Чтение онлайн

Можно, допустим, съесть всю лазанью, приготовленную твоей девушкой, а можно восхититься умением водить машину твоим парнем, можно жениться на ней или взять на руки и погладить её кота, а можно родить ему сына или закрыть после него тюбик зубной пасты, можно сходить с ним на футбол (или даже бокс!), а можно посмотреть с ней фильм «Сумерки», можно сказать, что его начальник — придурок, каких свет не видывал, а можно взять её за руку, переходя через дорогу — способов масса.

— Хочешь, я заварю тебе чашку чая? — спросила Жаклин у Алекса, когда тот собирался сходить в гараж, разобрать кое-какие вещи в машине, чтобы оставить их в доме Кирка, а не везти к себе в общагу. Часы на камине показывали десять минут пятого после полудня. Решено было вскоре выдворяться из дома встречать Новый год вместе с Лондоном.

— А ты? — обернулся тот на полдороге.

— А ты — мне, — засмеялась Жаклин. — Хорошо, я заварю нам по чашке чая, а потом мы начнём собираться — уже много времени, — решительно заявила девушка, слезая с кровати и влезая ногами в свои угги.

*

— Ну и как тебе дом? — помешивая в кружке красно-коричневую прозрачную дымящуюся жидкость, спросил юноша.

Они сидели на кухне. Войдя сюда впервые, Жак подумала, что эта кухня вот просто ни убавить, ни прибавить — в самый раз. Помещение не было столь уж большой площади, по которой устанешь ходить туда-сюда, выискивая уютный уголок, и так и не найдёшь, но и тесным его назвать язык не поворачивался. Гарнитур из натурального шпона цвета клёна и кухонная плита в старинном стиле с прорехами вокруг конфорок и дополнительным поддоном снизу приятно радовали глаз и наполняли теплом нутро любительницы приготовить что-нибудь вкусненькое. Окинув опытным взглядом пространство в целом, девушка не стала бы утверждать, что тут всё под рукой и, поселись она здесь, ей не захотелось бы ничего изменить и переделать, но, тем не менее, при взгляде на рабочую зону с кухонными предметами почувствовала явное, устойчивое чувство внутреннего согласия и комфорта.

Правда, справа от входной двери, у стены стоял кожаный кейс. Своим присутствием и видом здесь, среди кастрюль и сковородок, он всё ставил на свои места.

«Это точно дом Кирка, — сразу же подумала девушка. — Не иначе как он поставил сюда этого «Цербера» присматривать за глупой посудой, чтобы не баловалась тут без него и не своевольничала сильно», — улыбнулась она про себя.

— Он большой, добротный и… ожидаем. Он очень… типичен для таких, как Кирк. И плохо, что здесь никто не живёт. Кирк здесь вообще когда-нибудь жил? — Жаклин принялась аккуратно перебирать кончиками пальцев кусковой шоколад в корзинке «Baccarat».

— Он живёт здесь летом. Вернее, в самом доме почти не бывает — всё время торчит с ноутом и бумагами на заднем дворе, когда не в отъезде. — Александр махнул чайной ложечкой куда-то туда, в сторону стены с холодильником. За ней был расположен коридор, одна из дверей которого вела на задний двор. — Это не только вложение денег, но ещё перемена мест. Кирк непоседлив.

— А тебе самому нравится этот дом?

— До того, как в нём появилась ты, он мне казался идеальным.

— Я для тебя испортила этот дом?

— Окончательно, — низко кивнул парень. — Он никчемен.

— Почему?

— Ты здесь совершенно не смотришься, не гармонируешь с этим домом. Тебе нужен совсем другой.

— Я знаю: мой дом — ты! — чуть подскочила на стуле Жаклин, как ученица, у которой учитель спросил именно то, что она выучила на сегодня.

— И это тоже, — прикрыл на мгновение глаза Александр.

— И какой же, по-твоему, нужен дом мне?

Он улыбнулся какойто кокетливой, женской улыбкой.

— Букингемский дворец.

Девушка закусила нижнюю губу.

— Спасибо за комплимент, но я серьёзно.

— Я серьёзен как страховка альпиниста. Кстати, а тебе нравится твоя квартира в Челси?

Жаклин задумалась и полезла руками убирать волосы за уши.

— Теперь уже даже не знаю… ведь ты в ней ещё не был, — она широко улыбнулась. — Но до этого мне там не нравилось абсолютно.

— Ну, так… может, мне нужно там побывать?

— Чтобы она мне понравилась? Ну-у-у…, наверное. Когда там поселюсь я — добро пожаловать.

— Адрес? — выгнул бровь парень.

— Бовингдон 87/39 квартира 2. Челси. Лондон. Всё просто.

— А это далеко от стадиона? — сделал ударение на слове «это» МакЛарен.

— Нет. Совсем нет. Двумя кварталами ниже к Темзе — мимо парка Брук и Новой Королевской улицы вниз.

— Но ты не хотела бы жить там, — без вопроса в голосе спросил юноша.

— Не-а, не хотела бы, — покачала головой Жаклин и прихлебнула чай.

— В квартире, где жили твои бабушка и дедушка.

Жаклин замялась.

— Видишь ли… — она потёрла подушечки пальцев друг о друга, — я на это смотрю чуть по-другому, — девушка долгим взглядом посмотрела юноше прямо в глаза. — Я живу на планете, где жили мои бабушка и дедушка, и мне этого достаточно. К сожалению, не могу сказать, что я вот прямо гражданин Мира, наверное, я своё отпутешествовала в детстве, но вместе с тем научилась не привязываться к улицам, городам, странам. Есть места, куда волнительно, приятно возвращаться, но постоянно жить там совершенно необязательно, — Она пожала плечами и углубилась взглядом в свою чашку чая. — Дом старый, улица неуютная, да ещё совсем рядом лет десять назад соорудили новую высотку в восемнадцать этажей. Я тогда была ещё несовершеннолетней, поэтому дядюшке по почте пришло ходатайство поставить свою подпись под протестом против этого строительства. Он, конечно же, поставил, но дом, конечно же, построили и окончательно квартал испохабили, — девушка поджала губы.

Александр слушал очень внимательно, и как только она закончила, выпрямился и оглядел поверхность стола.

— Ммм… да. Помнишь, мы с тобой разговаривали о Нью-Йорке, и ты сказала, что он тебе нравится?

— Я помню всё, Александр. Он и сейчас мне нравится.

Юноша улыбнулся и закусил уголок губы.

— Иди ко мне, — потянул он её за руку к себе на колени.

Девушка пересела, а он притянул её к себе за шею и принялся целовать. Губы у обоих были слегка воспалённые от горячего чая и от этого сделались ещё более чувствительными. Александр уже начал мять своими сильными кистями её плечи поверх всё того же черного атласного халата, внедряясь к ней в рот языком всё глубже и всё сильнее присасываясь к её губкам.

— Алекс… — успела выпалить Жаклин, но её тут же опять поцеловали, — мы…

— … пропустим Новый год? — спросил, оторвавшись, юноша.

— Да.

— Ладно. Давай встретим уже этот чертов Новый год.

Глава 36 Часть 2

Вообще-то, Новый год он Новый год всегда. И везде. Как говорится, дело житейское: всё тот же Лондон, всё те же украшения и гирлянды, сверкающие какими только можно огнями, цветами и оттенками на вывесках и витринах, те же ёлки на Trafalgar Square и Westminster Abbey Square, всё то же небо Лондона и дождик различной степени интенсивности и продолжительности, окропляющий или поливающий всё это и толпы туристов, снующих от одного туристического объекта к другому, как косяки сельди иваси от берегов Камчатки к побережью Сахалина и обратно.

Среди туристов Лондона по размерам «косяков» нет равных группам из Китая. В Китае живёт огромная толпа народа — почти полтора миллиарда. У Жаклин всегда складывалось ощущение, что, дабы высоко нести знамя самой многочисленной нации на планете, и ни в коем случае не дать забыть об этом людям в других странах, и напоминать им об этом по поводу и без, китайское правительство и его комитет по делам туризма четко отслеживают численность туристических групп их страны. Чтобы персон пятьдесят-шестьдесят, и ни человеком меньше.