Чтение онлайн

Но от Мери доставалось не только женщинам. Своего брата она тоже не смогла обойти вниманием и оставить на произвол судьбы, чтобы он так и состарился абсолютно неорганизованным и невоспитанным.

— Что за дурацкая необходимость складывать книги на этажерках стопками, тогда как человечество уже давно изобрело довольно удобный способ ставить их в ряд? Что за анахронизм?! — сурово сдвинув брови и макая в чашку пакетик чая, возмущалась мисс Уитни, сидя в гостиной на диване и выказывая своё категорическое, ортодоксальное «нет» действительно не самой лучшей манере Чарльза складывать книги в стопки. — А потом они у него сыплются на пол как… как бомбы! — округляла она свои и без того круглые глаза. — Я каждый раз просто холодею от ужаса! Кажется, что в квартире что-то разбилось или взорвалось. А ведь у меня, между прочим, больное сердце!

Уже к ночи, сразу после приезда, у Жаклин появились видения большого директорского стола и кресла прямо у них в центре гостиной, и девушка начинала всерьёз мечтать дать Меринэлл ещё чуть-чуть больше времени — не исключено, что она сможет запудрить Чарльзу мозги настолько, что он забудет: кто он, что он, где он и с кем он, тобишь, что Жаклин — его жена, со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Девушка очень боялась первой ночи с Чарльзом. Вернее, того, как она сможет выкрутиться из ситуации, ведь о том, чтобы лечь с ним в постель, не могло быть и речи. Это всё равно что пить чай, стоя на голове: неестественно, неудобно, странно, стыдно и ни капли в рот не попадёт.

Спасибо, что хоть от его поползновений в её сторону у неё имелся железный джокер в рукаве в виде месячных. Это был тот самый случай, когда если бы месячных не было, их бы стоило придумать. Вспомнив, как они с Александр в джакузи обвели вокруг пальца её организм, она попробовала представить в подобной ситуации Чарльза…

«Обязательно накажу своей дочери, чтобы она ни дня своей жизни не тратила на человека, с которым не сможет заняться сексом в джакузи во время месячных», — неожиданно зло подумала Жаклин, с каким-то остервенением вытаскивая из шкафа набор постельного белья. Девушка настолько поверила своему любимому человеку, когда он заявил, что у неё всё-таки будет его ребёнок, что принялась строить планы уже не по его зачатию, а по воспитанию.

— Я пока буду спать здесь, — небрежно кинула она простынь и наволочку на диван в гостиной.

Мери уже поднялась к себе в комнату для гостей, пожелав всем спокойной ночи. Сула в прихожей с упорством бронетранспортера наносила последний сокрушительный удар заносчивым корнуолльским сапогам. Чарльз сидел в кресле с ноутбуком и что-то читал. Услышав заявление жены, он посмотрел на неё с интересом и замер. Когда до него окончательно дошел смысл её слов, мужчина отложил гаджет с колен и поднялся.

«Мой Бог, дай мне силы, — успела завопить мысленно Жаклин, стараясь не менять при этом выражение лица. В этот момент она смогла бы убежать прочь отсюда, наверное, даже без Сулы, не говоря уже о чемодане.

— Дорогая… — подойдя, Чарльз взял её ладони в свои и поднял на уровень груди между ними, — я вижу, с тобой что-то не так.

«Нет, дорогой, ты ошибаешься, это со мной было что-то не так. Сейчас со мной как раз-таки всё так».

— Ты вернулась оттуда какойто…озабоченной.

«И опять мимо, Чарльз. Я не вернулась. И уже никогда не вернусь. Меня уже нет рядом с тобой. Когда же ты, чёрт бы тебя подрал, наконец-то это увидишь?» — последний вопрос девушке захотелось прокричать на весь Оксфорд, но и это ей пришлось отложить.

— Что-то с дядюшкой? — предположил между тем супруг.

«Ну и на том спасибо — всё сам объяснил».

— Да, ты прав, дорогой. — «Господи, ни за что, никогда не назову Алекса «дорогим». — Я посмотрела его медицинский журнал, и вроде бы ничего нового и никаких особых ухудшений, но что-то мне не понравилось его сердце в этот раз, — начала Жаклин, помня о договорённости с собой врать как можно меньше. — Оно работало слишком хорошо, как-то неестественно, понимаешь? Я думаю, дядюшка что-то принял, чтобы сбить меня с толку. А если он хочет сбить меня с толку, значит, у него проблемы, — Жаклин объясняла, слушала свои слова на слух и начинала очень жалеть, что не обсудила этот момент с юношей.

«Он бы обязательно что-нибудь придумал или хотя бы сказал что-нибудь такое, что я хочу услышать», — почему-то верила девушка.

— Что ты собираешься предпринять? — спросил её муж.

«А не спрашивал у меня: что я собираюсь предпринять», — мысленно закатила она глаза.

— Я думаю, стоит позвонить Эшли и спросить у неё о его кардиологе. И в следующий раз сходить сразу к нему.

— Да, ты права. Нужно поговорить сразу с врачом. Ты же у меня умница, — он поднёс к своим губам по очереди обе её руки и поцеловал. А потом притянул её к себе.

Жаклин даже сама себе не смогла бы, наверное, описать, на что для неё сейчас были похожи его объятья. На объятья брата? У неё никогда не было братьев. На объятья друга? Точно — нет. Друзья её обнимали быстро, резко, по-дружески как-то. На объятья дядюшки? Тем более — нет. Дядюшка всегда обходился с ней как с большой фарфоровой статуэткой. Она ничего не могла понять, потому как ничего, кроме примитивной, однообразной, всепоглощающей скуки не чувствовала.

Ей даже не было противно и уж тем более омерзительно. Ей было… никак. Никакой, ни положительной, ни отрицательной реакции. Так она стояла и быстро перебирала в уме варианты, а потом Чарльз взял и поцеловал её за ушком. И Жаклин поняла, на что это похоже.

«Это похоже на объятья нелюбимого, неинтересного, чужого мужа. Который тебе нужен как прошлогодний дождь», — подумала девушка и тут же опять вспомнила про человека дождя, но только уже в слегка другом контексте. Когда-то она смотрела фильм «Человек дождя» с Дастином Хоффманом и Томом Крузом. Там героя Хоффмана, больного савантизмом, целует девушка, и, когда спрашивает о впечатлениях от поцелуя, он отвечает ей:- «Мокро». Вот! Вот именно такое впечатление было у Жаклин от поцелуя мужа у неё за ушком. Мокро. После осознания этого откуда-то из глубин её нутра, из самых нижних слоёв души начала подниматься удушающая, чёрная, тяжёлая, липкая, вязкая мука. Жаклин испугалась.

— Чарльз, — напряглась она.

— Мм? — откликнулся супруг, целуя её в шейку.

— У меня первый день месячных.

Он тут же застыл.

— Вот как? — резко выпрямился и отстранился мужчина. Девушке даже показалось, что в его глазах промелькнуло какое-то подозрение. А может быть, это было простое недовольство.

«Плевать», — равнодушно подумала она.

— Ты случайно не поэтому перебираешься на диван? — как-то излишне высокомерно произнёс мужчина.

— Нет. Не поэтому, — окончательно высвободилась Жаклин. — У внука Эшли — Маркаса — обнаружился коньюктивит. Эшли его на анализы попросила не отправлять, поэтому я не знаю, какой он природы. Мне пришлось его лечить наугад. Не исключено, что это бактериальный или даже вирусный. У бактериального инкубационный период от тринадцати до пятнадцати дней, — на ходу увеличила Жаклин реальный вдвое. — Поэтому хотя бы дней десять мне нужно держаться от твоей постели и полотенец подальше. Ты же не хочешь практически ослепнуть на неделю.

— Оу, вот оно в чем дело, — Чарльз явно проникся ситуацией и сразу же не то боязливо, не то благоразумно отошел в сторону.

«Ну вот и умница», — выдохнула девушка.

Улёгшись в гостиной на диван и перед тем как завести будильник, она проверила звонки и СМС. На удивление везде было пусто.

«Это затишье не иначе как перед бурей», — тут же подумала доктор Рочестер о предстоящей работе. Правда, пока она ставила время на будильнике, ей пришло СМС от некоего Александра. Раскрыв его, девушка обнаружила там только одно слово.