Чтение онлайн

— Пфф… а чего тут думать! Обо мне сам секс думает, а ты «подумать». Соглашайся. И побыстрее — сразу же после Нового года я зашлю к Кирку подружек жениха на предмет помолвки.

— А кольцо! — теперь голос Александр взлетел на пару октав выше обычного. — У тебя нет кольца! А я хочу с брильянтиком!

— Сколько?

— Чего «сколько»? — чуть ли не басом поинтересовался юноша.

— Карат, говорю, сколько?

— Оу, карат, — Александр выпятил грудь колесом, как бы символизируя превращение себя в женщину, сложил губы в кокетливый бантик и старательно захлопал ресницами. — А сколько нужно, чтобы Пэрис Хилтон удавилась от зависти?

Жаклин затряслась в немом смехе, но тут же взяла себя в руки и чуть повисла на его шее, чтобы он наклонился.

— Чтобы Пэрис Хилтон удавилась от зависти, каратов недостаточно. Достаточно тебя, — и, не дав парню опомниться, девушка накинулась на его губы. — С набережной! — отстранившись, произнесла она уже полноценным громким голосом. — Мне понравилось с набережной. Под самим колесом обозрения — нам мальчишки в Университете рассказывали — не очень интересно — там все в дыму от залпов. А лучше всего, интересней всего с Вестминстерского моста — там и повыше и поближе. Говорят, того и гляди, искры салюта тебе в ладони опустятся. Но мы туда ни разу не забирались. Там очень много профессионалов.

— Кого? Профессионалов? — нахмурился юноша. — Профессионалов чего? Встречи Нового года? — хмыкнул он высокомерно, поигрывая пальчиками девушки в своей руке. Они как раз проходили мимо бизнес-центpа Regus London Pall Mall, возле которого было припарковано три Мерседеса S-класса, а в двери входила группа респектабельных джентльменов.

«Бизнес работает даже тридцать первого декабря», — мимоходом подумал парень и понял, что немножко тоскует.

— Фотографов, операторов. Они наверняка уже там сидят. Ждут. Ещё с утра занимают самые выгодные места у перил моста, садятся на раскладные стульчики и ждут.

— В этот раз им придётся подвинуться, — шутливо-угрожающе проговорил юноша и, обняв девушку за шею, сильно прижал к себе и поцеловал в волосы.

Они шли не спеша, прогуливаясь вразвалочку. Торопиться было особо некуда — до восьми оставалось почти два часа времени, да и плотность толпы пока ещё позволяла, поскольку место салюта находилось в нескольких кварталах отсюда. Жаклин держалась обеими ладонями за руку Алекса, свисавшую с её шеи, а он периодически прижимал её к себе и целовал или в висок или в щёчку, или наклонялся сразу к губам и не всегда находил в себе силы прервать поцелуй на светофоре или зебре.

Как же давно Жак об этом мечтала!

— Кстати… я тут вспомнил… когда в Лондоне рванули метро в 2005-м, ты была в городе? — поинтересовался Александр, ввиду своего роста, поглядывая поверх толпы на тротуаре.

— Эмм… нет. Я как раз тем летом улетела к дядюшке в Рим. Он там работал в тот момент и снимал квартиру в тринадцатом Муниципалитете. Но здесь остались почти все мои подруги. Я тогда два дня сюда не могла дозвониться и здорово переволновалась — в Лондоне на сутки связь пропала.

— С твоими подругами ничего не случилось?

— Нет. С ними — ничего, но вот у одной нашей сокурсницы очень сильно ранило тётю.

— А на это лето у тебя есть какие-нибудь планы? У тебя, случайно, отпуск не намечается?

— Ты об Олимпиаде?

— Всегда приятно поговорить с умным человеком, — улыбнулся Александр и кивнул.

— Нет. Я не планировала попасть на соревнования. А ты? Ты хочешь посмотреть?

— Обязательно! Кирк уже купил нам билеты на открытие. Уговаривал меня пойти с ним на прыжки в воду, но я согласился только на синхронное плаванье, — и новоявленный фанат синхронного плаванья широко улыбнулся.

Жаклин опять закатила глаза.

— Ты неисправим, — покачала она головой.

Так неспешным прогулочным шагом они прошли до конца по Pall Mall Street, и, когда перед ними развернулась Trafalgar Squarе, девушка остановилась напротив входа в Лондонскую Национальную галерею.

— Не хочешь зайти? — кивнула она на двери.

— А что здесь? — начал глазами искать какую-нибудь табличку на здании юноша.

— Ты не знаешь, какое здание стоит на Трафальгарской площади?

— Оу, точно! Уже площадь! А я и не заметил, — как будто только что увидел он перед собой два знаменитых фонтана и бутылку с флагманом «Виктория» адмирала Нэльсона на четвёртом постаменте*. — Ваша картинная галерея.

— Да. Не хочешь зайти? Время ещё есть немного, — девушка кивнула на табло электронных часов, видневшееся сквозь стеклянные двери вестибюля.

Парень поджал губы и чуть помедлил.

— А там есть кафе? — нашел он стоящий предлог. В его глазах бесенята за круглым столом чокались бокалами с аперитивом и засовывали себе за воротнички сорочек белоснежные салфетки.

У Жаклин улыбка исчезла с лица, как будто её стёрли ластиком.

— Или вай-фай? — продолжал доканывать её Александр. Один бесёнок с подносом, полным планшетов фирмы «SAMSUNG», обходил своих друзей по кругу и раздавал каждому по гаджету.

Девушка просто уронила в бессилии руки вдоль тела.

— Ладно, ладно, давай зайдём, — сжалился юноша. — Только Дженн не рассказывай — я жизнь положил на то, чтобы убедить её, что равнодушен к искусству.

Жаклин засмеялась, направляясь к двери.

— Любому? — оглянулась она на парня.

— Абсолютно! — утвердительно закрыл на мгновение глаза Алекс. — С ней иначе нельзя — она заговорит насмерть.

— А сама она здесь была?

— Конечно! Несколько раз! И на экскурсию с художественной школой ездила, и с матерью — к Кирку в гости.

— И что ей больше всего нравится здесь?

— Ты издеваешься? — юноша с испугом и иронией посмотрел на девушку. — У меня нет свободных двух-трёх недель, чтобы выслушать всё, что она ответит на этот вопрос.

— Скорей бы она приехала к нам в Оксфорд — я тоже об этом могу говорить бесконечно, — выдавила из себя Жаклин так, как будто призналась, что прибегает к помощи пуш-апа.

— О, не-е-ет! — поморщился парень. — Если вы заведёте эти нудные беседы, я лучше уйду жить к твоему Чарльзу. И Сулу с собой заберу — бедное животное не должно мучиться!

Жаклин иногда пропадала здесь часами. Ходила сюда, как верующие ходят в церковь. Ей нравились не только картины: это само собой, но и сама атмосфера в комнатах, запах, свет, цвет, звуки. Тихий, по большей части, благоговейный шепот вокруг. Как в библиотеке. Ей нравились люди рассматривающие, любующиеся картинами. И не обязательно «Подсолнухами» Ван Гога, или «Прудом с кувшинками» Моне, или «Аллегорией благоразумия» Тициана. Просто картинами. Любыми. Здесь от людей — не говоря уже о картинах — исходило нечто-то особенное, какая-то необычная аура, энергетика, какое-то «высокое» спокойствие, даже зависание. Именно для этого Жаклин сюда, можно сказать, затащила и своего любимого человека. Как он умеет любить, как он умеет любить в постели, трахаться, заниматься сексом, она уже знала. А так же, как он водит машину, помогает на кухне, торгуется с Эшли и покупает продукты в супермаркете. Теперь девушка хотела испытать его картинной галереей.