Чтение онлайн

Пошёл дождь. Опять. И парень, и девушка, имея внушительный опыт жизни в климате со значением годовой нормы осадков, зашкаливающим за стратосферу, не сговариваясь, начали оглядываться: где такой дождь можно было бы переждать — он ненадолго.

— Здесь за деревьями есть беседка, — показала рукой Жак на ответвление дорожки вдоль границы парка.

Александр, раскрывая её зонтик, тут же повернул в этом направлении.

Беседка Кенсингтонского парка является частью ансамбля под названием «Итальянский сад». Правда, сада как такового там нет. Четыре прямоугольных бетонированных пруда, расположенных с четырёх сторон небольшого красивого фонтана на манер римских чаш с питьевой водой, огородили невысоким красивым кованым заборчиком витиеватого рисунка и поставили на дорожках между ними мраморные лавки на манер римских уличных — всё. Элементарно. С одной стороны дорожка выходила прочь из ограждения и упиралась в ступеньки беседки. Куда парочка, собственно, и направилась.

Но на этот раз здесь их ждало нечто необычное. Только лишь сад показался из-за зарослей магнолии, разросшейся вдоль дорожки, как они увидели девушку. Довольно высокая, стройная девушка, в которой безошибочно можно было узнать модель индустрии моды, бегала под дождём по дорожкам сада в красивом, пёстром, ярком летнем платье. Оно развевалось летящим шлейфом сзади, и именно за этим шлейфом бежал укутанный в полиэтилен оператор, пристроив объектив обмотанной таким же полиэтиленом камеры у ног модели.

— Тори, быстрее! Быстрее, Тори! — слышался почти истеричный женский голос из беседки. — Сейчас подол в лужу упадёт, и всё! Ничего не получится! — кричала какая-то женщина в тёмной одежде, стоя на самом выходе из беседки.

Пока Александр с Жаклин следовали вдоль красивого ограждения, девушка успела пробежать туда-сюда по дорожке и прямо с разбегу заскочила в беседку. За ней, уже выпрямившись, так же вбежал оператор, а следом за ним зашли Александр, Жаклин и ещё двое каких-то мужчин: один в чалме сикхов, а другой — с дипломатом в руках.

— Виктория, ну что ты как неживая! Тошно смотреть, как ты бегаешь! — продолжила настаивать на своём женщина.

Пока Александр складывал и стряхивал зонтик, Жаклин обратила внимание на эту голосистую мадам — та на вид выглядела весьма забавно даже для видавшей всякое уроженки Лондона. Довольно высокого роста и плотного телосложения а-ля «телевизор на ножках», женщина, тем не менее, судя по всему, не собиралась озабочиваться недостатками и изъянами своей фигуры, потому как облачилась в довольно объёмную куртку — парку, завязанную внизу на утягивающий шнурок, что делало верхнюю часть её туловища ещё более округлой. Такие куртки Жаклин напоминали секретеры — в их недрах и по поверхности разместилось с различной степенью комфорта и доступности несчетное количество кармашков разной формы и размера. У девушки иногда возникали мысли, что к таким курткам нужно сразу прилагать путеводители — иначе запомнить, в каком кармане что лежит, нереально. Свою довольно крупную голову женщина перевязала какойто тряпицей, похожей на ткань платья, в котором только что бегала девушка, а из-под повязки в разные стороны, сверху и снизу, выбивались всклокоченные мелко-кучерявые волосы, очень сильно напоминающие волосы Пьера Ришара, только раскрашенные во все цвета радуги. На правой брови и на нижней губе сильно морщинистого лица мисс или миссис, напомнившего Жаклин почему-то Ульфриду Вальтера Скотта, красовался пирсинг.

«Весёлая дама, — залюбовалась ею Жаклин. — Может быть, они снимают рекламу какого-нибудь текстиля из Индии?» Она, кстати, наблюдала за женщиной не одна — в беседке уже укрывались от дождя около полутора десятка человек.

— Ну и что, что дождь. Так даже интересней. Вот увидишь, — возражала между тем сама себе дама, поскольку девушка, к которой она обращалась, ещё не проронила и слова. — А ты, кажется, слишком близко держал камеру к ней. Подол прямо по объективу хлестал — может получиться рваная картинка, — переключилась эта «сестра Пьера Ришара» на оператора.

— Если что, я вырежу, — очень тихо и спокойно возразил тот, стряхивая воду с полиэтилена на камере.

— Ну, смотри, — недоверчиво покачала головой женщина и повернулась было куда-то в угол беседки, где на скамейке грудой были свалены какие-то вещи, в которых рылись ещё две высокие и стройные девушки. — Девочки, кто следующий?

Но тут женщина невольно скользнула взглядом по Александра с Жаклин. Лица девушки она коснулась глазами, как чайка в полёте — гребня волны, да и парня тоже, но тут же вернула на него взгляд опять. И замерла.

— Вау, — сказала она неожиданно тихо и абсолютно без восклицания в голосе. — Вот это лицо, — пояснила женщина свою мысль.

Александр немного скукожился и скривил губы, но его глаза заулыбались.

— Молодой человек, — «сестра Пьера Ришара» даже немного засмущалась, подходя ближе и рассматривая парня в упор. — Нет, ну надо же! — только сейчас воскликнула она и, выдохнув, захихикала. — Извините меня, пожалуйста, за такую бесцеремонность, но могу я спросить: вы случайно не работаете моделью в каком-нибудь агентстве?

— Нет, — просто ответил Александр, зачем-то сразу же обнял Жаклин и тут же «спрятался» за своим покер фейсом, — не работаю.

— Не-е-е-ет?! — удивлению «сестры Пьера Ришара» не было предела. — Но этого просто не может быть! В Лондоне такие лица агенты не пропускают. Или вы не живёте в Лондоне? Ой, извините, я не представилась. Меня зовут Оззи Ваттербард. Не удивляйтесь, — тут же продолжила она, судя по интонациям, свою обычную речь при знакомстве, хоть парень с девушкой не успели ещё не то что удивиться, но даже и расслышать толком. — Вообще-то, моё имя Эбигейл, но все зовут меня просто Оззи, а Ваттербард — фамилия моего третьего мужа, он был немцем, а сама я — англичанка, — беззастенчиво пудрила мозги и заговаривала зубы она молодой паре. — Ну, так как? Вы не живёте в Лондоне?

— Нет, не живу, — качнул головой Алекс.

— Очень жаль — очень жаль, — потёрла подбородок Оззи и закусила пирсинг на нижней губе, после чего сделала полшага назад и оглядела парня с головы до ног. — Мда… рост, конечно, великоват, на подиуме вы будете смотреться выскочкой. Хотя с таким лицом это и не грех вовсе, — и она показательно засмеялась. — Сколько в вас, кстати? Футов шесть, наверное, и дюймов тоже где-то пять-шесть. Я угадала?

— Почти, — кивнул Александр, пока ещё не выказывая своего раздражения. — Шесть футов, четыре дюйма.

Оззи скривилась.

— Вы уверены?

Красавец округлил свои «тюльпаны».

— Что значит «уверен»?

— Вы давно измеряли? — ничуть не смутилась от его явного недовольства Оззи.

— В начале учебного года, на медосмотре.

Копающиеся в ворохе одежды девушки забросили своё тряпьё и тоже начали поглядывать на парня, которым заинтересовалась их агент.

— Не знаю — не знаю, — опять недоверчиво покачала головой женщина и скептически скривила губы. — Или я старею, или с начала учебного года вы подросли, молодой человек. — И тут она обратила внимание на Жаклин. — Оу, кудрявая моя, извини, что отбираю внимание твоего кавалера, но сама ведь видишь, кого отхватила. Поздравляю, кстати — отличный выбор.

— Спасибо, — вежливо поблагодарила Жаклин.

— Ну, так как, молодой человек? Вы уж извините, я не спрашиваю вашего имени, дабы не внедриться окончательно в ваши личные данные и, если у вас ещё и имя такое же красивое, как и вы, не влюбиться в вас окончательно. Не желаете к стипендии иметь заработок модели? И знаете что, из моделей вам прямая дорога в актёры! Да-да, помяните слово старой Оззи! Там вам уже давно прогулы ставят, между прочим, — погрозила она в воздухе кому-то пальцем с облезлым маникюром черного цвета.