К чему хитрить? Я дело говорю.Тебе служить не страшно, ты не выдашь;Да неужели ж поверить ты могла,Чтоб я, Иван Михайлыч Милославский,Мог честь свою изменой запятнать?Иль не боярин я? Иль мы друг дружкеЧужие? Нет, не знаешь ты меня:Нарышкинских подачек мне не надо.<И к>ак бы им не ползать предо мной!<Я ис>пытать хотел тебя, царевна.<Узнать> хотел, в чьи руки отдаю<Свою су>дьбу – и вижу, что с тобою<Быть> заодно – не страшно…Сам к тебе<Я> подхожу теперь с поклоном низкимИ говорю – ударим по рукам!..
(Низко кланяется и протягивает руку. Софья отстраняется.)
Что ж ты молчишь? Не веришь мне?
Софья
Боярин!Тогда ли ты хитрил и притворялсяИли теперь лукавишь – я не знаю.Но крепко знаю я одно: что яНе девочка и что шутить со мноюТак, как сейчас ты пошутил, – опасно!Советую я это навсегдаТебе запомнить, – и запомнить крепче,Чтоб на меня не плакаться потом!На этот раз тебе я отпускаюТвою вину – но после не взыщи:Щадить своих врагов я не умею.[И жалости в моей душе к ним нет!]
Сейчас только песни звучалиВ саду над уснувшей рекойИ светлые звуки бежалиВ погоню за светлой волной.И там, где высокие елиБеседкой сплелись над столом.Беспечные гости сиделиВеселым и шумным кружком.И вдруг всё уснуло глубоко,Задумалась ночь над землей,И в сад я схожу одинокоИ тихо брожу над рекой.
Есть страданья ужасней, чем пытка сама, –Это муки бессонных ночей,Муки сильных, но тщетных порывов умаНа свободу из тяжких цепей.Страшны эти минуты душевной грозы:Мысль немеет от долгой борьбы, –А в груди ни одной примиренной слезы,Ни одной благодатной мольбы!..Тайна, вечная, грозная тайна томитУтомленный работою ум,И мучительной пыткою душу щемитВся ничтожность догадок и дум…Рад бежать бы от них, – но куда убежать?О, они не дадут отдохнутьИ неслышно закрадутся в душу, как тать,И налягут кошмаром на грудь;Где б ты ни был, – они не оставят тебяИ иссушат бесплодной тоской,Если ты как-нибудь не обманешь себяИли разом не кончишь с собой!..
Вся в кустах утонула беседка;Свежей зелени яркая сеткаПо стенам полусгнившим ползет,И сквозь зелень в цветное оконцеЗолотое весеннее солнцеРазноцветным сиянием бьет.В полумраке углов – паутина;В дверь врываются ветви жасмина,Заслоняя дорогу и свет;Круглый стол весь исписан стихами,Весь исчерчен кругом вензелями,И на нем позабытый букет..
Случалось ли тебе бессонными ночами,Когда вокруг тебя всё смолкнет и заснетИ бледный серп луны холодными лучамиТвой мирный уголок таинственно зальет,И только ты в тиши томишься одиноко,Ты да усталая, больная мысль твоя, –Случалось ли тебе задуматься глубокоНад неразгаданным вопросом бытия?Зачем ты призван в мир? К чему твои страданья,Любовь и ненависть, сомненья и мечтыВ безгрешно-правильной машине мирозданьяИ в подавляющей огромности толпы?..
Тихо замер последний аккорд над толпой,С плачем в землю твой гроб опустили;Помолились в приливе тоски над тобой,Пожалели тебя и забыли…Ты исчезла для них, этих добрых людей,Навсегда – без следа и возврата,Но живешь ты в груди утомленной моей,В скорбном сердце усталого брата …
День что-то хмурится… Над пасмурной землеюПовисли облака туманною грядою,Но в чутком воздухе царят теплынь и тишь:Не колыхнется лист черемухи душистой,Не вздрогнет озеро струею серебристой,Не прошуршит над ним береговой камыш.[И в сердце та же тишь: ни скорби, ни сомненья, –Жизнь точно замерла в измученной груди,И ангел тихих снов и светлого забвеньяМне шепчет голосом любви и примиренья:«Не рвись, дитя, вперед– не лучше впереди!»Мне сладко дремлется … Как люльку колыхаетВолна кристальная отплывший мой челнок..Я уронил весло… Грудь тихо отдыхает..И слышу я, как рябь за рябью набегает,Как черный шмель, жужжа, садится на цветок.]
О, не отказывайте, братья,Певцу, уставшему душой,Когда призывные объятьяОн простирает к вам с мольбойИ в песне, дышащей слезами,Как нищий, с жаждою любви,Готов открыть он перед вамиВсе язвы гнойные свои!Он ваших слез не отвергает,Он отзыв всем дает, любя,И знайте – он за вас страдает,Когда страдает за себя…Как волны рек, в седое мореСойдясь, сплотились и слились,Так ваша боль и ваше гореВ его душе отозвались.О, он достоин состраданья,Ведь он за вас скорбит душой,И, осмеяв его страданья,Вы посмеетесь над собой!
Мелкие волненья, будничные встречи,Длинный ряд бесцветных и бесплодных дней,Ни одной из сердца прозвучавшей речи,Что ни слово – ложь иль глупый бред детей!И равно всё жалко – счастье и страданья,Роскошь богача и слезы бедняков…Не кипи ж в груди, порыв негодованья,Не вдохнешь ты жизнь в бездушных мертвецов.