улыбкой тихойИ лаской братскою… Оживший, обновленныйВступаю я под сень его святую,И мир земной, мир муки и страданий,Мне чужд и жалок… Я живу иной,Прекрасной жизнью, полною блаженстваИ сладких снов… Но вот моя молитваОкончена. Святое вдохновеньеМеня касается крылом своим, – и яСажусь за фортепьяно… Звук за звукомНесется в тишине глубокой ночи,И льется стройная мелодия… В грудиВстают минувших дней святые грезы,Звучат давно затихнувшие речи, –А со стены всё тем же ясным взоромГлядит знакомый лик – и свет лампадыИграет на его чертах. И мнитсяПорою мне, что тень твоя витаетВокруг меня в осиротелой кельеИ с ласкою безмолвной и горячейСклоняется неслышно надо мной.Пора: рассвет не ждет… Бледнеют звезды,И свод небес блеснул полоской алойПроснувшейся зари.
К тебе, Кавказ, к твоим сединам,К твоим суровым крутизнам,К твоим ущельям и долинам,К твоим потокам и рекам,из края льдов – на юг желанный,В тепло и свет – из мглы сыройЯ, как к земле обетованной,Спешил усталый и больной.Я слышал шум волны нагорной,Я плачу Терека внимал,Дарьял, нахмуренный и черный,Я жадным взором измерял,И сквозь глухие завываньяГрозы – волшебницы седой –Звенел мне, полный обаянья,Тамары голос молодой.Я забывался: предо мноюСливалась с истиной мечта…Давила мысль мою собоюТвоя немая красота…Горели очи, кровь стучалаВ виски, а бурной ночи мглаИ угрожала, и ласкала,И опьяняла, и звала.Как будто с тройкой вперегонкуДух гор невидимо летелИ то, отстав, смеялся звонко,То песню ласковую пел…А там, где диадемой снежнойКазбек задумчивый сиял,С рукой подъятой ангел нежный,Казалось, в сумраке стоял…И что же? Чудо возрожденьяСвершилось с чуткою душой,И гений грез и вдохновеньяСклонился тихо надо мной.Но не тоской, не злобой жгучей,Как прежде, песнь его полна,А жизнью, вольной и могучей,Как ты, Кавказ, кипит она…
Слышишь – в селе, за рекою зеркальной,Глухо разносится звон погребальный В сонном затишье полей;Грозно и мерно, удар за ударомТонет в дали, озаренной пожаром Алых вечерних лучей…Слышишь – звучит похоронное пенье:Это апостол труда и терпенья – Честный рабочий почил…Долго он шел трудовою дорогой,Долго родимую землю с тревогой Потом и кровью поил.Жег его полдень горячим сияньем,Ветер знобил леденящим дыханьем, Туча мочила дождем…Вьюгой избенку его заметало,Градом на нивах его побивало Колос, взращенный трудом.Много он вынес могучей душою,С детства привыкшей бороться с судьбою. Пусть же, зарытый землей,Он отдохнет от забот и волненья –Этот апостол труда и терпенья Нашей отчизны родной.
Любили ль вы, как я? Бессонными ночамиСтрадали ль за нее с мучительной тоской?Молились ли о ней с безумными слезамиВсей силою любви, высокой и святой?С тех пор когда она землей была зарыта,Когда вы видели ее в последний раз,С тех пор была ль для вас вся ваша жизнь разбитаИ свет, последний свет, угаснул ли для вас?Нет!.. Вы, как и всегда, и жили, и желали;Вы гордо шли вперед, минувшее забыв,И после, может быть, сурово осмеялиСтраданий и тоски утихнувший порыв.Вы, баловни любви, слепые дети счастья,Вы не могли понять души ее святой,Вы не могли ценить ни ласки, ни участьяТак, как ценил их я, усталый и больной!За что ж в печальный час разлуки и прощаньяВы, только вы одни, могли в немой тоскеПриникнуть пламенем последнего лобзаньяК ее безжизненной и мраморной руке?За что ж, когда ее в могилу опускалиИ погребальный хор ей о блаженстве пел,Вы ранний гроб ее цветами увенчали,А я лишь издали, как чуждый ей, смотрел?О, если б знали вы безумную тревогуИ боль души моей, надломленной грозой,Вы расступились бы и дали мне дорогуСтать ближе всех к ее могиле дорогой!
Спи спокойно, моя дорогая:Только в смерти – желанный покой,Только в смерти – ресница густаяНе блеснет безнадежной слезой;Только там не коснется сомненьеМилой, русой головки твоей;Только там – ни тревог, ни волненья,Ни раздумья бессонных ночей!..Белый гроб твой закидан землею,Белый крест водружен над тобой…Освящен он сердечной мольбою,Окроплен задушевной слезой!Я давно так не плакал… Казалось,Что в груди, утомленной тоской,Всё святое опять просыпалось,Чтоб безумно рыдать над тобой!..Вот вернется весна, и с весноюДальний гость – соловей прилетит,И в безмолвную ночь над тобоюСеребристая песнь зазвенит;И зеленая липа, внимаяЧудным звукам, замрет над тобой…Спи ж спокойно, моя дорогая:Только в смерти желанный покой.
Где ты? Ты слышишь ли это рыданье,Знаешь ли муку бессонных ночей?..Где ты? Откликнись на стон ожиданья,Черные думы улыбкой рассей…Где ты? Откликнись – и песню проклятьяСветлою песней любви замени…Страстной отравой и негой объятьяЖгучее горе, как сон, прогони!..Нету ответа… толпа без участьяМимо проходит обычной тропой,И на могиле разбитого счастьяПлачу один я с глубокой тоской…
Рыдать? – Но в сердце нет рыданий.Молиться? – Для чего, кому?Нет, рой отрадных упованийЧужд утомленному уму.Молитва мне не даст забвенья,Я жду любви, любви земной,Я жить хочу без размышленья,Всей юной силой, всей душой.Таить в душе свои страданьяЯ не могу – она полнаИ ждет хоть капли состраданьяИ молит хоть минуты сна.Кто ж облегчит немую муку,Кто осветит тот темный путь,Кто мне спасающую рукуЗахочет в горе протянуть?..
В тине житейских волнений,В пошлости жизни людскойТы, как спасающий гений,Тихо встаешь предо мной.Часто в бессонные ночи,Полный тоски и любви,Вижу я ясные очи,Чудные очи твои;Слышу я речи святые,Чувствую ласки родные, –И, утомленный, больной,Вновь оживаю душой,И, от борьбы отдыхая,Снова готовый к борьбе,Сладко молюсь я, рыдая,С светлой мечтой о тебе.
2
Пусть ты в могиле зарыта,Пусть ты другими забыта –Да, ты для них умерла!..Но для меня – ты живая,Ты из далекого раяК брату на помощь пришла.Сердце ль изноет от муки,Руки ль устанут в борьбе, –Эти усталые рукиЯ простираю к тебе.Где ты? Откликнись, родная!И на призыв мой больнойТы, как бывало, живаяТихо встаешь предо мной.
3
Кудри упали на плечи,Щечки румянцем горят,Светлые, тихие речиСтрастною верой звучат:«Милый, не падай душою,Знай, что настанет пора –И заблестит над землеюЗорька любви и добра.Правда, свобода и знаньеСтанут кумиром людей,И в беспредельном сияньиБудет и сердцу теплей…»